we'll manage

Чимин вообще не ожидал такого в ранний субботний день. Юнги как обычно пропадал где-то в студии, готовясь к новому альбому и концерту, но на тумбочке стояла чашка с заботливо приготовленным кофе. Мин никогда не уходит, не сделав любимому латте с двумя ложками сахара. Чимин потягивается, принюхиваясь к прекрасному запаху в спальне, и садится в постели, продирая глаза. Хватает первым делом телефон, заходя в Телеграм и записывая любимому небольшое видеосообщение, демонстрируя заспанное личико и взъерошенные, как у совёнка, светлые волосы. — Юни, кофе так прекрасно пахнет! Спасибо, милый. Я жду тебя сегодня пораньше, у меня на тебя планы! — хихикает паренёк, посылая воздушный поцелуй на камеру и отправляя сообщение. Юнги просматривает его сразу. Чимин снова потягивается, зевая сонно, и тянется к чашке, нюхая любимый напиток и отпивая немного. Мин что-то печатает довольно долго, что мальца настораживает, но Чимин откидывает все мысли, укутываясь сильнее в плед. Телефон пиликает, сообщая о новом уведомлении с Weverse от компании Юнги, которое оказывается быстро удалено с экрана. Чимин ждёт сообщения и не собирается отвлекаться. Но вот пришедшее видео от лучшего друга, где тот со слезами на глазах что-то рассказывает, его настораживает, и он всё же решает послушать. — Чимини… Гукки забирают в армию в конце года. И Юнги вместе с ним. На два года, Минни, два долгих года… — Тэхён на видео прижимает кулак ко рту, стараясь заглушить всхлипы и хоть немного успокоиться. — Я не знаю, что нам делать, я… Чашка выпадает из рук прямо на белое шёлковое постельное бельё. Чимин смотрит в одну точку на стене перед собой, чувствуя, как по телу проходятся дрожь и ледяные мурашки. Губы начинают дрожать, а руки — трястись, но он всё же хватает упавший прямо в кофейную лужицу телефон, открывая чат с Юнги, надеясь услышать, что это всё фейк и шутка. Но сообщение режет буквально по самому сердцу.

«Радость, ты выглядишь с утра просто потрясающе, так бы и зацеловал бы тебя. Займусь этим ночью обязательно.) Руководство только что сообщило мне о том, что всю информацию об армии они выложили в сеть, так что, думаю, ты уже в курсе. Прошу тебя, не делай поспешных выводов и не паникуй — я уже еду домой к тебе. Не забудь выпить свои таблетки, психиатр сказал, что тебе пить их ещё две недели. Всё будет хорошо, любовь моя, мы справимся.»

Чимин как в тумане блокирует телефон, поднимаясь с кровати. Ему плевать на кровать и кофе. Ему страшно. Тело начинает трясти сильнее, а слёзы на глазах застилают всё. Он чувствует эту нарастающую панику, принимается в спешке жадно хватать ртом воздух, шаря руками по столу в поисках своих таблеток. Юнги сейчас приедет, Юнги сейчас всё решит, Юнги сейчас успокоит и таблетки все даст, Юнги… Юнги уходит на долгих два года и теперь ему, Чимину, со всем этим справляться. Боль в груди растёт по экспоненте, тихие всхлипы рвутся из груди, а жалобное хныканье раздаётся по всей квартире. Чимин трясётся весь, медленно оседает на пол, сжимаясь в маленький клубочек и обнимая себя в попытке согреться. Невыключенный телефон что-то говорит о новых четырёх группах и сольных исполнителях, что будут представлены компанией после ухода JK и Agust D в армию, а у Чимина в груди расползается мерзкое чувство, будто его Юнги пытаются выкинуть и заменить кем-то. Мерзкое. Липкое. Противное. Оно съедает изнутри. — Боже, Минни! — родной голос звучит совсем рядом, Чимин слышит, как рядом с ним падают на пол, а его самого прижимают скорее к горячему телу, утыкая носом в шею. Паника медленно отступает. Юнги гладит его по голове, как маленького ребёнка, стойко выдерживая все слёзы и всхлипы в свою грудь. Ласково гладит по спине, подрагивающим плечам, и целует везде, куда только может дотянуться. Чимин поднимает голову и смотрит на него затуманенным взглядом, гипнотизируя чёрными заплаканными глазами. Будто мысленно что-то хочет сказать. И Юнги даже знает что. — Не уходи, пожалуйста… — тихо шепчет, доверчиво прижимаясь снова, показывая всю беззащитность свою. — Я не смогу без тебя так долго, пожалуйста… — Всё будет хорошо, я обещаю. Меня же не так далеко отправляют, там я буду в безопасности. А ты сможешь меня навещать, когда захочешь, я договорюсь со всеми, вот увидишь. И ты будешь с Тэхёном, я с Гуком. Мы справимся, радость, — Чимин заливается горькими слезами, мазюкая чистую бледную кожу своими соплями и слюнявя её поцелуями, а Юнги тихо покачивает его из стороны в сторону. Нужно дождаться, пока паническая атака пройдёт, и Чимин успокоится. Он знал, что уход в армию случится рано или поздно. Они оба знали. Но явно не ожидал это в первый же месяц лечения у психиатра, когда всё его психологическое состояние буквально натянуто, как тоненькая ниточка. Нервы не выдерживают. Ничего. Юнги рядом, всегда рядом, даже если не физически, чтобы ему помочь и его поддержать. Его Чимини сильный, обязательно со всем справится. Юнги медленно тянется в карман, доставая небольшую коробочку. — Смотри, что у меня есть, — протягивает младшему, видя, что тот немного успокоился и хотя бы перестал так сильно дрожать. Чимин заинтересованно смотрит на коробочку, ладошкой вытирая сопли по лицу. Юнги нежно улыбается в умилении. — Я хочу, чтобы оно было рядом с тобой. Так я смогу делиться с тобой своими силами и энергией. Вот увидишь, оно поможет нам не потерять связь, — крышечка открывается, являя миру красивое аккуратное колечко из белого золота с милым камешком по середине. Рот Чимина приоткрывается. — Ты… я… предложение? — голос хриплый, а взгляд ничего не понимающий. Даже слова вместе связать не получается. — Да. Я вернусь, и мы с тобой сразу же поженимся. И я буду только твоим и ничьим больше, обещаю. Оно парное, кстати, — Юнги левую руку перед собой выставляет, показывая Чимину новое аккуратное колечко на безымянном пальце. — И там гравировка внутри. — Какая? — Я люблю тебя больше, чем вчера, но всегда меньше, чем завтра, — тихо шепчет Юнги, видя, как глаза младшего снова наполняются слезами, а на губах появляется грустная улыбка. Он успокоился. Паника ушла. — Я… Я согласен… — тихо шепчет сквозь слёзы, наблюдая, как Юнги достаёт кольцо и надевает ему на безымянный палец, тут же целуя в ручку следом. — Мой парень солдата… тоже календарик заведёшь с заметочками? — тихо хмыкает Юнги, получая смущённый удар в плечо кулачком и краснющие щёки в ответ. — Да ладно тебе! — Я буду приезжать к тебе очень много, Юни. Я готов там жить, если потребуется. Мы пройдём через это вместе, ладно? — тихо шепчет Чимин, прижимаясь своим лбом к чужому и получая в ответ нежную искреннюю улыбку. — Да, малыш. Мы со всем справимся, Минни. Потерпи два года, и я снова буду только твоим, — ласково шепчет, опаляя чужие губы своим жарким дыханием. — Ты и так мой. Только мой. И ничто этого не изменит, — улыбается Чимин, наклоняясь и накрывая губы старшего своими, утягивая в поцелуй полный нежности, любви и искренних чувств. Юнги не будет даже отвечать. Это и так очевидно. Вместо всех слов он обхватывает мальчика за талию, прижимая сильнее к своему телу, заставляя обвить руками шею и пальцы в волосы отросшие впутать, и на поцелуй так же нежно и любовно отвечает. Они справятся со всеми трудностями. И пусть армия будет самым страшным их испытанием в жизни.