Тяжело в ученье

— Экзоскелет?! Тебе?! А больше ничего не надо? — Нет, ваше высокоблагородие. Только лицензию получить… ну и наблатыкаться немного — как ей управлять, штуковиной этой вашей! А дальше уж я сам. — Высокий белобрысый парень улыбнулся во все тридцать два. Кудрявый, загорелый, в тёртых джинсах и клетчатой рубахе — вот как есть рэднек! А туда же — экзоскелет ему подавай! Вернее, как он выразился, «эхолёт». — Да на кой он тебе сдался?! Ты, дитя природы! — Как это на кой?! — изумился деревенщина, вытаращил на капрала круглые голубые глаза в обрамлении телячьих ресниц. — По хозяйству шустрить. Удобно же! Строить, лес валить, блоки тягать — эвона махина какая! — он кивнул в сторону выставочного образца АРС-819, элитного боевого штурмовика. — Небось, что угодно сдюжит! — Сам ты… эвона! — хмыкнул капрал, оценивающим взглядом окинул парня с головы до ног. Здоровенный лось. И лицо вроде не глупое. Может, и правда… — А откуда вы узнали? — лукаво глянул тот сверху вниз, хитро прищурился. — Что откуда? — Ну, что я Эван. Эван Келлерс, ага. Так меня и зовут! — он радостно протянул лопату-ладонь (мозоль на мозоли) — и капрал за каким-то хреном её пожал. Келлерс тут же засиял ещё пуще — так и лучился энтузиазмом. — Ну так что, возьмётесь меня учить? Капрал почесал потылицу под форменной фуражкой и мрачно процедил: — Комиссию не пройдёшь. Однако же он просчитался. *** Программа подготовки гражданского населения была экспериментальной: война вроде как закончилась, и руководство теперь пыталось сбыть списанные образцы техники мирняку, вовсю расписывая, какие замечательные горизонты открывает использование экзотехнологий в строительстве, освоении новых земель, сельском хозяйстве. Продажи, однако, не радовали: денег не было почти ни у кого. Разве что мафиозные группировки интересовались — ну и такие как этот… Келлерс. Идиоты. Мечта, видите ли, у него! Летать ему, видите ли, охота! Только из навозной кучи вылез, толком коровье говно от сапог не соскреб, и нате — явился не запылился! Интересно, он хоть читать умеет? Капрал Лебовски мрачно перекинул зубочистку из одного угла рта в другой, пальцем оттянул полоску жалюзи: окна кабинета как раз выходили на учебный экзодром. — Т-твою ма-аать! Курсант Эван Келлерс протаранил контейнер, повалил пролёт ограждения, а затем методично, один за другим, снёс восемь столбов линии электропередач — благо проводов там давно уже не было и в помине. — Т-твою ма-ать! Тудыть и растак! — повторил капрал с ещё большей экспрессией и принялся прикидывать, в какую сумму обойдётся ремонт учебной машины. Ну, царапины на покраске и ободах — фигня, но расхерачить кевларовое бронестекло — вот это уже талант надо иметь! — С-самородок! — Ты что творишь?! — багровый от ярости инструктор вывалился из кабины-дублёра, морося слюной, принялся крыть дуболома-курсанта. — На кой хрен ты сюда сунулся?! У тебя же… реакция нулевая! Ты право и лево путаешь! Дёргаешься, рычаги душишь! А это тебе не комбайн! Не по полю круги наворачивать! Экзоскелет — тонкая техника, синхронизации требует! Это… это как второе тело твоё, понимаешь, нет?! Инструктор был уже пятый по счёту — первые два отказались от Эвана сами: необучаемый, мол; с третьим он чуть не подрался. Четвёртый слёг с приступом: нервы не выдержали. С Майком Руфусом они, похоже, решили взять друг друга на слабо: кто кого переупрямит. Бодались уже третий месяц с переменным успехом. А до сдачи экзамена и получения лицензии было по-прежнему далеко. Эван больше не улыбался. Насупившись, низко склонив лобастую голову — ни дать ни взять молодой бычок! — он пыхтел, упирался, рывками дёргал машину, до кровавых мозолей стирал ладони о рычаги, но результат был таким же плачевным: двигатели завывали надсадно, хрипели, глохли, заводились снова и захлёбывались жалобным воплем. Сопла плевались чёрными вспышками. Экзосклет двигался неуклюже, то и дело норовил кувыркнуться в кусты — сбоил центр тяжести. — Угробишь! Вот как пить дать угробишь! Себя, меня, машину… Ну скажи, скажи, что с тобой происходит?! Вот о чём думаешь, а?! — О вине! — мрачно процедил Келлерс. — Чего-о?! — вытаращился на него Майк. — Напиться, что ли, с горя решил?! — Никак нет, товарищ инструктор. Виноват я. Перед вами. Сильно. Вы вон как стараетесь, ажник взмокли насквозь, а я… Договорить он не успел. Чудовищной силы взрыв сотряс землю. Ударной волной меха-доспех отшвырнуло на сотню ярдов, вмазало в бетонную стену. В истерике взвыла сирена. Сколько Эван пролежал без сознания, он не помнил. Наконец прочухался кое-как, размазал вытекшую из носа кровь, потянулся за рацией. — Инструктор! Инструктор! Вы как там? Вы целы? — ответом ему был только шелест помех в динамике. — Чёрт… Ладно, надо выбираться отсюда. Голова гудела как колокол. Волнами наплывала дурнота, темнело в глазах. «Или это снаружи темно?!» — Эван сощурился, пытаясь через сетку трещин разобрать, что происходит снаружи. Там творилось неладное: низко-низко над землёй стелилось иссиня-чёрное плотное марево, катилось упругой волной. «Черт-черт-черт! Сенобит-М! Его же запретили к применению!» Эван выдохнул. Мягким, плавным движением он двинул рычаг от себя, выжал сцепление — корпус отозвался легкой вибрацией. «Теперь газ!» Тихо гудя турбинами, экзоскелет поднялся в воздух, на секунду завис, а потом развернулся и заскользил над самой землёй. Прочь от подступающей смерти. В кабине вдруг ожила рация. — Курсант! Эван! Эй! Сынок! Слышишь? Ты... летишь, что ли? Сам?! Как так?! Нормально летишь ведь! Как надо! — Так точно, товарищ инструктор! Лечу! Еще как лечу! — радостно заорал в динамик Эван. — Просто… вы как отключились — я поначалу забздел, а потом вдруг понял, что никто не кричит на меня, ничего не требует, указивок не дает, и я сам себе голова: думать могу, решения принимаю. Вернее, даже не думаю, а тело само. Действует. И эхолёт вместе с ним. Как одно целое, ага. Как часть меня. А он ведь мне раньше как капкан ощущался, ажник страшно делалось внутри, давило на мозги. Паника, все дела. Не знал, куда деться. А теперь захорошело прям! Лечу! Я взаправду лечу ведь! Сам! — Твою ж растудыть, Келлерс! Ты хоть понимаешь, дубина, что ты мне жизнь спас, а? Ты вообще понимаешь, что сотворил? Нарушение протокола, конечно, ну да чёрт с тобой. Завтра придёшь, лицензию получишь! Ну и магарыч с тебя, разумеется. Надо такое дело обмыть! А потом отправляйся на все четыре стороны. Хоть лес валить, хоть свинарники строить. — Так точно, товарищ инструктор! Только у меня не свинарник, а коровник. Голштинок разводить хочу. Порода такая! И сад плодовый разбить, и террасу под поле расчистить! Теперь уж точно горы свернём! *** Над горами поднималось багровое грибовидное облако. Эвана Келлерса ждал его первый бой.