День неудачной стрижки

Ким Дочка начал понимать шутку про поход в парикмахерскую, испытав это чувство на себе. Прямо сейчас он стоял в туалете первого торгового центра в который забежал, чтобы посмотреть насколько уродливее он может выглядеть, чем раньше. Кажется он пробил дно. Возможно всё было не так плохо, как он думал, но на деле оказалось ещё хуже. Ему выбрили переднюю часть висков и сзади укоротили почти что до начала затылка, оставили чёлку, и волосы теперь смешно топорщились в разные стороны, создавая форму грибной шляпки поганки… Ким Докча был готов умереть, лишь бы не возвращаться так домой, можно смело шагать с крыши, чем выглядеть так… Как выглядит сейчас, он плакал внутри от безысходности. Набрав воды в чашку ладоней, он пытался уложить их слегка приглаживая места сзади и по бокам, слегка заводя локоны за уши.Пытаясь пригладить пару торчащих волосков на висках, его жалкие попытки усугубили ситуацию, Докча взял довольно большой объем воды и случайно пролил на себя большую часть из ладоней, на его груди образовалось огромное мокрое пятно, словно его ранили грубо, точно со всей злостью, которая могла накопиться за несколько жизней и вытащили меч, оставив истекать кровью, смутный образ и чувство как будто это было взаправду, слегка встревожили его, но это на самом деле было неплохой сценой для его книги в будущем, поэтому он запомнит этот момент и запишет его.Появился другой вопрос, что черт тебя дери ему делать? Он не мог выйти мокрым, словно котёнок наглотавшись воды в луже, но и оставаться до закрытия ТЦ тоже было не вариантом, перспектива застрять тут пока он не высохнет на часа 5-6 и не смириться с причёской тоже такая себе. Проклиная всех парикмахеров, суша плохо работающим, дешевым туалетным феном еле-еле одежду, Докча набрал Джонхъека, надеясь что не помешает своему парню вести стрим или срываться с важной встречи, потому что это не было настолько важным чтобы выдернуть его, в принципе это никогда не было бы важным но Джонхьек не любил, когда Докча так думал, когда он вообщем много думал и беспокоился без повода. Пока шли гудки, Докча успел накрутить себя и был взвинчен до предела, ведь красотой он никогда не отличался… Так ещё и неудачная стрижка, вдруг Ю разлюбит его, а если он никогда и не любил, то это будет поводом, но Джонхъюк говорил, что у него классная задница, и тело ему нравилось, слегка худощавое, имеющие мыщцы на руках и ногах, а ещё ему нравилось зарываться своими тёплыми ладонями в шевелюру Дочки и перебирать их пока тот лежал на его коленях, распластавшись словно кальмар на камне.Взвесив все варианты, он решил не бросать трубку, он накроет пиджаком волосы и будет всячески прятать этот тихий ужас, а пока Джонхъек догадается что случилось, они уже отрастут, уверенный в своей правоте и безупречности плана, Докча ждал ответа. На третий гудок сняли трубку: — Докча, что-то случилось? — тихий, нежный и встревоженный голос, заставил сердце Ким Дочки пропустить на пару ударов больше, заставляя слегка успокоиться, отпустить панику на мгновение и в следующее нарасти с большей силой, чувство вины зародилось где-то внутри живота и легло камнем. — Я тебя не отвлекаю? — он постарался придать голосу, как можно больше уверенности, что б не выдать ни капли грусти и тоски, какую он сейчас испытывал. Перебирая пальцами по раковине и слегка дергая ногой, он закусил губу и старался не издавать ни звука. — Нет, я закончил вести стрим, был в душе. — Докча выдыхает. Дышать становится легче. Клешни сжимающие его лёгкие, спадают и Докча мог поклясться собственной жизнью, что Джонхьек раскусил его с самого начала, план прятать волосы становился глупым и процент его успеха падал с каждой секундой. — Я сейчас в Минсофт центре можешь забрать меня, случайно промок и… Вообщем просто забери меня домой- ему показалось что это звучит грубо и требовательно, — пожалуйста- тихо добавил он в конце, теперь жалко, Докча хотел зарыть голову в песок, как это делает страус и не вылезать оттуда пока этот ужас не закончится и он не почувствует безопасность. — еду — Джонхъюк уронил что-то в конце, прежде, чем сбросил трубку. Докча сполз по стенке в туалете и посмотрел в зеркало, надо было что-то сделать с этим, шапку найти, хотя возможно у Ю будет пакет и он будет ходить с ним не снимая, пока они не отрастут до прошлой длины. А жить они будут в темноте, чтоб Джонхъек поменьше видел этот шерстяной беспорядок и сам Докча не расстраивался часто.У него не было сил смотреть в зеркало, ужасно сокрушаясь по поводу идеи подстричься, он закончил сушить рубашку более менее и накинув пиджак сверху головы направился к выходу. Вибрация в кармане оповестила о новом сообщении, Докча опустил руку с пиджаком, открывая вид на причёску, взглядом ища машину Джонхъека .Чёрный БМВ остановился рядом и Ким Докча просто побежал туда в надежде выглядеть более-менее прилично. Он быстро открыл дверцу, залетел туда, захлопнул её сильнее, чем полагалось и устало сполз по креслу. Повернув голову в сторону он увидел молчаливый, вопросительный взгляд Джонъхека и умер. Он забыл про пиджак, и открыл вид на грибную поляну на его голове. Быстрый оценивающий взгляд и хмурое задумчивое лицо Ю сказали ему о многом. Он с тихим стоном уткнулся в стекло, чувствуя как тёплая рука Джонхъека скользит к его и некрепко сжал её в ответ, это всё на что он был сейчас способен. Тишина в поездке казалось неловкой, он знал, что Джонхъюк хочет что-то сказать, но не может видимо подобрать правильных слов, отчего его взгляд становился темнее тучи, пока его парень не стал похож на грозовое облако, не предвещающее ничего хорошего. Он продолжал сжимать его руку периодически играя пальцами по ладони Докчи. Уши Докчи начинали краснеть с удивительной скоростью и если раньше он мог это скрыть, хотя Джонхъюк всё равно замечал этого, сейчас Докча был полностью беззащитен, чувствуя своим затылком довольный взгляд Джонхъюка, сжался до крошечных размеров, желая как можно скорее оказаться дома. Удовлетворённый хмык Джонхъека прошёлся по всей машине, Докча не выдержал, потянувшись включить радио, встретился с этой глупой солнечной рыбой взглядом. Он ухмылялся, Докча готов был ударить по лицу этого глупого солнечника. Музыка заполнила салон машины, дала ему небольшую передышку. Оказавшись на пороге у дома, он вылетел со скоростью шальной пули, домой, оставляя Ю парковать машину. Докча заперся в ванной. Сначала он умылся, потом полез в душ, надо было как-то расслабиться, но мысли о том, что ему придётся светить своим затылком при Джонхъеке просто заставляли его мыться ещё медленее, обычно 1-2 часа, в итоге большую часть времени он просто простоял под горячей водой пялясь без мыслей в стену, молясь о остановке времени или хотя бы смелости. Грибной человек бросает взгляд в зеркало ещё раз, надевая домашние шорты и большую футболку Ю, потому что может себе позволить, они чаще всего чистые и красиво сложены, когда полка Докчи это война за место, они иногда вываливаются при открытии дверцы на что он получает неодобрительное молчание с ноткой осуждения, а потом находит на полке сложенную стопку одежды.Выходя из душа он оглядывается по сторонам, не замечая что впереди, он утыкается в широкую чёрную грудь, до боли знакомую.Ким Докча завыл протяжно и был готов дать деру в другую сторону, пока Джонхъек не поймал его за талию и не притянул к себе. Тихий вздох и Грибная шляпка уже сам прижимается всём весом к груди Джонхъека с тяжёлым, смертельным вздохом. С минуту они стоят просто прижавшись друг к другу. Джонхъек подхватывает Докчу под бёдра, а Докча обхватывает руками шею, пряча лицо. Его несут на кухню, сажают за барную стойку, оставляя его в расстроенных чувствах молча смотреть за Джонхъеком и водить носком по полу, выписывая разные геометрические фигуры. Джонхъек не знает, как утешить Докчу потому что по его мнению он будет прекрасным, даже если будет лысым или полным, любым, тем более волосы отрастут. Поэтому он делает то что может делать лучше всего, готовит для Докчи рис с кимчи. Докча приободрился узнавая по ингредиентам своё любимое блюдо, спешит помочь Ю, нарезая лук маленькими кубиками. Джонхьек усмехается и помогает любимому кальмару завязать фартук, невесомо касаясь кончиками пальцев его бёдер, пробегая по позвоночнику и оставляя лёгкий поцелуй в шею. Ким Докча издаёт звук похожий на стон, краснеет и спешит к доске, овощи не ждут.Он всё ещё не так хорош в этом, но он рад что может снять часть готовки с этой прекрасно готовящей солнечной рыбы. Джонхъек легко лавирует между столом и плитой, одновременно следя за Докчей, уголки губ ползут вверх когда он видит, как бёдра Докчи слегка двигаются в такт из-за музыки в его голове, поэтому он включает музыкальный центр, ставя плейлист Грибной шляпки и целует его в макушку, слегка взъерошивая волосы мокрыми руками. Чувствуя сзади тепло, Докча прижимается всём телом слегка покачивая бёдрами в такт любимой песни, чувствую себя чем-то похожим на гавайскую статуэтку девушки в машине, которая покачивается из стороны в сторону от любого попутного ветра, что вихрем проносится через окно, танцует с ней и составляет одинокой дальше, лишь иногда замечаемой взглядом водителя, он откидывает голову назад на плечо Ю Джонхъека, выпрашивая ещё один поцелуй. На этот раз его целуют в губы, мягко, тягуче, оглаживая руками его бёдра, вжимаясь в них, продолжая вести руками вниз, слегка приподняв вверх ведя по его натянутому животу, руки Ю скользят вниз оттягиваю край домашних шорт и продолжают движение уже задерживаясь на тазобедренных косточках. Они отстраняются, когда воздуха перестаёт хватать, Докча не сильно кусает Ю за плечо и идёт на стул, ждать ужин. Джонхъек кидает на него взгляды, полные неудовлетворенного желания, Ким Докча надеется, что ему дадут поесть, его желудок противно урчит и запах, что доносится прямо с кухни заставляет его облизнуть губы и вдохнуть потрясающий аромат готовки своего парня, нетерпеливо возясь с собственным фартуком за барной стойкой, стуча пальцами в ритм песне, Докча тихо напевает, слыша как к нему присоединяется более низкий, бархатный голос, Грибная шляпка улыбается. Ю Джонхьек слышит, как уголки губ Докчи поднимаются и не может заставить себя не улыбнуться, такой домашний, открытый в его футболке Докча заставляет его сердце биться в разы быстрее, словно он болен аритмией, правда причина болезни- любовь. Докча стонет звонко, не сдерживая судорожных всхлипов, когда Джонхъек вгоняет член обратно, глубже, чем в прошлый раз, и хриплое, горячее дыхание опаляет мочку уха. Он не успел доесть, Джонхъек дал ему меньше пяти минут, прежде чем набросился, сначала это был лёгкий, почти ленивый поцелуй, пока язык Джонхъека не скользнул внутрь, пройдясь по зубам, сплетаясь с языком Докчи, руки Джонхъека блуждают по телу возлюбленного, заставляя последнего прогнуться в пояснице и прижаться к нему, закинув руки ему на шею, оттягивая за волосы, когда воздуха перестаёт хватать. Внутреннюю сторону бёдра кусают в отместку и проводят языком по животу поднимаясь выше к соскам, если они потрахаются на этом столе, то у Докчи даже не будет шанса доесть рис с кимчи, поэтому с трудом отталкивая Джонхъека он обвивает своими ногами его бёдра, слегка ерзая, чувствуя как член напротив твердеет ещё больше. Джонхъек ещё отыграется, а пока он позволяет Докче вести. Он бережно придерживает его, целуя пухлые губы, спускаясь к шее, оставляя метки, кусая, слушая всхлипы и судорожные вздохи Докчи, неся того в спальню. Джонхьюк мягко опускается на край кровати, придерживая Докчу за талию, стягиваю футболку, обрисовывая руками его спину, рёбра и чувствуя как тот напрягается, выдыхает ему прямо в шею, оставляя лёгкий укус. — Не заставляй меня ждать Джонхьек. — Ким Докча томно прикрывает глаза, слегка откидывает чёлку и придвигается ближе проезжаясь уже по вставшему члену, прижимаясь своим к прессу Ю, слегка потираясь. Джонхьюк рычит тихо и ухмыляется, Докча знает, это не сулит ему ничего хорошего, но сейчас ему слишком хорошо чтобы думать об этом, грубые руки солнечника поглаживают его вставший член, он теряется в ощущениях, жарко, хорошо, больше, хочется почувствовать его наконец-то внутри. Он толкает Джонхьек на постель вставая и снимая с себя всю одежду, кидая быстрый взгляд на Ю и облизывая губы. Джонхьек принимает правила, он раздевается, заползая дальше к спинке, садясь, опираясь на её резные узоры. Докча обходит кровать и роется в своих штанах,обыскивает взором комнату,пытаясь найти белый,пушистый рюкзак в честь анимационного героя Бию. Он победно выуживает его и раскрывая крышку тюбика ,выдавливает себе на пальцы стоя абсолютно голый, знающий, что Ю будет на это смотреть. Грибной шляпник чувствует как тот облизывает его взглядом и хлопает по кровати, зазывая Гриб дать себя потрогать, на что тот лишь смеётся приглушенно и ехидно. — Нельзя трогать, пока что- подмигивающий взгляд, и похоть сдерживаемая Ю мелькает на его лице, он стискивает зубы и громко сглатывает слюну. Докча проводит по проходу вставляя два пальцы в проход и чувствуя как она согревает изнутри, неудобно. Он не нуждается в долгой растяжке после недавнего марафона на днях, поэтому вынимая пальцы, двигается ближе к кровати, покачивая бёдрами приближается к Ю и перекидывает через него одно бедро усаживаясь промежностью прямо на вставший член, заставляя его тереться между двух половинок, предэкулят стекает по ним пачкая простыни, Ю глухо стонет, добившись реакции Докча наклоняет голову, кладя подбородок на плечо, так чтобы Ю мог слышать всё неприличные звуки, которые Докча собирается издавать. Выдавливая ещё больше он опирается одной рукой на простынь, лубрикант шуршит упаковкой и сжимается вместе с тканью, рука заводится за спину и едва задевая головку члена Джонхьека, вводится внутрь. — Мхм. Ах. — Докча стонет, грязно, пошло опаляя своим обжигающим дыханием мочку уха и шею солнечника, Джонхьек готов сойти с ума, то как слегка касается Докча задницей при растяжке своими пальцами его члена недостаточно, лишь распаляет его желание оттрахать глупого кальмара, чтоб он не смог ходить завтра и провёл с ним весь день, не прячась в книгах. Докча с протяжным стоном вынимает два пальца, они тоньше, чем у Ю, даже если их будет три этого никогда не будет достаточно, он словно сам себя дразнит. Докча смотрит в глаза Джонхьеку и целует его мокро, сплетая языки, утробно постанывая в поцелуй, беря его руку в свою полностью в смазке, проводя по ней, смазывая каждый палец. Солнечник уже не удивляется лёгкому напору от Грибной шляпки и подаётся вперёд, продлевая поцелуй. — Помоги мне мастер — Джонхьек не настолько терпеливый, он вставляет грубо вместе с пальцами Докчи один, водя их глубоко, заставляя Докчу прогнуться в спине и громко простонать в голос, его тело слегка подрагивает. Докча чувствует каждую мозоль на этих пальцах и слегка подаётся вниз, насаживаясь еще глубже. — Пожалуйста...Ах...Дж....Мх...онхьек...нгх...- чувствуя как Ю умело сжимает и разгибает пальцы внутри него касаясь нервного комка, Докча кажется видит звезды, слезы скапливаются в уголке глаз. Ю убирает его руку и приподнимает бёдра Ким Докчи, слегка разводя половинки и сжимая их в своих ладонях, давя и поглаживая большими пальцами, вставляет грубо, резко и быстро, заставляя Докчу вскрикнуть и упереться ему в крепкую грудь. Ким Докча когда-нибудь признается, о том что у него большой фетиш на его грудь и на всё остальное, потому что Ю воплощение всех его кинков и потаённых желаний. — За что ты так со мной Джонхьек-а Красные щеки, слезящиеся от удовольствия глаза, покрытые туманной плёнкой похоти, дрожь пробирающая тело напротив, непозволительная узость и сладкий голос всё для него одного.Докча ощущает, как член Ю затвердевает ещё больше. Джонхьек берёт вначале умеренный темп, но загоняет свой член настолько глубоко, что Докча царапает его спину, скулит и просит больше, быстрее, поэтому после нескольких особо глубоких толчков, он обхватывает бёдра Докчи, заставляя того уткнуться ему в плечо, входя ещё глубже, буквально насаживая его до упора.Докча стонет во весь голос, слезы бегут по его лицу, он кусает Джонхьюка за плечо до крови от сильных чувств захвативших его. Комната наполняется громкими, мокрыми шлепками и стонами Докчи, сопровождаемые хриплым рычанием от Ю, Докча потрясающе сжимается при каждом толчке, реагирует всем телом, стонет прямо на ухо и выгибается словно кошка, слишком хорошо, Джонхьек не даёт ему времени на отдых, он целует его, кусает, заставляя двигать бёдрами в бешенном темпе. Всё это слишком для Докчи, ощущая каждую венку, каждую неровность члена Ю, пока тот внутри него, чувствуя болезненную заполненность дурманящую голову, поцелуи выходят смазанными, Докча дрожит, он близок, напряжение во всех конечностях прекращается, мыщцы расслабляются полностью и он кончает, громко выстанывая в бреду имя Джонхьека, чувствуя как Ю продолжает двигаться в нём, задевая простату после оргазма, заставляя Докчу беспомощно сидеть на нем, покачивая бёдрами, стараясь продлить это ощущение. Джонхьеку хватает пары толчков в сжимающееся, узкое нутро Докчи чтобы кончить внутрь, заполняя того семенем до краëв.Докча находясь в послеоргазменной неге тяжело дышит, обхватывая шею Ю руками, принимая лёгкие поцелуи от Ю в шею, чувствую внутри привычное тепло и сворачивающийся вновь приятный узел, сперма стекает небольшими каплями по его животу и Джонхъека, заставляя того отвернуться в смущении, уши вновь краснеют. — Докча — Мм — Надо помыться Но Докче так лень, поэтому когда он чувствует что сперма начинает стекать по внутренней части бедра, во время того как Ю приподнимает его и пытается выйти и всё-таки помыться. Докча не даёт ему полностью вытащить член и насаживается обратно, заставляя Ю поднять недоумевающий взгляд. — Останься, давай спать, завтра помоемся, я даже простынь сам поменяю и подушки, но пододеяльник меняешь ты… Я ненавижу его заправлять — Докча слышит лёгкий смешок, за что Ю получает укус в шею и толчок в плечо, несильный, любовный. Докча переворачивается на бок, чувствуя заполненность где-то внутри и мирное дыхание на своей шее, он прижимается ближе, как наевшийся сметаны кот, погружаясь в сон, сквозь дрëму тепло родных рук обвивается кольцом вокруг талии. ***** Докча был готов к любым шуткам Хан Суëн, эта ведьма не упустит шанса достать на него компромата и подогреть интерес его фанатов к загадочной личности писателя. Во время собрания их компании, хотя они почему то называли это компанией Ким Докчи, он уже был готов прикрывать голову руками, но только не к тому, что эта ведьма припрется в коротком парике вместе Ю Саной и заставит остальных постричься также. Честно Ким Докча не знает плакать ему или смеяться, но от вида Ли Хенсона со смущенной улыбкой, держащим Чон Хивон за руку с такой же стрижкой у них, уголки его губ ползут вверх, потом он замечает Ли Гильëна который тоже постригся, маленькую Шин Ëсунг в парике вместе с Ли Джиё и Ким Намуном направляющимся к ним, который видимо не хотел стричься и сейчас щупал свои волосы в попытках смириться с этим ужасом. — Тебе идёт, это смотрится не так уродливо, как на нашем Аджосси — Слова Ли Джиё нельзя считать комплиментом, но Намун оживляется и сразу же зачесывает их в бок, придавая себе уверенный вид, говоря что он не сомневался в том, что ему всё идёт. Чон Хи вон слегка подталкивает Ким Докчу в бок и кивает головой в сторону, Ю Джонхьек выходит и направляется в их сторону всё такой же хмурый с тёплым взглядом с такими же выбритыми висками, и Докча готов поклясться, он плачет, иначе нет оправдания как его лицо стало мокрым, он правда не знает, чем заслужил этих потрясающих людей, но он счастлив что встретил их, они готовы пожертвовать всем ради него, также как он готов пожертвовать всем ради них.