Морской Дракон

Даже под пытками, Дейрон не смог бы объяснить и рассказать, какая сила привела его и Тессарион в Харренхолл. Будто сам ветер шептал им, что нужно прийти в этот отвратительный, на взгляд принца, замок. И он был не далёк от истины. Ветер и в самом деле шептал, да вот только по воле магии, по воле богини неба Мераксес, которая ответила на зов и молитвы своих почитателей, коих в Вестеросе ничтожно мало. Ярость маленькой провидицы, спустя столько лет после падения Валирии, смогла найти отклик у Эгаракса, по чьей просьбе покорила ветра и проложила путь Таргариену и его дракону Мераксес. Четырнадцать Огней, после того как они погубили свою империю, центр их могущества и власти, даже не надеялись на то, что валирийцы, те немногие, кто смогли убежать и спастись от их гнева, вновь начнут молится им. Но последние драконьи всадники их удивили. Некоторые из Таргариенов продолжили хранить им веру. И сейчас, когда семья находилась на пике своего могущества, а магия стала наполнять весь Вестерос, Валирийские Боги смогли пробиться на чужие земли. Эгаракс, который вновь сумел увидеть своих любимых созданий был так счастлив, что, не замедлив вмешался в их судьбу, вступив в конфликт со звёздной Семёркой. Вхагар ликовала, давненько у них не было божественных войн. И лишь Балерион был отчуждён от происходящего, смотря на остальных богов со снисхождением. Бог смерти был одним из тех, кто отказался вмешиваться в дела смертных и вступать в конфликт с Семерыми. Впрочем, Неведомый полностью разделял его позицию, со стороны наблюдая, за бессмысленной борьбой. — Эгаракс! Скажи ему! — негодовала Вхагар. На что Верховный Бог лишь пожимал плечами и качал головой. Спорить со Смертью было себе дороже. Балерион был вне его власти. Да и звучит это глупо: «Повелевать Смертью». — Они лишь отстрочили неизбежное, — сказал Неведомый, наблюдая за очередной стычкой Воина и Вхагар. — О чём ты? — спросила Матерь. Ответила ей Тираксес, богиня разума и мудрости, единственная, кто поддержала в этом глупом конфликте Богов Балериона: — Рано или поздно, но Дом Дракона потеряет свою мощь, а Танец Драконов положит конец Эре крови и пламени. — Когда родиться «обещанный принц», драконы более не будут повелевать небесами, — добавил Балерион. — А магия пламени будет подавлена холодом бескрайнего Севера. И придёт Долгая Ночь… — Вы говорите страшные вещи, Владыка Мёртвого мира! — воскликнула Матерь. — Страх неведом Смерти, как неведома и ложь, — сказал Неведомый, смотря на Мать своими пугающими пустыми глазницами. — И пока люди не начнут осознавать, что Смерть самый верный из их друзей, не будет мира в их семьях и в их душах. — В вас нет надежды, — испуганно прошептала Старица, пряча Матерь за своей спиной, укрывая от взора Смерти. — Вам чуждо милосердие, Вы, — старуха указала на Балериона и Неведомого, — игнорируете божественный конфликт! Ведёте себя так, будто это всё Вас не касается! Вы — отвратительны и лицемерны! — Смерти нечего делить, — невозмутимо ответил Неведомый, ничуть не впечатлённый речью Старицы. — Смерть едина в любых её ипостасях, — сказал Балерион. — Смерть есть истина. Смерть есть неизбежность… Тессарион недовольно пророкотала от шума паникующих стражников на черных башнях. Дракон смертоносной тенью навис над замком, оскалив острые черные зубы. Послышался слабый свист, и в следующий миг тоненькая стрела отскочила от прочной драконьей чешуи на шее — один из стражников всё же не выдержал и от страха выстрелил. Дейрона охватил гнев, доселе ему неведомый. Лавандовые глаза потемнели, став почти чёрными, а юношеские кулаки сжали драконье поводья. Тессарион, чувствуя состояние своего всадника, довольно зарычала. Сожги их! Незнакомый, глубокий женский голос эхом раздался в голове. Дейрон недоуменно оглянулся, не понимая, что происходит. Сожги их всех! Зато, казалось, Тессарион всё прекрасно понимала. Оглушительно засвистел ветер, которого ещё несколько минут назад даже не наблюдалось. Дракон, подгоняемый неизвестным голосом, громко зарычал, да так, что стены замка задрожали, а люди во внутреннем дворе от страха попадали на землю. Давай же, не медли! Разбуди дракона, маленький Таргариен, и сравняй эту башню с землёй! Дыхание принца сбилось, а лёгкие наполнились таким жаром, что Дейрону казалось он выдохнет не изо рта не воздух, как это делают люди, а самое настоящее пламя, подобно истинному дракону. Принц усмехнулся своим мыслям и решительно посмотрел на чёрные башни. В обычное время Тессарион не хватило бы сил накалить, а то и расплавить столь твёрдый камень, как это некогда сделал Чёрный Ужас, поскольку она была ещё слишком молода и не могла выдыхать пламя такой мощи. Но сейчас Дейрон чувствовал, что Тессарион справится. Воздух, несмотря на сильный ветер, был накалён до высокой температуры, не позволяя вздохнуть полной грудью. Магия окутала небеса, наполняя силой и всадника, и его дракона. Уничтожь предателя! Уничтожь убийцу своих племянников! Яви ничтожеству пламя и кровь! Эти слова стали отправной точкой. Если Дейрон и сомневался, то сейчас он был полон решимости отомстить, отомстить за то, что ублюдки посмели прикоснуться к его плоти, пролить его кровь. — Дракарис, Тессарион! Сожги эти башни и погреби под ними предателей! Рокот дракона потонул в криках сгорающих заживо людей…

***

Королевская Гавань встретила Рейниру могильной тишиной. По пустым улицам шагали лишь золотые плащи, выискивая предателей, коих практически в столице уже не осталось. Жители города попрятались в своих домах, плотно запечатав окна и ставни. Рейнира почувствовала себя так неуютно, как не чувствовала за все годы жизни в столице. Некогда живой город являл из себя мёртвую пустошь, в которой словно мыши в дырах, схоронились простые люди. Удручающее зрелище. Сиракс, уловив настроение всадницы, громко зарычала, пролетая над городом. Ей вторили Морской Дым и Солнечный Огонь. Мелейс, Красная Королева, для пущего эффекта выпустила кровавую струю яркого пламени, заставляя воздух задрожать. Деревянные окна и двери заскрипели, испуганные люди, услышавшие рёв драконов, стали осторожно выглядывать, чтобы узнать, что происходит. Маленькая девочка, выскочив из-за спины своих родителей, бесстрашно вышла во двор и с детской непосредственностью оглянулась. — Сара, вернись! — в панике позвала дочь женщина. Малышка мать не послушалась и посмотрела на небо, где кружили четыре взрослых дракона, один прекраснее другого. Девочка так засмотрелась, что не заметила, как к ней подошли. Сара вздрогнула от прикосновения к её хрупкому маленькому плечику и обернулась. Карие глаза её удивленно расширились, она узнала, она узнала! — Принцесса Рейнира! — воскликнула девочка, радостно засмеявшись. — Принцесса Рейнира? — Принцесса здесь? — Отрада Королевства вернулась! Аддам, видя, как народ начинает потихоньку собираться на площади перед воротами, радостными криками и восторгом приветствую свою принцессу, не мог не воспользоваться моментом. Выйдя вперёд, он набрал побольше воздуха в лёгкие и громко, насколько позволял его голос, торжественно произнёс: — Её Величество королева Рейнира из Дома Таргариен, первая носительница этого имени, Королева андалов, ройнаров и Первых людей, владычица Семи Королевств и Хранительница Областей. — Да здравствует королева! — закричал Эйгон, поддерживая Велариона. — Да здравствует королева! — вторила принцу толпа. И жизнь в столице закипела. Золотые плащи, по приказу командира образовали приветственную колонну до Красного Замка, подняв в небо свои мечи. Стражники на башнях затрубили, извещая весь город о прибытии нового государя Семи Королевств. Замок, который с твёрдой руки Эймонда, погрузился в мрачную и унылую пучину, с прибытием Рейниры ожил. Под руководством Рейнис, слуги забегали по коридорам, вычищая замок от символики семерых, заменяя её изображениями драконов и валирийскими рунами. Последние годы больше похожий на септу, нежели королевскую резиденцию, Красный Замок начал стремительно преобразовываться в обитель драконьих владык. Рейнис, что терпеть не могла «сорняковую зелень», вытравила её из замка, не дав возможности больше в нём прорасти. — Что-то вы задержались, — усмехнулся Эймонд, встретив сестру в тронном зале. — Это просто ты оказался намного шустрее, дорогой брат, — улыбнулась Рейнира. Взгляд Эймонда стал рыскать по прибывшим с Рейнирой людям, в поиске знакомой и очень желанной беловолосой кудрявой макушке. Только вот вместо неё обнаружил насмешливо улыбающегося старшего брата. — Той, кого ищет твой взгляд, брат, нет с нами, — смеётся Эйгон. — Не понимаю, о чём ты. — Действительно? — О, Боги, дети, перестаньте и ведите себя серьёзнее, — вмешался в разговор братьев Аддам, призывая к порядку. Эймонд весь подобрался под строгим взглядом будущего тестя и смиренно кивнул. Эйгон последовал его примеру и тоже затих, погружаясь в рабочую атмосферу и слушая обсуждение о дальнейших действиях королевы и будущей расправе над предателями и затейниками переворота. Аддам, за всё время нахождения Эйгона на Драконьем Камне, успел стать для него авторитетом, к которому принц внимательно и с энтузиазмом прислушивался. Эйгон искренне восхищался своим старшим товарищем и старался, после всего того, что Аддам и Рейнира сделали для него и его семьи, не разочаровывать его. В мужчине принц видел старшего брата, временами отца, к которому мог прийти с любым вопросом или проблемой. Эйгон видел в нём поддержку, которой до этого не ощущал ни от кого. — Висенья и Деймон, вместе с Дейроном, присоединяться к нам позже, — сказала Рейнис. — Они должны разобраться с Триархией и встретиться с войсками в речных землях. Перед тем как принимать важные решения, мы должны получить капитуляцию Простора и Запада. — Всё так, — согласилась Рейнира. — Пока все бунтовщики не сложат оружия, о мире не может быть и речи. — В ближайшие дни все закончится, — Эймонд был полон уверенности. — Деймон и Висенья не из тех, кто станут тянуть с решением проблем. Всё разрешится очень быстро. — Но не лучше ли им в этом помочь? — спросил Эйгон. — В этом нет необходимости, — ответил Аддам. — Лорд Старк и лорд Талли окажут им всестороннюю поддержку. Наша задача разобраться со всем в столице и подготовиться к предстоящей коронации…

***

Висенья и Деймон летели над Речными Землями, когда заметили чёрные полыхающие башни Харренхолла. Прибыв к замку, они обнаружили, что часть крепости была полностью уничтожена. Людей не было, а посередине двора сидел Дейрон, прижавшись к Тессарион и пустым взглядом смотревший на огонь. Тессарион настороженно повернулась в сторону Каннибала и Караксеса, но принюхавшись и поняв, что опасности нет, успокоилась и сильнее прижалась к своему всаднику. — Дейрон, — позвала принца Висенья. Юноша остался безучастным. Он будто впал в какой-то транс, не имея возможности вновь вернуться в реальность. Принцесса, с позволения Тессарион, подошла к Дейрону, осторожно, чтобы ненароком не спугнуть, прикоснулась к его ладоням, шокировано обнаруживая, что они холодные подобно льду. Даже несмотря на то, что продолжительное время принца согревал дракон, а кровь Таргариенов всегда была горяча подобно огню, он был замёрзшим, как человек, который… умер? — Висенья, что случилось? — подошёл к ним Деймон, заметив панику дочери. — Дейрон! Дейрон, очнись! Каннибал глухо зарычал, почувствовав состояние своего всадника. Протянув свою массивную шею, он приблизился к Висенье, заставив Тессарион, испуганно зарокотать. Глаза дракона полыхали зелёным, а в глотке искрились изумрудные всполохи огня. — Висенья! — закричал Деймон, отскочив от ставшего вмиг агрессивным чёрного дракона. Караксес, обвился вокруг Порочного Принца, защищая, но лезть к старшему сородичу не стал, уверенный в том, что дракон с всадником сами разберутся. Его главная задача уберечь своего человека. Каннибал ткнул мордой принцессу, заставляя ту упасть на колени Дейрона. Дракон заревел и выдохнул огонь в небо, накаляя воздух вокруг. Висенья, уловив через их прочную нить связи намерения Каннибала, послушно обняла Дейрона. Магия заполонила её сознание, глаза побелели, а мир вокруг мгновенно преобразился. — Благословенное дитя… — прошелестел женский голос. Висенья обернулась. В этом сумрачном пространстве, в котором полыхали разноцветные огни, она разглядела хрупкую фигуру в лавандовом платье. Очертания были размазаны, увидеть можно было только небольшой силуэт и длинные, сверкающие золотые локоны. — Кто вы? — спросила Висенья. Силуэт тихо рассмеялся. Рядом с ним вспыхнул сиреневый огонь, сквозь который можно было увидеть бессознательную фигуру Дейрона. Судя по всему, его душа была заперта в руках этого неизвестного существа. — Я — Тираксес, дитя моё, — ответило существо, нет… Богиня. Висенья пала на колени и склонила голову. — Великая Тираксес, простите мне моё невежество. — Встань, мой благословенный ребёнок, — ласково сказала богиня. — Негоже тебе стоять на коленях перед нами. — Вами? — удивилась принцесса. Рядом со сверкающим силуэтом Тираксес возникли ещё две, от которой повеяло могильным холодом. А полыхающие огни, казалось на миг замёрзли. Фигура в чёрном взмахнула рукой и Дейрон, объятый пламенем исчез, оставляя их всех в этом необычном пространстве четверых. — Висенья Таргариен… — обратился к ней серый силуэт у которого проглядывались пустые глазницы. — Дитя, что отстрочило падение Дома Дракона. — Дитя, что унаследовало дух Дейнис Провидицы, и в ком вскипела наша кровь. Рад видеть, что ты полна веры в нас, — одобрительно сказала фигура в чёрном. Висенья сразу поняла, кто предстали перед ней. Боги смерти Балерион и Неведомый, неизвестно что забыл в компании Великих Огней Древней Валирии. — Догадливый, умный ребёнок. Тираксес в тебе не ошиблась, — Неведомый подошёл к Висенье и взглянул на неё пустыми глазницами. — Ты уберегла свою семью, истребила зелень. Благодаря тебе на этих землях полвека будет царствовать мир, а Дом Драконов будет силён как никогда. Ты молодец. Костлявая ладонь прошлась по кучерявой макушке, заставив принцессу вздрогнуть от холода. — Благодарю, — только и смогла сказать Висенья, не понимая происходящего. — Однако, мой верный ребёнок, — продолжил Балерион. — Ты должна обезопасить своих будущих потомков. — Как я могу это сделать, Великий Балерион? — Скоро Вхагар отложит последнюю свою кладку яиц. Ты должна будешь сделать всё возможное, чтобы они попали на хранение в крипту Винтерфелла. — Не задавай вопросов, Висенья, — попросила Тираксес. — Сделай это, и когда придёт время, родится «обещанный принц», и с ним во главе мы встанем на защиту человечества от Долгой Ночи. — Как прикажете. — Запомни, Висенья из Дома Веларион. Ночь темна и полна ужасов, и только наша кровь способна покорить могильный холод севера, — Неведомый сжал ладонь принцессы, отпечатывая на ней, под чёрной перчаткой, свой символ. — Иди, моё дитя, — ласково прошелестел голос Тираксес. — Иди с гордо поднятой головой и знай, что ты победила. Огни всполохнули. Перед глазами Висеньи померк свет и следующую секунду она уже осознала себя лежащей в объятиях Дейрон, обеспокоенно хлопающего её по щекам, в надежде привести в сознание. — Сенья! Ты очнулась! Висенья испуганно вздохнула полной грудью, снимая морок магии. Серьёзно, это было уже слишком. Каннибал поддерживающе заурчал, утешая изнеможённую от таких ярких потоков магии всадницу. — Слишком много за раз, — прошептала принцесса, сильнее прижавшись к Дейрону. — Я слишком стар для всей этой грёбанной магии! — устало покачал головой Деймон. — Ты прав, дядя, — согласился Дейрон, поглаживая по голове уснувшую девушку. — Видимо нам придётся задержаться в Харренхолле…

***

Стоя во дворе Риверрана, Алан внимательно вглядывался в небо, пытаясь всё что-то там рассмотреть, помимо облаков. Робар устало вздыхал, наблюдая за странностями друга, что не менял своего положения более часа. Криган, давно привыкший к тому, что Рид выпадал так неожиданно из реальности, погружаясь в какую-то свою, лишь приказал принести для них пару стульев, на случай, если вдруг Алан свалиться от усталости. Всё-таки лорд Сероводья не отличался выносливостью. — С тех пор как мы покинули Север, он стал ещё страннее, — жаловался Сервин, уже изрядно вспотевший под лучами палящего солнца. Северянин с трудом переносил столь жаркий климат, хотя они были не так уже прям далеко от Северных земель. Мужчина даже подумать боялся, чтобы с ним было в землях Простора или в столице, где погода была ещё жарче. Но даже несмотря на это, он всё ещё оставался рядом с лордом Ридом, полный любопытства узнать, что же такого тот так внимательно высматривал. — Возможно, это Таргариены и их драконы так на него влияют, — ответил невозмутимый Старк. — Магия начала вновь заполнять эти земли. — Магия магией, но как бы наш хрупкий друг не пал жертвой этого чёртового солнца, — проворчал Робар. Криган не ответил. Вновь настала тишина, прерываемая лишь снующими туда-сюда слугами и лязгом доспехов стражников. Робар, уже хотел наплевать на свою выдержку и усесться на стул, как услышал тихий шёпот лорда Сероводья. — Она здесь… — Что?! Кто здесь? — спросил Сервин, поднимая взгляд на небо и прищурившись. К ним стремительно приближалось какое-то пятно, с каждой секундой становившееся всё больше. Начали проглядываться очертания крыльев и блеск зелёной, словно молодая трава, чешуи. Северяне и речные жители, вышедшие на странный шум и крик во двор, и доселе никогда не видевшие так близко дракона, с благоговением уставились на это опасное, но в тоже время столь прекрасное существо. Дракон, которого нельзя было назвать больший, размером всего лишь в крупную лошадь и с большими ярко зелёными крыльями, изящно приземлился и вытянул шею издавая одному ему известный клич. — Старые Боги! — воскликнул Робар Сервин. — Дракон! Настоящий дракон! Криган же был более сдержан, смотря на спину ящера, желая увидеть всадника. К ним в ближайшее время должны были прибыть принц Деймон и принцесса Висенья. Ни одним из них, этот всадник, разумеется не был. А дракон его был совсем молод, только вступив в возраст, когда можно носить своего всадника. Послышался лязг цепей. Со спины молодого дракона, сняв с себя всевозможные защитные ремешки, спрыгнула девушка. Она с улыбкой что-то прошептала ящеру и смахнула с лица выбившиеся из тугой косы белоснежные с серебряным отливом кучерявые волосы. Кожа её была смуглой, а фигура, облаченная с походный кожаный костюм с бирюзовых оттенков, обманчиво хрупкой. Девушка обернулась, позволяя всем рассмотреть свое красиво, изящное личико и валирийские ярко-фиолетовые глаза. — Добро пожаловать в Риверран, принцесса Бейла, — поприветствовал гостью Алан, делая легкий поклон. — Спасибо… — Бейла замялась, не зная, как обратиться к мужчине. — Алан Рид, лорд Сероводья, к вашим услугам, моя принцесса. — Благодарю вас, лорд Рид. — Позвольте вам представить лорда Кригана Старка, Хранителя Севера и лорда Робара Сервина. — Моя принцесса… — Рада знакомству с вами. Я прилетела по велению моей бабушки, принцессы Рейнис, с посланием для отца и Висеньи. Но, как я понимаю, они ещё не прибыли сюда. Я их опередила. — Всё так, принцесса Бейла, — подтвердил Криган. — Позвольте вас сопроводить, вы, наверное, устали от столь долгого пути. — Буду вам признательна, лорд Старк, — улыбнулась Бейла, дольше положенного задерживая взгляд на суровом лице северянина. — Если у вас найдётся живность для Лунной Плясуньи, она никого не будет беспокоит и устроится в лесу за замком. — Конечно, о ней позаботятся. Прошу вас… Робар недоумённо провожал Кригана и Бейлу в замок, всё не осознавая происходящее. Что это случилось со Старком? Какая невиданная мягкость в голосе. Он даже немного улыбнулся. Улыбнулся! Криган и улыбка не могут сочетаться вместе! Это удивило Сервина даже намного больше чем встреча с принцессой и живым драконом. — Мне ведь это не кажется? — спросил он Алана, потирая глаза. Рид усмехнулся, забавляясь ошеломленным лицом друга. Конечно, таким видеть Кригана было удивительно, особенно для тех, кто очень хорошо его знал. Но для древовидца нет секретов, и происходящее, скорее даже то что только произойдет, между Хранителем Севера и драконьей принцессой, для Алана не являлось тайной. Видения оказались точны, песнь Эйгона начала своё звучание, а долгожданный договор скоро будет подписан. Старые Боги настоятельно требовали союза Льда и Пламени, давая Алану видения страшные, мёртвые, воистину ужасные, где человечество выстоит только от союза лютоволков и драконов. И пусть даже этот дальнейший союз будет инициативой Богов, что вмешаются в людские сердца, Рид готов был следовать их указаниям, дабы его будущие потомки увидели ясное небо после Долгой Ночи. — Что именно? — уточнил лорд Сероводья, тихо смеясь. — Куда делся наш суровый северный волчара?! Кто этот смиренный волчонок?! — Ты главное при самом Кригане такое не ляпни, а то спасать твою голову от Льда будет некому. — Да разве я не прав? — возмутился Робар. — За пару минут мой дорогой друг изменился до неузнаваемости! И всё из-за какой-то драконихи! — Ай-яй-яй, Робар, — покачал головой Алан, хитро ухмыльнувшись. — Не гоже так говорить о будущей супруге своего сюзерена. — Чт…? От услышанного Сервин аж подавился воздухом. Громко откашлявшись, он во все глаза уставился на древовидца, безмолвно требуя подробностей. Лорд Робар не был злым и плохим человеком, и к принцессе Бейле не имел никакой неприязни. Все его горячие возмущённые слова были лишь из-за беспокойства за дорогого друга, своего верховного лорда, что совсем недавно остался вдовцом с маленьким ребёнком на руках. И такое странное поведение, несвойственное Кригану не на шутку его перепугало. Только вот Алан не мог объяснить Робару, что всё это воля Старых Богов, и искра так быстро и ярко промелькнувшая между волком и драконом это решение высших сил. — Я говорил, помнишь? — Небо её дом, море её стихия. Она воинственна, бесстрашна и невероятно красива, — вспомнил Робар. — Неужели? — Именно, мой друг. Принцесса Бейла — Таргариен, но мать её была из дома Веларион. — Но даже с учётом твоих видений, их первая встреча прошла всё равно странно, — заметил Робар, став серьёзным. — На то воля Старых Богов, — лишь ответил Рид, более не продолжая эту тему. Робар кивнул, понимая, что более ему знать не положено. Он уважал древовидца, понимая, что тот не может рассказать всего. Мужчина, впрочем, и сам осознавал, что даже не поймёт, если Рид вдруг расскажет. Всё-таки он далёк от магии. Алан виновато улыбнулся и под безобидное возмущённое бормотание друга, решительно направился в сторону любопытно озирающегося дракона. В конце концов, ему было интересно лично пообщается с этим удивительным существом. Лунная Плясунья внимательно обнюхала маленького человека, что казался ещё меньше, нежели её всадница и наконец, шумно выдохнув благосклонно позволила к себе прикоснуться. Это человек был хорошим. От него пахло приятной, прохладной магией…