Китайские фейерверки

Быть голодным ребенком, хуже, чем быть голодным взрослым. Потому что терпеть нет сил, как бы ты не храбрился. Мать моя была женщиной хронически уставшей от жизни, которая топила горе в бутылке. Знаю, знаю очень знакомая история, о которых вы наслышаны из книг, новостных сводок и рассказов других людей. Но для меня эта была вся жизнь, нить страха, тянущаяся на протяжение всего детства и юношества. Я помню отчетливо когда работница опеки склонилась надо мной, забившимся под стол и что-то говорила о безопасности, еде и покое. Я не верил, ведь нигде не может быть безопаснее, чем рядом с моей мамой. Меня тащили двое взрослых мужчин, пока я пытался в истерики выбиться из их рук. Дети, одни дети вокруг. Я не помню, прости, не помню, что было там. Без мамы и дома. Просто сейчас мне немного жаль и больно, что люди переступают меня. Я очень старался быть хорошим, лишь бы вы забрали меня к себе: обогрели и полюбили. Почему-то в конце моей недолгой жизни я увидел реальный просвет. И хотя здесь пахнет очень зловонно, да и место совсем не для человеческой могилы, но выбирать не мне. Если можно, то похороните меня рядом с мамой. Уж очень хочется побыть с ней рядышком. А мимо шли толпы. И добренькая женщина склонилась над охладевшим парнем что-то говоря о покое.