Ради тебя я готов на всё

      Грег стоит на вокзале, наблюдая за отходящим от платформы поездом, на котором Майкрофт уезжает в очередную командировку. Грег не знает ни продолжительности, ни цели, ни даже точного пункта назначения этой поездки… Он смотрит на Майкрофта до тех пор, пока образ за окном поезда не превращается в едва различимый силуэт.       Выныривая из своих мыслей, Грег с неожиданностью обнаруживает, что стоит на платформе в полном одиночестве, вокруг совсем никого нет.       — Не оставляй меня, — едва слышно шепчет он. — Я без тебя совершенно потерян. Майкрофт…       — Грег! Я здесь! Пожалуйста, проснись!       Чувствуя, что его активно трясут за плечи, Грег открывает глаза, чтобы встретиться взглядом с обеспокоенным взглядом Майкрофта. Всё ещё испытывая невыносимую боль от образа Майкрофта, покидающего его во сне, Грег, в попытках отдышаться, сжимает грудь, где под рёбрами бешено колотится заболевшее сердце.       — Я здесь… Это всего лишь кошмар, — шепчет Майкрофт в волосы Грега, крепко прижимая его к себе. Отчаяние, которое он видит на лице Грега, разрывает на части. Он шепчет слова утешения снова и снова, пока дыхание Грега полностью не восстанавливается. — Хочешь поговорить об этом? — мягко спрашивает Майкрофт, чувствуя, что Грег уже достаточно расслабился в его объятиях.       Первой реакцией Грега является чёткое и однозначное «нет», однако, учитывая особенность его сновидения, он решает, что Майкрофт тоже имеет право знать. Он немного отстраняется, чтобы иметь возможность посмотреть Майкрофту в глаза, но недостаточно, чтобы разорвать дарящие тепло объятия.       — Это не так уж и просто объяснить, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Я… Дело в том, что… Мне снилось, что я стою на вокзале, наблюдая, как ты отправляешься в командировку, о которой я ничего не знаю. И когда ты окончательно исчезаешь из моего поля зрения, единственное, что я чувствую, это одиночество. Я подавлен и чувствую себя брошенным, — Грег заканчивает говорить почти неразличимым шёпотом, явно смущённый подобным откровением.       — Не делай такое лицо, будто стыдишься сказанного, — отвечает Майкрофт, подпирая щёку ладонью. — Скажи, ты испытываешь подобное каждый раз, когда меня нет рядом?       — Всё не так плохо, — Грег отрицательно качает головой. — Тем более, ты почти перестал куда-то уезжать. Не знаю, что могло вызвать этот кошмар.       — Только скажи, и я больше никогда и никуда не уеду, — со всей серьёзностью говорит Майкрофт, обхватывая лицо Грега руками.       — Я бы никогда в жизни тебя о таком не попросил! — восклицает Грег с возмущением.       — Но я действительно готов пойти на это ради тебя, — убеждённо повторяет Майкрофт, глядя Грегу прямо в глаза, на что тот только упрямо качает головой, вновь высказывая отрицание.       — Нет, Майкрофт. Несмотря на то, что ты готов пойти на такое ради меня, и как бы много это для меня ни значило, я не хочу, чтобы ты так поступал, — он оставляет на губах Майкрофта лёгкий поцелуй. — Это всего лишь кошмар. Сейчас ты рядом, обнимаешь меня, и я не чувствую себя одиноким, так что всё будет в порядке.       Всё ещё не выглядя окончательно убеждённым, Майкрофт тем не менее отпускает Грега, понимая, что не сможет его уговорить, как бы ни старался.       Он прижимается губами к губам Грега, целуя его медленно и глубоко до тех пор, пока тот не перестаёт думать уже ни о чём, кроме губ Майкрофта, его пальцев в своих волосах, их переплетённых телах и смешанного дыхания.       Спустя какое-то время Грег без сил засыпает прямо у Майкрофта на руках, совершенно опьянённый его присутствием, и в эту ночь больше никакие кошмары его уже не тревожат.