МагСим

— Мои поздравления, — отсалютовал Гарри чашкой чая в сторону подруги, которая буквально светилась от радости. — Заместитель руководителя Отдела магического правопорядка, мисс Гермиона Грейнджер. — Ох, Гарри, — выдохнула она, потирая нервно покрасневшую щеку, но всё же улыбаясь, — столько ещё предстоит сделать, даже не знаю с чего начать. — Знаешь, — хмыкнул он не без иронии и закатил глаза. — Уж в этом я точно уверен. Она рассмеялась, не без удовольствия глядя на друга и делая глоток лимонного чая. В одном из перерывов оба пересеклись в небольшой столовой, что недавно открылась в Министерстве, и Гермиона тут же выпалила ему свою радостную новость. Признаться, он давно не видел её такой воодушевлённой. И просто давно. — До тебя мне ещё конечно далеко, мистер Главный мракоборец Англии, — фыркнула она, недовольно морща нос, — но теперь я хотя бы чувствую себя чуть менее бесполезной, чем была на должности рядового сотрудника. А если уж вспоминать ту довольно никчёмную деятельность в Отделе регулирования… — Брось, — отрезал Гарри, закидывая в рот печенье. — Никто не смог бы сделать больше. По крайней мере, твои подопечные стали гораздо счастливее. — Ненамного, — буркнула она, постукивая ногтем по краю чашки, что держала в руках. — Учитывая, что проклятые аристократы совали свои трости мне под ноги при каждом удобном случае. Гарри нахмурился. Он не был в курсе всех существующих проблем, что преследовали Гермиону, а та всегда бодро отвечала, что всё в порядке и она со всем успешно и сама справляется. Хоть краем глаза он всё же приглядывал за ней, дабы никто вдруг случайно вреда не причинил, но о своих стычках с высшим слоем магической Британии та ему в лоб не сообщала. — А теперь они за тебя возьмутся по полной, — проговорил Гарри, уставившись на Гермиону. — Подозреваю, ты тут и так давно переворот устроить планировала. Гермиона шикнула на него и обеспокоенно огляделась. Но окружающие не прислушивались к чужому разговору, лишь вяло вливали в себя литрами бодрящую жидкость, заедали стресс сладкими кексами и говорили с собеседниками о своих скучных рабочих буднях. Она облегчённо выдохнула и сердито посмотрела на друга. — Говори потише. Это никакой не переворот. Просто я хочу… — Знаю, знаю, — перебил он её, с иронией задрав бровь к верху и скрестив руки на груди. — Защитить весь мир своим хрупким девичьим телом. Гермиона открыла рот и закрыла, пытаясь найти, что ответить. Он что, осуждает? И что это за тон? Неужто это непривычный сарказм из его губ безудержно сочится? — Тебе ничего не помешало это сделать, будучи школьником, — нашлась она наконец и недобро прищурилась. Он не верит в её силы? Вот это сюрприз. — Мне просто повезло. И нас было двое. Как минимум. Ещё и говоришь так, как будто у меня был выбор. — Я не собираюсь тебя просить заниматься моими делами, — категорично отрезала она, рубанув воздух ладонью и мрачнея. — У тебя и своих забот навалом. — Тебе не нужно ни о чём меня просить, — буднично отозвался Гарри, допивая чай. На его лице на мгновение мелькнула тень, но она решила что ей показалось. — Что ты имеешь в виду? — насторожилась она, хмуря брови. — Приставишь ко мне парочку амбалов, что будут торчать день и ночь у меня за спиной? Или убедишь Кингсли, чтобы я не лезла к нему со своими предложениями ради моей же безопасности? Воспользуешься своим положением и именем, так сказать… — Это так ты обо мне думаешь? — оскорбился он тут же, со стуком ставя чашку на стол. — Ну так-то я конечно, не плебей какой, мой род аж от Певереллов идёт, а я ещё и Победитель Волдеморта и всё такое, если помнишь, но таким образом своим именем я ещё не пользовался. Впрочем, спасибо за идею, так даже проще. — Гарри! — возмутилась Гермиона, но увидела, как тот сдерживает усмешку. — Очень смешно, просто умора. Я и так боюсь того момента, когда ты осознаешь свою значимость, и в конце концов нос задерёшь да грудь колесом выкатишь. — Думаешь, это случится? — скучающим тоном отозвался он, прижав кулак к щеке и опираясь локтем о стол. — Знаешь, вот это звучит куда унизительнее, нежели предыдущее высказывание. Особенно от тебя. — Да-да. Зачванишься и перестанешь дружить со всякими магглокровками, что пытаются изменить мир, — забубнила она, насупившись и теребя в руках чайную ложечку. Может, она и говорила не всерьёз, но всё же после войны их общение претерпело немало изменений. Началось всё от сдержанности в выражении каких-либо чувств, а после дошло до скудного приветствия-прощания. И она вовсе не хотела винить в этом Уизли, нет. Но спустя несколько лет они однажды заговорили друг с другом чуть дольше обычного, случайно встретившись в столовой, и теперь регулярно виделись в перерывах, если они всё же случались. — Зачванюсь, — повторил Гарри, а после не выдержал и рассмеялся, едва не выронив из рук очередное похищенное печенье из пачки, что всегда покупала подруга. — Грудь колесом… Гермиона бросила на него недовольный взгляд исподлобья, но глядя на его веселье, не удержалась от слабой улыбки. Несмотря на все достижения, заметно изменившуюся внешность и важную должность, которую пусть тот занимал не более полугода, он всё ещё оставался для неё милым мальчишкой, что она встретила в поезде. Может, он сейчас и выглядел как взрослый 27-летний мужчина, но её почему-то забавляло и умиляло то, как безудержно он поглощает своё любимое печенье с цветными драже, которая она всегда покупала якобы для себя, а после ненавязчиво делилась с ним. Гарри перестал смеяться и вопросительно поднял брови, поймав странный взгляд подруги. Всё же она просто безумно скучала по нему эти годы. И, похоже, Гарри испытывал то же, учитывая, как легко и тепло возобновил их общение. А она-то боялась, что больше ему не нужна. Гермиона в ответ замахала руками в лёгкой растерянности, а после глубоко выдохнула, выпрямилась и деловито поинтересовалась: — Так что ты предлагаешь? Гарри задумчиво пожевал губу и постучал пальцами по столешнице, прежде чем ответить: — Приставить к тебе амбалов было неплохой идеей, но тогда тебе придётся как минимум усыновить этих ребят, жить с ними, состариться с ними… учитывая, что свою деятельность ты не только по ночам, но явно и до самой своей кончины не прекратишь, — с иронией произнёс он, игнорируя тяжёлый взгляд Гермионы. — Вероятно, по итогу получится такой дружный маленький гаремчик… Нет? Оно и к лучшему, людей свободных всё равно нет. Ну, тогда под мою полную ответственность могу предложить тебе ещё один вариант. — Какой? — навострила уши Гермиона, нервно ёрзая на стуле. Что это он там задумал? Гарри встал и, морщась, подёргал плечом, что неслабо ушиб недавно. Устало зевнул. Похитил оставшееся печенье. — Завтра узнаешь, — бросил он, подмигнув изнывающей от нетерпения подруге. — Приходи после рабо… эм, нет, не вариант. Забегай часов в семь, буду на месте, если вдруг рейд какой не нарисуется. А там и расскажу.

***

— Ты же понимаешь, что я не могу принять такой законопроект, — бубнил монотонно Кингсли, перебирая сотни пергаментов, что завалили его стол. — Аристократы с меня скальп снимут. Потом с тебя. И повесят на входе в Министерство. — Но как же мы должны бороться за права магглорождённых? — вскипела Гермиона, яростно дыша. — Подождём, пока окончательно не вымрет поколение категорично настроенных и чванливых снобов, что не желают трезво взглянуть на современный мир? — Хорошая идея, — раздражённо отозвался Бруствер, глядя на неё исподлобья и горы бумажек. — Ты же понимаешь, что такие вещи нужно продвигать осторожно? — Десятками лет то есть? — с иронией ответила Гермиона, скрестив руки. — За это время глядишь часть удачно помрёт, а часть отрастит извилины в мозгу? — Гермиона, — терпеливо начал министр, скрестив пальцы поверх груды бумаг и едва её не обронив, — ты хочешь, чтобы мир тебя запомнил как яростную активистку за очередную борьбу, которых никто никогда всерьёз не воспринимает, ну знаешь, которые у соборов поют неформальные песни про дьявола или портят предметы искусства, вызывая только ужас и непонимание своими непродуманными хаотичными действиями? Или как справедливого политика-дипломата и стратега, который пусть и медленно, но осторожно добивается нужных целей? — Если вы думаете, что такими вопросами можно сбить меня с толку, то ошибаетесь, — пробурчала Гермиона, бродя по кабинету и сердито стуча каблуками. Но она чувствовала, что запал слегка ослабевает, уступив место появившимся сомнениям. — Вы что, сговорились с Гарри? — Гарри? — удивился Кингсли. — Он что, твердит тебе то же самое? — Примерно. Уверен, что я пытаюсь совершить переворот. — Как будто он не прав, — министр поймал хмурый взгляд Гермионы и закатил глаза. — Гермиона, я вовсе не против твоих законопроектов и любых предложений. Я знаю, что ты умная и способная ведьма, которая сможет изменить мир к лучшему, но на данный момент это не лучшая тактика — обращать на себя такое количество нежелательного внимания подобными категоричными идеями, за которые тебя продадут в сексуальное рабство. Но в первую очередь — меня! — Так значит, медленно и осторожно, — процедила она, громко выдыхая. — Ладно. Ладно. Дверь за ней захлопнулась чуть громче, чем нужно.

***

— Ты рано, — удивился Гарри, поднимая голову, когда Гермиона влетела в его кабинет. — Ожидал ближе к ночи. Неужели сделала наконец всю работу на год вперёд и теперь свободна? — На десятки лет, как выяснилось, — вспыхнула она, падая на стул напротив. — Кингсли уверяет, что я слишком тороплюсь со своими поправками в законах и нас ждёт телесная кара от перевозбуждённых аристократов, у которых при виде этих законопроектов забурлит их чистая, непорочная кровь… В конце концов, я ведь даже не говорю о технологическом прогрессе и полётах в космос, о которых маги знают лишь понаслышке и, возможно, даже уверены, что это сказки для идиотов! — О, — лишь произнёс Гарри, откладывая перо в сторону и сцепляя пальцы перед собой на столе и вперился в неё неподвижным взглядом. — О? — возмутилась она, раздражённо стаскивая заколку с волос, которая сползла от возмущения куда-то в бок и сердито бросая её на захламленный стол. — И это всё? У меня и без того такое впечатление, что остальные либо просто игнорируют всё, что я делаю, либо не воспринимают всерьёз. Да плевать они на всё хотели с Астрономической башни. Знаешь, не покидает меня ощущение, что с словно я тупо бьюсь головой об стены, что меня окружают… И ты тут ещё со своим «О»! — Гермиона, — Гарри втянул носом воздух, встал и обошёл стол, — Кингсли не всё равно, что ты делаешь и я уверен, что он ценит тебя как сотрудника и прислушивается к тому, что ты говоришь. Иначе не стал бы тебя ставить на такую должность и неофициально делать тебя своей… хм, помощницей. — Помощницей? — брови Гермионы изогнулись в недоумении, а пальцы, что она запускала в волосы, замерли. Глаза метнулись в сторону друга и вопросительно застыли. Она действительно казалась растерянной его словами. — Он так тебя называет при мне, — усмехнулся Гарри, облокачиваясь о стол и глядя на неё сверху вниз. — Всерьёз, надо заметить. Думаешь, к остальным он хотя бы прислушивается? Большинство к нему и за порог не пустят, а ты с любым вопросом и предложением можешь заявиться к нему хоть домой и даже в три часа ночи, и тот будет счастлив, как ребёнок в Рождество. — О, — растерялась слегка она и заморгала. Злость слегка утихла. Об этом она всерьёз как-то не задумывалась. — «О»? И это всё? — ввернул он с едва заметной улыбкой, и Гермиона скорчила ему в ответ кислую мину. — Уверен, однажды я назову тебя министром магии Великобритании. — Для тебя я всегда просто Гермиона, — пробормотала она, чувствуя некоторое смущение. В конце концов, что на неё нашло? Вероятно, множество лет, проведённых на рядовых должностях с бесплодной деятельностью неслабо заставили её усомниться в себе и осознать масштабы и прелести бюрократической машины. И тот факт, что по сравнению с ней Гарри уверенно и целенаправленно двигался вверх по карьерной лестнице слегка прошёлся по её самолюбию и заставил чувствовать себя так, будто бы она вдруг осталась позади в этой негласной гонке. Она же точно знает, что делает? «Похоже, у меня небольшой кризис личности, — с некоторым ужасом осознала она, слегка сползая со стула. — Хотя, почему бы и нет? Полюбуйтесь на Гарри — тут у любого здорового человека начнётся комплекс неполноценности. А тот ещё при этом умудряется быть строгим к себе и считать любые происходящие беды своей ошибкой. Сейчас, правда, стал поувереннее в себе, хоть и молчаливее. Либо незаметно научился обо всём переживать, либо наконец перестал думать о том, что он является источником всех проблем. В конце концов, пора бы уже, сколько лет прошло с момента войны? Девять? Почти десять». — Галлеон за мысли, — произнёс он, прерывая её размышления. — Я ещё никогда не видел, чтобы ты не моргала столько времени. Мой отчёт выглядит так интригующе? — Вряд ли, — фыркнула она, приходя в себя и разжимая пальцы, что неосознанно стиснули подлокотники стула. — Я их часто читаю, прежде чем отдать Кингсли. И это полная катастрофа, Гарри. — Я никогда не был силён в сочинениях, — протянул он, откидываясь на кресле и потирая веки. — Слишком привык говорить всё как есть, наверное. Гермиона поморщилась, бросив быстрый взгляд на его ладонь, где едва заметно угадывалась злополучная надпись. Заметив, куда она смотрит, он тут же ненавязчиво убрал руку подальше от глаз. — К слову, почему бы не писать всё, как есть? — Ты серьёзно? — исподлобья подглядел на неё друг и она неопределённо пожала плечами. — Я бы хотела послушать твою версию. Он почесал небритую щеку, задумавшись на несколько секунд. — Ну смотри. Наш отдел отвечает ни много ни мало за безопасность страны. Люди хотят быть уверены, что во главе мракоборцев должен стоять человек, который никогда не ошибается, — тут он слегка скривился. — И плевать они хотели, что всегда есть человеческий фактор, что работа опасна и так далее, и тому подобное. Ошибок допускать нельзя, точка. Как ты понимаешь, — тут Гарри глубоко и тяжело вздохнул, — это невозможно и даже сильное колдунство не поможет. Гермиона медленно кивнула. — Отчёты нужны не сколько Кингсли, сколько Визенгамоту и всем заинтересованным в работе мракоборцев, — продолжил Гарри, пожевав губу. — А их мало волнуют проблемы отдела: что желающих заниматься такой работой мало, что любой может погибнуть на каком-нибудь рейде и другая сотенка трудностей. Есть проблемы? Ну разумеется, дело в плохом руководителе! А в нюансах копаться никто не желает, это же лишняя работа, гораздо проще найти виноватых. По итогу проще мне помахать отчётами и заверить на очередном собрании, что мы прекрасно со всем справляемся, а сами проблемы уже решаю напрямую с Кингсли. В конце концов, он-то прекрасно понимает всю эту кухню, сам же был мракоборцем. Меня, конечно, искренне подташнивает слушать на собраниях, как у всех всё идеально налажено и работает без сучка и задоринки. Особенно зная, что большая часть сказанного — бессовестная ложь, а остальная — судорожное и молчаливое разгребание беспорядка. Впрочем, это все понимают и это всего лишь слова. Я не могу это исправить и по итогу меня всё же интересует конечный результат, поэтому я согласился играть в эту скучную бодягу. Хотя говорю так, будто у меня есть выбор... Вот и выходит, что отчёты для меня лишь совершенно бесполезная трата времени. — В целом, я предполагала что-то подобное, — печально вздохнула Гермиона, с досадой понимая, что отлаженная машина бюрократии оказалась далеко не так идеальна, как она мечтала. Правда, сталкиваться с этим ей, как ни странно, приходилось чуть реже — таки руководителем ей пока не довелось быть, да и такого пристального внимания, как к отделу мракоборцев, к ней не наблюдалось. Но желание всё исправить после слов Гарри лишь усилилось. — Так, а теперь ты готова узнать, что тебя ждёт? «Возможно, лишь бесславное существование», — едва не вырвалось с губ, но она лишь напряжённо улыбнулась и кивнула.

***

— Всё, что я тебе покажу — строжайший секрет, — предупредил Гарри, ведя её за собой в лифт. — Но Кингсли, разумеется, в курсе. — Ах, а я так надеялась, что между нами, Гарри, нет никаких секретов, — притворно возмутилась она, вставая напротив друга и облокачиваясь о поручни спиной. Лифт встряхнуло и он направился с жужжанием вниз. — М-м-м, — протянул он, хитро глядя на неё из-под чёрных бровей, — Извини, но есть. Даже несколько. — Если ты говоришь про выдумки в отчётах, то это уже не секрет, — фыркнула Гермиона, насмешливо глядя в зелёные смеющиеся глаза. — Или в запасе имеется что-то ещё? — Возможно, — согласился он и поднял глаза к потолку лифта. — Не смотри на меня так. Чем я буду удивлять, если расскажу тебе сразу обо всём? — Одного твоего существования в этом мире достаточно, — буркнула Гермиона, выходя из лифта и слыша за спиной смешок. — Где это мы? — Отдел Тайн, — возвестил лифт и Гарри поднял палец вверх в сторону голоса, показал на выходе два пропуска охраннику, а после сунул руки в карманы мантии и повёл её по запутанным коридорам. Когда они остановились у одной из многочисленных дверей, что были друг от друга неразличимы, Гарри распахнул её и вошёл в тёмное и невероятно огромное помещение. Сначала Гермионе показалось, что внутри кромешная тьма, но вскоре она различила вдалеке мутное освещение от стола, к которому как раз и направился Гарри, и вскоре осознала масштабы комнаты. Едва они приблизились к тускло освещённому столу, как за массивным высоким стулом раздался резкий всхрап, от которого Гермиона подпрыгнула, а после осторожно подошла сбоку, дабы разглядеть того, что кто там блаженно наслаждался сладким безмятежным сном. Завидев рыжую макушку, она заморгала, ощутив на мгновение тревогу, пока Гарри не хлопнул спящего по плечу и громко не возвестил: — А вот и тот, кого я хотел тебе продемонстрировать тебе, Гермиона. Его держат взаперти, потому что он грязно ругается с каждым, кто пытается заставить выйти его отсюда. Этот вид существ потребляет множество дрянных энергетиков, спит днём, ненавидит свет и вылезает из этой пещеры только в уборную. — А я ведь давно просил тебя встроить мне в стул унитаз, — раздался недовольный, но знакомый голос и Гермиона узнала Джорджа. Тот выглядел помятым, словно неделю не спал, а вовсю куролесил. Но судя по всему, лишь в обнимку с живительными напитками и хлопьями, чьи пустые банки и коробки валялись вокруг. — Тогда твоя задница в конце концов срастётся со стулом, — проворчал Гарри. — И я без сожалений сдам тебя в цирк. — Обсуждаем задницы при даме, — возмутился Джордж, вставая. — Привет, Гермиона. Прости недоумка, манеры иногда страдают, сам в шоке. Совсем без женщины одичал, вот и не заводятся они у него теперь по жизни. — Я не понял, это ты сейчас про себя? — не без иронии отозвался Гарри, падая на пуф, что валялся рядом. — Извини, Гермиона, но его образ жизни меня просто убивает. — Привет, Джордж, — усмехнулась Гермиона, садясь поблизости на пустующий стул. — Что это ты здесь делаешь? Тот зевнул, потянулся и осоловело уставился на девушку. Она заметила, что тот ещё больше похудел, а волосы отросли так, что были скручены в хвост. Лицо помятое, под глазами круги. Чем он тут занимается? — Остался без магазина, жить вдруг оказалось негде и теперь Гарри втайне держит меня в подвале Министерства, как свою рабыню для утех, ввиду отсутствия у него нормальной полноценной женщины, — поведал он и мило улыбнулся, когда Гарри закатил глаза. — А если правду, то служу здесь. Своему господину, разумеется. — Джордж, — огрызнулся Гарри, сверля того взглядом, — ещё слово на тему моих отношений и я расскажу, чем ты тут занимаешься, когда думаешь, что никто не видит. И стыдно будет не мне. И ты не остался без магазина, а сам отдал его Рону. — Иногда этот мрачный зануда просто невыносим, как ты вообще с ним общаешься? Только рычит и рычит, — возмутился он, но поднял ладони в согласном жесте. — Так о чём я… а, работаю. Да. По крайней мере, все так считают. — Гермиона, не слушай его. Это всё он сделал. Сейчас увидишь. — Поттер, не дай Мерлин Гермиона подумает, что я жалкий трудоголик, у которого кроме работы ничего нет, поэтому не мог бы не портить мне репутацию перед единственной девушкой, что я видел за последние две недели? — Попробуй выйти на улицу. — Хм. Ну ты хотя бы скажи, что идея принадлежит тебе. И над ней помимо меня работало ещё полсотни людей, что недавно закончили работу и оставили меня тут гнить в одиночестве. — Ты сам отказался отсюда уходить. — Я бездомный. — Ты просто дурень, — проворчал беззлобно Гарри, расслабляясь на пуфе. Гермиона тихо засмеялась от их дружеских перепалок и поинтересовалась: — Так кто мне расскажет, чем вы тут занимаетесь? — Я, — тут же вызвался Гарри, бросая недовольный взгляд на Джорджа, который насмешливо глядел на него, крутясь на кресле. — Иначе мы это до утра будем выяснять. Включай давай. — Грейнджер, ты теперь тоже что ли в мракоборцы подалась? — поинтересовался Джордж, запуская компьютер. — Или просто пронюхала, куда это твой Гарри частенько пропадает? — Даже не подозревала, — проворчала она, усаживаясь удобнее. — Скрытный тип. Но всегда таким был — хоть клещами информацию вытаскивай. И почему это ты решил, что я собираюсь в мракоборцы? — Это что-то вроде учебного плана для них, — ответил Гарри. — Только он пока ещё в процессе. — Ты решил проверить на мне свои разработки? — подняла бровь Гермиона. — Я выживу? — Должна, — усмехнулся Гарри, пересекаясь с её вопросительным и слегка нахмуренным взглядом. — Тебе не о чем волноваться, всё работает, я уже не раз на себе проверял. И даже Кингсли. — Это не здесь ты себе плечо повредил? — сузила глаза Гермиона, пристально уставившись на Гарри. Тот поглядел на неё в ответ честным и совершенно невинным взглядом. — Упасть неудачно может каждый, — лишь ответил он, а после добавил: — Всё будет нормально, Гермиона. Я за тобой присмотрю. — Так значит, ты решил, что мне требуется обновить мои боевые навыки? — возмутилась она, скрестив руки на груди. — Не помешает. — Если ты помнишь… — Это было почти десять лет назад. Гермиона выдохнула и скривила губы. Он был прав, она наверняка позабыла несколько боевых заклинаний за эти годы, а без постоянной практики и вовсе всю сноровку растеряла, погрязнув в бумажках. — Думаешь, сейчас местная знать может решиться на такое, — возмутилась она, хмурясь, — что мне в итоге придётся защищаться? — Не помешает, — снова повторил он, не менее твёрдо глядя на неё. Он встал с пуфа и довольно грозно навис над подругой. — Постоянная бдительность, помнишь? Либо твоя, либо гарем из амбалов, выбирай. Гермиона насупилась. Обновить навыки и впрямь не помешало бы, она и сама понимала, что ей их сейчас не достаёт, а уж лучшего наставника для этого в виде Гарри тут и пожелать было нельзя. Она лишь согласно вздохнула в ответ на пристальный взгляд друга. Да и разве она могла ему отказать?