Ты для меня ничего не значишь.

Миша быстро закидывал вещи в свой портфель. Взяв его в руку, он сбежал по лестнице. Вылетев из офиса запрыгнул в машину, сразу нажимая на газ. Саша не выходил на связь уже несколько дней. Сорвался. Мишу изнутри колотило чувство тревоги и безысходности. Сжав руль ладонями сильнее, он надавил на газ, чтобы успеть на ближайший самолёт. Саша держался почти месяц, с истериками, ломками, иногда приходилось его запирать в комнате, но кто ж тогда знал, что у него в каждой есть заначка, и когда Миша зашёл в к нему с едой, увидел на полу обдолбанного Шуру. Следующим шагом он уже лежал на кровати связанный, придя в себя, Шура извивался и брыкался, как выброшенная рыба на берег, сопровождая свои действия диким криком. Миша тогда подошёл к кровати, сел рядом, смотря на него уставшим взглядом, а тот пытался его пнуть. — Саш, успокойся, пожалуйста. — пошёл нахер, Москва! — не дав ему договорить выкрикнул Шура. — развяжи меня! — чтобы ты опять шатался по квартире и искал заначки??? — Миша уже был на грани нервного срыва — ты понимаешь что этим ты хуже себе делаешь … — мне плевать. Развяжи я сказал. — Шура продолжал шипеть. — я переживаю за тебя Саш… ты понимаешь что от этого всего и мне больно? — ты для меня ничего не значишь. — холодно отрезал Санкт-Петербург, смотря такими же холодными как и интонация глазами, а по щекам нещадно стекали слезы. — почему тогда ты плачешь? Почему тогда ты плачешь? -проговорил дрожащим голосом Миша, подняв на Сашу глаза, полные слез. В ответ тишина. — я для тебя ничего не значу …- с горькой усмешкой повторил для себя Москва. Еле слышно всхлипнув, поднялся с кровати направившись к двери. — почему тогда я плачу, Миша? Почему тогда я плачу?! — срывающимся голосом прокричал Саша. После, многозначно посмотрев на Московского, отвернулся с оскорбленным видом. Москва легко улыбнувшись просто лёг рядом, прижимая к себе своего Сашеньку в объятиях, носом уткнувшись в макушку. Саша в тот момент замер, не понимая почему Миша не наорал, не ударил… ничего… ничего из того что было ещё какие-то 15-20 лет назад. В этот момент, он кажется протрезвел, а изнутри начало трясти, на что Московский просто обнял его крепче, целуя в затылок, шепча на ухо что-то очень нежное, ласковое и важное. Саша прижался в ответ прикрыв глаза, и пообещал себе что больше не будет ничего употреблять, а потом и Мише. А сейчас что? Он опять? Миша взял в руку телефон пытаясь снова дозвониться до Романова, но тот не брал трубку, а на следующей звонок вообще услышал «абонент вне зоне доступа сети». Откинув телефон на пассажирское сидение, Москва уставился на дорогу. И минуты не прошло, как Мишу психом накрыло. Он начал бить руль свободной рукой вскрикнув. Когда он приедет ему будет очень сложно сдержать себя чтобы снова не наорать на Сашу и просто провести, очередную, воспитательную беседу, и превести перед этим, соответственно, Сашу в порядок. Что что, но Миша быстро, почти сразу как пришёл в себя, уяснил, что Саша его до сих пор боится. Миша, вообще быстро понимал, как надо, а как не надо, в отношении Саши. Сначала он не понимал почему, но потом дошло. Когда тот слегка повысил на кого-то голос по телефону, а Сашенька вжался в стену. После этого Москва взял на себя обет больше никогда не кричать на Сашу, и вообще сильно перед ним не проявлять эмоции, кроме положительных конечно, из-за чего старался оставлять их на работе, в Москве, где угодно, но только не в Питере. По этому Миша уже как несколько минут стоял возле машины и избивал несчастное дерево. Пар сошел только минут через 20, Москва упёрся лбом в ствол, прикрыв глаза тяжело выдохнул, смотря на свои разбитые в кровь руки с которых стекала кровь, с ней пришло и осознание того, что он может опоздать на самолёт, и тогда придётся лететь завтра, а ему ещё билет купить надо. Подойдя к машине и удостоверившись в том, что у него ещё есть час времени, поехал в аэропорт. Миша приехал только ближе к 11. Стоя перед дверью, в ожидании пока её откроют, он прокручивал в голове самые плохие варианты, что ему сейчас дверь откроет не Саша, а Шура, снова убитый, еле стоящий на ногах, и с потекшей подводкой. Миша уже было хотел начать колотить в дверь, ибо он стоял там уже минут пять, и её не открывали, но за ней послышалось шлепанье босыми ногами. Тревога подкралась комком к горлу, и уже начинала душить. Через секунду послушать открывание замка, а Миша уже представлял у себя в голове, как он снова будет отмывать Сашу, или не дай бог опять перебинтовывать руки. Дверь со скрипом открылась, а из-за неё показалась копна каштановых волос, а затем её не выспавшийся и из-за этого очень не довольный, обладатель. На вид вроде хорошо все. — Миша…? — пробуровил сонно Саша, рассматривая Московского — что ты тут делаешь… только… среда… ещё и 12 ночи… Миш, все хорошо? — уже более взволнованно добавил Романов. — это ты мне скажи, все ли хорошо? — как можно спокойнее выдавил из себя Миша. Ох хотел обнять Сашу как можно крепче и расцеловывать, и прибить одновременно, не понимал чего больше. — все хорошо.? Что такое, Миш??? — ты почему мне весь день не отвечал.? — да я телефон куда-то положил, и забыл за него, никак не могу привыкнуть к нему… ты только из-за этого приехал …? — да, я испугался за тебя… мало ли что произойти могло…! — успокоившись, уже более оживленно, проговорил Москва. — ты подумал, что я опять сорвался… — Саша опустил голову, усмехнувшись с оскорбленным видом. — Саш… — что, Саш? — поднял голову, нахмурившись смотря на Мишу. — тут прошло то просто сколько? Две недели… у нас так уже было, ты и больше держался, но срывался, я просто за тебя переживаю… — ты не веришь в меня. — хмыкнув Романов уже собирался закрыть дверь и зайти домой, но Миша подставив ногу, зашёл за Сашей, крепко обнимая. — верю, Саша, верю, как ни в кого другого, и готов биться за тебя сколько угодно… — Саша уткнулся носом в Мишину грудь, хотел уже начать протестовать и упираться — я же люблю тебя… — и я тебя… — Саша, тяжело выдохнув, прижался в ответ обнимая Мишу, более спокойно пробуровив — я сегодня вечером пышки испек… будешь? Миша было уже хотел согласиться, но заметил, что телефон лежит на тумбочке, а на кухонном столе стоит две пустые бутылки из-под вина. Из-за чего тот еле сдержал нервную усмешку. — я ими позавтракаю, а сейчас давай спать пойдём, я устал, да и ты тоже — Москва положил голову на Сашину. Надо ему дать время, чтобы тот мог убрать их. Он же верит в Сашу, пусть Саша сам в себя и не верит.