Однажды в Кеттердаме

      Очнувшись, Инеж обнаружила себя в своей комнате в особняке Ван Эков. Простреленное плечо ныло, но терпимо. В остальном она чувствовала себя вполне прилично, если не считать беспокойства. Последнее, что она помнила, как один нападавших выстрелил в нее, попав в плечо, и она упала в воду. Чем закончилось сражение? Что с остальными?       Инеж села, собираясь выяснить это.       — Лежи, тебе надо отдыхать, — раздался голос Джеспера.       Инеж повернулась к нему — а она даже не заметила, что в комнате кто-то есть.       — Джес, что произошло? Чем всё закончилось?       — Всё нормально, успокойся, — улыбнулся он. — Мы победили, никто сильно не пострадал, — он немного помолчал и добавил: — Ну, кроме тебя. Я даже не видел, когда тебя подстрелили. Заметил только, когда Каз прыгнул за тобой в воду.       Инеж вздрогнула и уставилась на него расширившимися глазами:       — Каз прыгнул за мной в воду? — недоверчиво повторила она.       Джеспер кивнул:       — И вот тут есть нечто странное. Он вытащил тебя на берег и потерял сознание. Хотя не был ранен. Ни малейшей царапины.       Инеж стиснула кулаки, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.       — Каз вытаскивал из воды мое бесчувственное тело?       Чего ему это стоило, она боялась даже представить. Пережить заново свой самый жуткий кошмар. Неудивительно, что он отключился. Удивительно, что сам не утонул и все-таки сумел ее вытащить.       Каз. Каз. Каз.       — Где он? — требовательно спросила Инеж, вставая.       Джеспер явно хотел возразить, что ей не стоит подниматься, но передумал и со вздохом махнул рукой:       — В своей комнате. Но я бы…       Инеж не стала его слушать. Ей жизненно необходимо было немедленно увидеть Каза. И потом, не так уж серьезно она была ранена.       Джеспер, конечно же пошел с ней.       Когда они вошли в комнату, Каз стоял спиной к двери, застегивая рукава рубашки.       — Каз… — начал Джеспер, видимо, собираясь сказать то же, что Инеж: тебе следует отдыхать.       — Я в полном порядке, Джеспер, — холодно ответил тот и обернулся.       Он не был в порядке. Инеж видела, что его до сих пор трясет, хотя он хорошо это скрывал. Он был бледнее обычного, челюсть напряжена, а в темных глазах затаилось загнанное выражение. Но больше ничто не выдавало его внутреннего смятения.       При виде Инеж его глаза вспыхнули радостью и облегчением. Он внимательно осмотрел ее, оценивая ее состояние, а потом послал ей вопросительный взгляд. Инеж слабо улыбнулась в ответ и шагнула к нему.       Ей до дрожи хотелось обнять его, но она боялась, что сейчас это будет для него слишком. И всё равно тихо спросила:       — Можно я обниму тебя?       Несколько мгновений Каз колебался, но в итоге все-таки кивнул. И Инеж крепко обняла его, уткнувшись лицом в грудь, и выдохнула:       — Я люблю тебя.       Каз напрягся, его дыхание стало прерывистым, и Инеж уже хотела отступить назад, но он вдруг сам осторожно обнял ее, постепенно успокаиваясь, и даже поцеловал в макушку. Инеж вздохнула и немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.       — Никто еще не совершал ради меня таких подвигов.       Каз криво усмехнулся:       — Никакого геройства, дорогая. Ты могла погибнуть, а я не смогу без тебя. Так что исключительно эгоистический поступок.       Инеж наполовину всхлипнула, наполовину засмеялась, еще крепче обняв его.       — Идиот, — и повторила: — Я люблю тебя.