МагСим

— Напомни, что я делаю здесь? — мрачно интересуется Гарри, глядя на Джорджа исподлобья. — Проводишь время со своим другом? — невинно отвечает Джордж, усаживаясь за столик и утыкаясь в меню. Вздыхает, завидев его поднятые брови. — Ты проиграл мне спор, и теперь тебе придётся выполнить три моих желания, золотая рыбка. — Надеюсь, то, что я припёрся в эту богадельню мне уже засчиталось, — ворчит Гарри, морщась от громкой музыки и безобразного гама. Всё вокруг мелькает, светится, гудит. — Мы же не напиваться пришли? — Думаешь, я ради этого места заставлю себя выйти из тёплого уютного кабинета? — фыркает Джордж, листая меню, а после делая заказ. — Всё это устраивается ради твоей кислой мины, мой дорогой мини-Снейп. Гарри горестно выдыхает. Вот за что ему это? Вскоре на столе появляются коктейли, заказанные Джорджем. Гарри подозрительно косится на него, но тот заверяет, что алкоголя в коктейле практически нет. Он пробует, кивает. Допустимо. — Милый! — раздаётся внезапно крик возле Гарри, а после девушка повисает на шее Джорджа, едва того не снеся со стула. — Ты, наконец, вышел из своего кабинета! Без своего стула и при свете ты выглядишь совсем иначе! — И я не хочу жалеть об этом, поэтому постарайся всё-таки не убить меня, женщина, — сдавленно произносит он, усаживая Фэй рядом. Она приветливо подмигивает Гарри, устраивается возле Джорджа, закинув ноги ему на колени, и подпирает голову рукой. На ней бордовое обтягивающее платье с широкими бретельками, яркий макияж и собранная вверх причёска, из которой игриво выпадает несколько тёмных прядей, придавая ей лишь больше кокетства. — И тебе привет, красотка. А уже спустя несколько минут чьи-то руки ложатся на плечи Гарри, заставляя его напрячься, но после он замечает знакомые миниатюрные ладони Гермионы и берёт одну из них в свою. Гермиона быстро наклоняется, мягко касается губами его щеки и садится рядом. И ей страшно нравится, как он выглядит с её помадой на лице. Гарри замирает, завидев её перед собой. На Гермионе лёгкое чёрное платье с воздушной юбкой и открытыми плечами, а шёлковая лента от него обвивает её шею, завязываясь позади в бант. Отчего она кажется ему желанным подарочком, который тут же хочется развернуть. Её точёные ключицы притягивают взгляд Гарри, когда она оказывается поблизости и он с трудом переводит взгляд на её соблазнительно изгибающиеся в улыбке красные губы, на которых снова зависает. Ладно, он всегда знал, что она привлекательна, но не то чтобы Гермиона постоянно расхаживала перед ним в подобном и донельзя сексуальном виде. — Привет, — усмехается она, будучи польщена тем, как он на неё смотрит. По телу проходит волна жара и оседает на щеках. Она застенчиво заправляет вылезшие из высокого хвоста прядки за ухо и нервно теребит длинную серёжку, будучи застигнута врасплох молчанием Гарри. — Потрясающе выглядишь, — наконец произносит Гарри, неотрывно глядя на Гермиону. — Слава Мерлину, — стонет Фэй с облегчением. — Возможно, сегодня я всё-таки воздержусь без убийств. — Зато я уже готов его совершить, глядя на то, как вы тут уже минут десять лижетесь, словно подростки, — не остаётся в долгу Гарри, смеряя Фэй и Джорджа недовольным взглядом. — Нечего завидовать, — восклицает Джордж, разведя руками. — Твоя дама пришла. Теперь ты тоже можешь лизаться на здоровье! Гарри с тяжёлым вздохом закатывает глаза, слыша, как посмеивается Гермиона. Он находит её ладонь под столом и стискивает. — Так что мы тут забыли? — интересуется он. Шум в помещении незаметно унялся и теперь в нём играла тихая музыка. — Я тут узнал такую вещь! — заговорщицки выпаливает Джордж и Гарри понимает, что тот долго сдерживался, чтобы сразу обо всём ему не рассказать. — Называется «караоке»! И вот мы здесь, вуаля! Для каждого я забронировал по паре выступлений! Гарри, друг… ты… э-э-э, в порядке? Гарри сдержал подлый, непривычный порыв дать стрекача. Он проглотил несчастный стон и лишь наличие рядом Гермионы остановило его от позорного бегства. Видимо, Джордж на это и рассчитывал, поэтому и дождался её прихода. Подлый, расчётливый сучёныш! Гермиона же жевала губы и разглядывала посеревшее лицо Гарри, подавляя рвущийся из горла смех. — Так, — загорелись глаза у Фэй и она хлопнула по столу. — Грейнджер, ты мне проспрорила, так что… — Что? — поразился Джордж, глядя на Данбар большими глазами. — Она тоже? — Хм? Что тоже, золотце моё? — Поттер нашёл девушку себе позже меня, так что… — коварно усмехнулся Джордж, тихо смеясь. — Я соблазнила тебя раньше, чем Грейнджер Поттера, так что… — также коварно улыбнулась Фэй, поиграв бровями. Джордж и Фэй переглянулись и злодейски расхохотались. Гермиона прочистила горло и попыталась сделать вид, что не имеет к этому спору никакого отношения. Гарри красноречиво сверлил взглядом потолок. — Я на такое не подписывался, — пытается отказаться он, безнадёжно бросая взгляд на этих двоих. Вселенская тоска прослеживается в глубине его зелёных глаз, но он понимает, что над ним не сжалятся. — Я чувствую себя жертвой, — соглашается с ним Гермиона, насупившись. — Напомни, почему мы их терпим? — Потому что я постоянно переписываю твои отчёты, Поттер? — вкрадчиво интересуется Фэй, стуча ноготками по столу. — Потому что без меня «МагСим» работать не будет, Гарри? — мило улыбаясь, спрашивает Джордж. Гарри сползает ниже, скрестив руки на груди. Он чувствует себя в ловушке. — Я что, недостаточно страдал в этой жизни? — выдаёт он последний аргумент, отчего Гермиона прыскает, прикрыв ладонью губы. — Да ты просто королева драмы, Поттер, — закатывает глаза Джордж. — Не пытайся нас разжалобить. Тебе требуется всего лишь спеть пару раз, а не приносить себя в жертву. — Не вижу разницы. — У тебя нет выбора. — Мне тогда втирали то же самое. Гарри выдыхает, яростно глядя на этих двоих. Бросает красноречивый взгляд на Гермиону, которая, с трудом сдерживая ухмылку, произносит: — У тебя отличный тембр. Я слышала. — Вот от тебя такой подставы не ожидал, — скрипит он зубами и она смеётся, не выдержав. А после протягивает к нему руку и ерошит чёрные волосы, наблюдая за его возмущённым лицом. Всё же она действительно хочет услышать его пение. — Пожалуйста, — просит она мило и он тут же сдаётся. Отводит глаза. — Чур я выбираю всем песни, — выпаливает Фэй, просияв. — Сладкий мой, ты не против, если я использую также проспоренное желание Гарри? Я постараюсь выбрать более известные композиции. — Прошу, — Джордж любезно предоставляет ей книжку с песнями, которые можно исполнить. — Так-так, — бормочет она с горящими глазами и бешено листая. — Идёшь первым, рыженький. Потом я. Потом Грейнджер. И Поттер. А потом ещё разок. А теперь все быстро поглядели то, что я вам нашла и сказали мне, знаете ли вы эти песни. Гарри неуверенно промямлил, что вроде бы слышал выбранные для него варианты краем уха, а Гермиона лишь кивнула. Джордж же отказался смотреть и решил узнать о выбранных для него песнях постфактум. Дальнейшие полчаса они провели под истошные завывания остальных посетителей, которые, по большей части, не просто не попадали в ноты, но и успели наверняка вызвать как сатану из ада, так и Волдеморта из могилы. Гарри сползал всё ниже под стол, напряжённо следя за горе-исполнителями и желая временно оглохнуть. Джордж улыбался болезненной улыбкой и вытирал слёзы, похоже, прощаясь со слухом, а Фэй громко подпевала, никого не стесняясь. Гермиона уткнулась в коктейли, отчаянно пытаясь заглушить алкоголем леденящий душу скрежет, душераздирающий вой и надсадный клёкот со сцены. — Очередь нашего столика! Джордж, твой выход, — сообщает Фэй и он ей задорно подмигивает, направляясь на сцену. — Так, что тут у нас… Just the Way You Are — Bruno Mars… Серьёзно? Ахах… Но исполнил Джордж её довольно задорно. Дурачась и вставая в пафосные позы страдающего от любви поклонника, он заставил Фэй громко фыркать. Ты, детка, прекрасна Такой, какая есть Её губы, её губы Не отрывался бы целый день я, Её смех, её смех Она его ненавидит, но я думаю, что он очень секси Она так прекрасна, Я ей каждый день это твержу… Даже Гарри не сдержал смешков, глядя на кривляния Джорджа, но прикрыл лицо, потирая пальцами переносицу. Очевидно, изначально это задумывалась, как романтичная песня, но в итоге Данбар всё понравилось и так — она вытирала слёзы смеха, когда Джордж наконец закончил. — Ну как? — подлетел он к ней, обхватывая за тонкую талию. — Я очень крутой, правда? — Техника немного страдает, но актёрская игра на высшем уровне, — хихикая, отозвалась Фэй, чмокая его в уголок губ. — Мерлин, ну тогда я просто порадуюсь, что ты мне говоришь это не в постели, — закатывает он глаза и уворачивается от подзатыльника, которым Фэй его пытается наградить. — Моя очередь, — заявляет она, уверенно двигаясь в сторону сцены. — Уделай тут всех! — кричит он ей вдогонку. Она исполняет Arms — Christina Perry и окружающие напряжённо застывают. Ты обнимаешь меня И я верю, что тебе проще дать мне уйти Надеюсь, ты увидишь истину несмотря на выстроенные мной стены Надеюсь, ты поймаешь меня, потому что я уже падаю Я никогда не подпущу любовь так близко Ты обнимаешь меня, и мне хорошо, как дома… А когда она заканчивает, зал неистово аплодирует. Довольная Фэй подплывает к их столику и интересуется, сверкая глазами: — Ну?! — М-м-м, — мычит Джордж, отнимая ладони от ушей. — Ну ты действительно уделала… мои бедные перепонки! И перепонки всех присутствующих! Буквально чувствую себя изнасилованным, а я ведь этого пока даже не планировал! Знаешь, я вообще был уверен, что это хор бухих домовиков начал голосить. Или наш старый упырь из «Норы»… — Ах так, — прищурилась Фэй и Джордж отстранился в бок, прячась за плечо Гермионы. — Что скажешь, Гарри? — Я однажды слышал, как поёт Кикимер, — осторожно произнёс он. — Так что твоё пение было… кхм, неплохим. — Так моё пение где-то между пением Кикимера и хором пьяных домовиков? — процедила Фэй, угрожающе нависая над ребятами. — Хором пьяных домовиков, которые решили прищемить пальцы дверью в наказание за кошмарное исполнение, — услужливо подсказывает Джордж, вжимаясь в стул под её диким взглядом. — Я разберусь с тобой позже. Гермиона? — А? — заморгала она, сжимая коктейль и мило улыбаясь. — М-м-м… ну тебе хлопали. — Хлопали потому, что эта пытка наконец закончилась! — подал голос Джордж, прикрываясь волосами Гермионы. Правда была сильнее его. Очевидно, всё это дурное влияние Гарри. — Гермиона, дуй живо на сцену, — скрещивает руки на груди Фэй, отбирая у неё коктейль. — Там тебе это не понадобится. А вот ему да, — с этими словами она пихает Гарри в руки коктейль и толкает в спину Гермиону. Та бредёт на сцену, неуверенно оглядывает посетителей, откашливается. Начинает петь Bonnie Tyler — Total Eclipse of the Hear. Сначала негромко, осторожно, но после всё смелее и смелее. И у неё получается хорошо. Она берёт не все ноты, но выходит вполне сносно и мозги из ушей у слушателей, к счастью, больше не вытекают после перформанса Фэй. Повернись Время от времени я становлюсь слегка беспокойной и мечтаю о чём-нибудь безумном Повернись Время от времени я становлюсь немного беспомощной и лежу как ребёнок в твоих руках Повернись Время от времени я немного озлобляюсь и понимаю, что нужно выплеснуть эмоции и поплакать. Повернись Время от времени мне страшновато, и тогда я встречаюсь с тобой взглядом Повернись ко мне своими блестящими глазами Время от времени я становлюсь беззащитной Повернись ко мне своими блестящими глазами. Время от времени я становлюсь беззащитной. Ты мне нужен сегодня ночью больше, чем когда-либо И если только ты крепко обнимешь меня, мы навсегда будем вместе И мы будем исключительно правы, потому что мы никогда не допустим ошибки Вместе мы будем беречь наши чувства, пока это возможно Твоя любовь как тень, которая постоянно на меня падает Я не знаю, что делать, ведь я всегда в темноте Мы живём как искры у пороховой бочки Ты мне действительно нужен сегодня ночью Сегодня ночью начинается вечность Сегодня ночью начинается вечность… Гермиона поднимает свои тёмные глаза, когда произносит эти строки, и не мигая смотрит на Гарри. Он сглатывает холодную жидкость коктейля и едва им не давится на последних словах. Неловко кашляет в кулак. — Ты хочешь, чтобы они занялись сексом прямо на этом столе? — шипит Джордж на ухо Фэй, когда видит, что к ней стало уже безопасно подходить. — Я ещё морально к такому не готов! Она пихает его в бок и шикает, прижав ладошку к щеке и умиленно глядя на Гермиону. — Ну ты только посмотри на этих котиков, — расплывается она, когда Гермиона наконец заканчивает петь и под бурные аплодисменты возвращается к столику, косясь на Гарри, который упирается локтем в стол и прикрывает ладонью рот. Бросает на Гермиону долгий взгляд, а она хитро улыбается ему. — Грейджер, я не знала, что ты умеешь петь, — протягивает Фэй. — Совсем немного. Я училась в музыкальной школе до Хогвартса, — бормочет она, бросая быстрый взгляд на Гарри, который собирается с духом перед предстоящим испытанием. Это вам не с Хвосторогой бороться. А милое выражение лица Данбар на глазах преображается в коварное. — Поттер, твой выход. И да, ты должен действительно стараться, это условия моего желания. Он поплачет позже. А пока, с трудом перебирая ноги, подползает к микрофону. Что там у него? Гарри тяжело вздыхает. Бросает взгляд в сторону столика, где сидит его компания, но решает, что ради душевного спокойствия туда лучше не смотреть. Сверлит взглядом буквы, которые начинают загораться на дисплее и приступает: Я ранил себя сегодня Чтобы вспомнить, что я всё ещё чувствую Я сосредоточился на боли Единственной вещи, что реальна Вонзается игла Старое-доброе жало В попытке отогнать воспоминания Но я продолжаю помнить Кем я стал, мой дорогой друг? Ведь все, кого я знал Уходят навсегда В конце концов И ты бы могла заполучить всё Мою империю грязи Но я тебя разочарую Я причиню тебе боль Когда он заканчивает петь, на несколько секунд воцаряется тишина. Исполнение может и было довольно сдержанным, но всё же чувствовались скрытые эмоции, которые порой проскальзывали в его низком голосе. А после раздались горячие аплодисменты, под которые Гарри и ушёл, сунув руки в карманы. Плюхнулся за стол, осторожно покосился в сторону ребят. Те таращились на него и он скрестил руки на груди, не понимая их взглядов. — Я отказываюсь обсуждать, — заявил Джордж, недоверчиво глядя на Гарри, — тот факт, что Поттер вообще умеет петь. И Фэй, зайка, что же ты натворила? Я же сейчас разрыдаюсь как впечатлительная девчонка! — Подобрала подходящие каждому из вас песни, — невозмутимо отозвалась она. — А что, что-то не так? Вроде всё идёт замечательно. А… ну да, для Гарри смысл песни может и не идеально подходит, но мне показалось, что в его исполнении она будет звучать замечательно. Хм… может, кто-то хочет поесть? Пение вызвало во мне просто дикий голод. Гермиона? Ау? Гермиона же всё это время смотрела на Гарри исподлобья, отчего он почувствовал себя слегка неуютно и принялся крутить стоящий на столе бокал вокруг оси, вцепившись в его ножку. — Всё… нормально? — поинтересовался он и она медленно кивнула, неотрывно глядя на него. С трудом отвела глаза и нервно сглотнула. — Я бы тоже поела, — ответила она наконец каким-то ослабевшим голосом. — Думаю, тебя терзает другого рода голод, — не сумел таки сдержаться Джордж под страдальческий стон Фэй, которая всё же отвешивает ему незаметный подзатыльник. — Я имел в виду, что я бы тоже проголодался. Ай! В смысле, давайте уже поедим, в конце концов, пока меня не распяли. Следующие полчаса они мирно ужинали, ведя довольно нейтральные разговоры, пока другие посетители испытывали на прочность их барабанные перепонки и стальные нервы. Но Гарри всё же чуть расслабился. Он давно не проводил так ни с кем время, что напомнило ему Хогвартс и те нечастые походы в Хогсмид с друзьями. Было приятно отвлечься от бесконечных трудовых будней, где тебя ждали либо бумажки, либо смертельное заклятия за углом. Так что чужой вой на сцене его вскоре и вовсе перестал волновать. Он даже заказал себе ещё коктейль, помня о том, что ему снова предстоит выползать к микрофону. Надо всё-таки будет чаще так проводить время с Гермионой. Может, и не совсем так, но всё же. Она повернулась к нему, почувствовав его взгляд, и улыбнулась. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока она не выдержала, наклонилась к его уху и нежно коснулась губами его скулы. Он провёл рукой по её длинным волнистым волосам, что были собраны в высокий хвост и намотал прядку на палец. — Я рад, что ты пришла. Несмотря на весь этот ужас, что нам приходится переживать. — Конечно я пришла, — тихо отвечает она, глядя в любимые глаза. — Я же говорила, что больше не упущу ни единой возможности побыть с тобой. — Тогда… возможно, нам стоит жить вместе? — спрашивает он буднично. Хотя на самом деле чувствует, что в душе зарождается волнение. Гермиона смотрит на него во все глаза, закусывает губу. Он напряжённо произносит: — Говори прямо. — Вы с Джинни тоже довольно быстро съехались. Ты не боишься, что… — Что? — скептично поднимает он брови и Гермиона нервно хмыкает. — Думаешь, нас заел быт? Она пожимает плечом и отводит глаза куда-то в сторону его плеча. Она немного что знала из его былых отношений. — Тогда расскажу как есть. На тот момент я был не в лучшем виде, если помнишь. И пытался наощупь понять, что делать дальше. Думал, стоит побыстрее начать жить, как все нормальные люди. Завести семью. И вероятно, поторопился с этим решением, да. Потом уже начал понимать, что иду вслепую, что дальнейший мой жизненный путь стал ещё менее понятен, чем поиск крестражей. — А потом? — Начало проясняться. Меня всё больше интересовала работа и всё меньше семейная жизнь. Я уже не был так уверен, что хочу начать заводить детей, когда даже с Джинни толком так и не повстречался и не узнал её получше. Это было несправедливо ни по отношению к ней, ни к себе самому. — Ты… узнал? — напряжённо спрашивает она, нервно сцепляя пальцы. — Хм, — он бросает на неё настороженный взгляд. — Нет… я так не думаю. Говорю же, я был кошмарным партнёром и ни черта не смыслил в отношениях. И я не уверен, что сейчас с этим стало лучше. Но очень постараюсь тебя не разочаровать. — Джинни… она считает, что ты пытался выглядеть в её глазах тем, кем хотела сама тебя видеть, — говорит Гермиона и Гарри заинтересованно поднимает брови. — Это она тебе так прямо и призналась? — Да, я… — она запнулась, заправила прядь волос за ухо. — Мы с ней общались недавно. Она догадалась, что мы вместе. На удивление, сказала, что рада и гадала, сойдёмся ли мы однажды. И жалела, что не попыталась достучаться до тебя в своё время, а лишь… злилась. — Не думаю, что это вообще было возможно, — хмыкает Гарри, беря её пальцы в свою руку и поглаживая их. — С трудом представляю, что мог бы говорить с кем-то так же, как с тобой. Гермиона мягко улыбается ему, чувствуя, как в грудной клетке становится теснее от столь откровенного заявления. — И что потом? Вы просто мирно разошлись после разговора? — спрашивает недоверчиво он. — Ну… как ни странно. Но сначала я познакомила её с Беннетом, — засмеялась Гермиона и Гарри усмехнулся. — Так что в ближайшее время ожидаем дефицит маффинов в природе. — Гермиона… ты так и не ответила на вопрос. Она переплела с ним пальцы и бросила на него жгучий взгляд. — Конечно, я буду жить с тобой, Гарри. И я уверена, что ты меня не разочаруешь. Я довольно неплохо тебя знаю. А если что-то пойдёт не так, то мы всегда можем это обсудить, понимаешь? Гарри лишь едва заметно улыбается в ответ и расслабляет плечи. — Хей, котятки, заканчивайте тискаться, скоро ваша очередь зажигать на сцене, — смеётся Фэй, бросая на них насмешливый взгляд. — Думаю, в этот раз Гермиона пойдёт первой. — Ох, — выдыхает Гермиона, неохотно выпуская горячую руку Гарри и плетётся к микрофону. Собирается с духом. Она знает эту песню, даже помнит многие слова. Украдкой улыбается выбору Фэй. Когда ночь накрывает тебя И ты не понимаешь, как должен поступить Ничто, в чём ты признаёшься, Не заставит меня любить тебя меньше Эй, почему ты прячешься? Ведь и я способна выйти из себя И я такая же, как ты Когда ты стоишь на перекрестке И не знаешь, куда повернуть Позволь мне присоединиться к тебе Ведь если ты ошибешься… Я буду рядом, буду рядом с тобой Не позволю никому причинить тебе боль Я буду рядом с тобой Позволь мне быть с тобой в самый тяжкий час И я никогда не брошу тебя… Гермиона смотрит на Гарри и он неловко потирает щеку, понимая, для кого эта песня исполняется. Фэй подпевает, а Джордж с усмешкой следит за друзьями, искренне радуясь за них. Он признаёт, что не мог бы придумать лучшей претендентки на роль возлюбленной Гарри, нежели Гермиона. Она же заканчивает песню, благодарно склоняет голову, когда раздаются аплодисменты и возвращается за стол. Бросает застенчивый взгляд на Гарри и скрещивает руки на груди. — Я очень жду твоё следующее исполнение, — говорит она, глядя на него. Ловит в ответ тёплый взгляд. — Раз так, идёшь следующим, Поттер, не заставляй даму ждать, — командует Фэй и приглашающим жестом указывает в сторону сцены. Неохотно Гарри снова возвращается на злополучную сцену. Но ради Гермионы… Смотрит на дисплей. Кажется, он слышал эту песню в каком-то старом фильме по телевизору, когда ещё жил у Дурслей. Обречённо выдыхает. Ладно, по крайней мере, во время пения из него не вырывается жалобный пёсий скулёж, как из некоторых местных исполнителей… Мечтать о несбыточном, Сражаться с непобедимым врагом, Выносить невыносимую печаль, Бежать туда, куда не смеют ступать храбрецы, Исправлять непоправимое, Любить чисто и непорочно издалека, Пытаться, даже когда руки слишком устали, Дотянуться до недостижимой звезды… Это моя миссия – Следовать за звездой, Неважно, насколько это безнадежно, Неважно, насколько это далеко. Бороться за правду Без сомнений и колебаний, Желать сойти в ад Во имя райского блага… Я знаю, что если только я буду верен Этой славной цели, Мое сердце упокоится с миром, Когда я усну вечным сном. Мир станет лучше, Ведь отвергнутый и покрытый шрамами человек Продолжает добиваться этого из последних сил: Сражаться с непобедимым врагом, Тянуться к недостижимой звезде… Он заканчивает и ему неистово хлопают, радуясь, что он вернулся на сцену. Кто-то даже одобрительно свистит и Гарри, фыркнув, возвращается за стол. — Поттер! — восклицает Джордж, яростно хлопнув по столу, из-за чего стаканы и тарелки грозно звенят. — Где, дракл тебя за зад укуси, ты вообще раздобыл этот низкий похоронный голос? — Из коктейля холодного, — бурчит лишь он. — Тебя там снова хотят, — сообщает ему Фэй, указывая головой в сторону зала. — И я имею в виду не только песни. Гарри ставит локоть на стол, прижимает ладонь ко лбу и удивлённо качает головой, не понимая, как он докатился до жизни такой. Но Джордж видит, что Гарри всё же едва заметно улыбается. — Грейджер, если ты так и будешь на него молча таращиться, то армия его новообретённых поклонниц сейчас отсюда нагло вынесет твоего красавчика-певца. Сделай что-нибудь! — А, да… да… — спохватывается Гермиона, глядя на Гарри большими глазами, а после хватает за грудки и притягивает к себе. Горячо целует изумлённого Гарри, вкладывая всю свою к нему любовь и желание. Нескоро отстраняется. — М-м-м… что ты там говорила, Фэй? Гермиона смущённо выпускает мужскую рубашку из пальцев и бормочет неловкие извинения за подобную несдержанность. Краснеет. Гарри же тихо смеётся, притягивает девушку обратно к себе и обнимает, зарываясь носом в её шею. — У тебя пугающее выражение лица, — комментирует Джордж, глядя на Фэй, которая расплывается в донельзя довольной улыбке. — Я как-то привык к более зловещему виду. Ну знаешь, когда за твоей спиной грохочут раскаты грома и у окружающих кровь в жилах застывает, словно они повстречали василиска. — Так этот взгляд же предназначается исключительно тебе, балда, — отзывается она, не отрывая глаз от милующихся Гарри и Гермионы. Джордж машет ладонью перед лицом Фэй, которая тут же хмурится и переводит на него недобрый взгляд. — Вот! Вот это уже ближе к реальности, — кивает он, кладя локоть на спинку стула и подпирая щёку кулаком. — Немного личного пространства никому не помешает, так что заканчивай бессовестно таращиться. — Ты тоже находишься в моём личном пространстве, — она фыркает. — А с каких пор это запрещено? — удивляется Джордж, прищурившись. — Так, выкладывай, что у тебя на уме. Я выпил достаточно коктейлей, чтобы принять любую страшную правду. — А ты только и ждёшь, когда я её тебе скажу, — хмыкает она и улыбка сползает с лица Джорджа. Ей в голову вдруг приходит, что он может быть вовсе и не готов, что бы там уверенно не заявлял. Будь то признание в любви или разрыв отношений. — Забудь. Джордж смеряет её странным взглядом, который она не может распознать. До нынешних пор её устраивала эта неизвестность в их отношениях. И это злит. Она улыбается. — Как насчёт исполнить Just Be Good To Me — Karmah? — предлагает она ему. — Там наша очередь подошла. Джордж настороженно взирает на девушку, которая бодро вскакивает и устремляется к сцене. — Конечно, — сдвинув брови отвечает он. — Конечно… Они замечают, что Гарри и Гермиона втихую сматываются, когда они возвращаются разгорячённые от исполненной песни. — И кто тут ещё подростки, а? — ворчит Джордж под изучающим взглядом Фэй, которая тут же безмятежно смеётся. — Ох, не удивлюсь, если Гарри Гермионе там на ухо уже десятую серенаду исполняет…

***

— Как я здесь оказался? — интересуется Джордж, оказываясь на пороге квартиры. — Это что, твоя квартира? — Это моя квартира, — хмыкает Фэй, сбрасывая с ног туфли и с облегчением падая на кресло. — Добро пожаловать, и всё такое. Ступай осторожно, тут минное поле. Джордж мычит что-то невразумительное. Она бросает на него взгляд исподлобья. — Я думал, мы решили прогуляться. — Мы решили прогуляться, — соглашается она, вытягивая ноги. — До моей квартиры. Джордж закатывает глаза. — И почему я каждый раз ведусь на твои уловки? — Возможно, тебе нравится на них вестись, — пропевает она, распуская волосы и встряхивая густой тёмной копной. — Так что, ты проваливаешь и даёшь мне отключиться в любимой постельке в гордом одиночестве, или перестаёшь торчать на пороге, словно бездомный щенок, и наконец войдёшь? — Я и есть бездомный щенок, — бурчит он, неохотно сбрасывая кроссовки. — Что у тебя тут есть интересного, м? Кроме срача. — Приставка. Джордж делает большие глаза, когда она указывает ему в сторону соседнего помещения. Он осторожно делает шаг в нужную сторону. — Так, э-э-э… — он вдруг застывает возле неё и косится на девушку, что обмякла в кресле. — Серьёзно? — У меня серьёзно есть приставка, — бормочет она, переплетя пальцы рук и сложив их на животе. Закрывает глаза. И ему вовсе необязательно знать, что она её купила совсем недавно. — Я имею в виду, мы притащились сюда, чтобы ты показала мне свою приставку? — Это звучит почти сексуально, не находишь? — Фэй явно веселится. — Но сейчас я истощена и не могу шевелиться. Так что можешь заняться чем угодно. — А ты просто собираешься спать в этом кресле? — с подозрением интересуется он, не делая больше попыток уйти из комнаты. — В чём подвох? Фэй разлепляет глаза. Смиряет его убийственным взглядом своих голубых глаз. — Весь подвох в том, что ты, чудо рыжее, почему-то ищешь его в каждом моём действии и слове. — Возможно потому, что ты никогда ничего не говоришь прямо, — огрызается Джордж, скрещивая руки на груди и опираясь о стену. — И я точно знаю, что когда ты пытаешься убить меня взглядом, то что-то скрываешь! — Вероятные способы убийства, что мелькают в моей голове, — язвит она, прищурившись. — И это говоришь мне ты? Человек, который постоянно отделывается дурацкими шуточками? — Дурацкими? — ужасается он, хлопая глазами. — На какой мы стадии отношений, что мои шутки уже стали для тебя дурацкими?! Как глубоко мы в этом погрязли? Фэй фыркает, с долей веселья глядя на него. Он и вправду её сильно забавлял своей очаровательной непосредственностью, отчего она постоянно чувствует себя словно растаявшая на солнце мороженка. — Фух, может, не так так уж и глубоко, раз ты ещё смеёшься, — выдыхает Джордж и тут же жалеет о сказанном. — То есть… — Ага, — протягивает Фэй, поджав губы. — Ага… — Так значит, ты притащила меня сюда, чтобы выяснить отношения? — делает он вердикт, начиная нервно ходить по комнате и спотыкаться о разбросанные вещи. — Вот в чём подвох! — Это ты начал этот разговор, детка, — хмыкает она, с трудом сдерживая улыбку. — Я лишь предложила тебе поиграть на приставке. — Ты мной манипулируешь, — рычит Джордж, подскакивая ближе. — Пользуешься моей доверчивостью! Водишь за нос! Взгляд Фэй неожиданно потухает и он замолкает, чувствуя, что сказал что-то не то. Или… как раз то? — Мы с тобой… — медленно начинает она, хмурится. — Едва ли не хуже Поттера с Грейнджер. И особенно я. — О, я понимаю о чём ты, — неожиданно серьёзно отвечает Джордж, смеряя её взглядом с головы до ног. — У нас действительно проблемы. — И ты даже не переведёшь этот разговор в другое русло? Не попытаешься придумать нелепые отмазки, чтобы не обсуждать серьёзные взрослые темы? — удивилась Фэй, разведя руками. Она вдруг ощущает себя не в своей тарелке из-за этого диалога. Кто бы мог подумать, что из них двоих именно она будет испытывать подобный дискомфорт. — Как видишь, я, по крайней мере, даже не пытаюсь в разговоре сместить с себя фокус, — усмехаясь отвечает он. — Слабо, а? И да, разве не ты сегодня пела эти строки: «Надеюсь, ты увидишь истину несмотря на выстроенные мной стены», «Я никогда не подпущу любовь так близко», «Ты обнимаешь меня, и мне хорошо, как дома», «Я никогда не любила по-настоящему, пока ты не обнял меня», «И я верю, что тебе проще дать мне уйти», хм… что там было ещё, напомни? Так что ты там говорила насчёт того, что это я пытаюсь перевести разговор на обсуждение отношений, м? — Я… я… это просто песня, которая мне нравится. Причём кошмарно исполненная, — бормочет она в лёгкой панике. — Ага, — Джордж смотрит на неё совершенно нечитаемым взглядом. Перекатывается с пятки на носок и сверлит её взглядом. Он её просто дразнит? Фэй кажется потерянной и чувствует подлое желание скрыться в другой комнате. В глубине души она изначально надеялась, что он как обычно сведёт их диалог на нейтральную тему и они избегут неловких разговоров. Неожиданная серьёзность Джорджа выбивает её из колеи и она встаёт. Приглаживает платье, не глядя на парня. — Кхм. Мне срочно нужно снять это пыточное изделие и вспомнить, как выглядит моё лицо под этой штукатуркой, — бормочет она, пятясь в сторону ванной комнаты. — Это что, побег? — хмыкает Джордж, заставив её на мгновение замереть на пороге уборной. — Ты действительно наблюдаешь позорное и донельзя трусливое бегство грозного мракоборца, — соглашается она, захлопывая за собой дверь. Она слышит смех Джорджа и судорожно сглатывает. Фэй нервно трёт лицо, стирая макияж. Принимает холодный душ в попытке привести мысли в порядок и вернуть былое хладнокровие. Помогает слабо. Спустя несколько минут она всё же обречённо выползает из ванной комнаты и находит Джорджа за приставкой в своей спальне. Он сидит на полу, скрестив ноги и прислонившись к кровати, и сосредоточенно копается в игровой библиотеке. Некоторое время Фэй молча смотрит на него с порога, прислонившись к косяку. — Нашёл что-то интересное? — всё же интересуется она. — Хм. Маловато у тебя игр… — Я только начала этот тернистый путь к отсутствию личной жизни и гигиены, — фыркает она и Джордж бросает на неё быстрый взгляд. Если он о чём-то и догадался, то вслух не сказал. Он также замечает, что она выглядит совершенно иначе, чем он привык: в домашней футболке, шортах и без привычного макияжа. — Тогда откуда такой навык громить моё детище? — возмущённо интересуется он, подняв одну бровь. — Мне просто нравится нести хаос в массы, — пожимает она плечами, садясь рядом и прижимаясь к его плечу. — Так я прошла тест на профпригодность? — От тебя слишком вкусно пахнет, чтобы я мог сказать «да», — вкрадчиво отвечает Джордж, вертя в руках геймпад. — Так что над этим ещё стоит поработать. Не говоря уж о том, что личная жизнь у тебя всё же имеется. Вроде как, если я ничего не напутал. Фэй насмешливо улыбается, поворачивая к нему голову. Голубые глаза Джорджа пристально взирают на неё в ответ. — И снова ты про отношения. Слушай, ты здоров? Может, слишком много времени провёл не в подвале да ещё среди людей? Переизбыток кислорода, не иначе. — А ты снова переводишь стрелки, — без улыбки отвечает Джордж. Она понимает, что едва ли не впервые видит, что её слова его задели. И испытывает от этого огромное чувство вины. Чувствует, как мерзко начинает сосать под ложечкой. Ей вовсе не нравится обижать его, более того, хочется хорошенько стукнуть себя чем-нибудь тяжёлым, стиснуть Джорджа в крепких объятиях и от души зацеловать это помрачневшее лицо. Всё же она привыкла больше иметь дело с преступниками, нежели строить отношения. Гарри недаром её постоянно отправляет устраивать допросы злодеям, которых она легко может вывести из душевного равновесия и выпытать нужные сведения. О, это она действительно умела мастерски. Джордж косится на замершую девушку и постепенно начинает понимать, что без обычного обмена колкостями и шутливых намёков Фэй теряется и не знает, как себя вести. Хмурится. Тут, в действительности, он сам не лучше. И нужно им с этим что-то делать. Фэй вскоре громко выдыхает, не в силах выносить повисшее молчание, разворачивается к нему всем телом, обхватывает лицо парня кончиками пальцев и виновато смотрит на него. Джордж напряжённо взирает на неё в ответ, поджав губы. — Я… прости. Меня часто заносит. Ты прав, я таким образом пытаюсь защитить собственные границы. И мне жаль. — Почему тебе приходится их защищать? Я думал, мы достаточно друг другу доверяем, — хмурится Джордж и Фэй пытается переварить этот непривычно-откровенный тон общения. — Меня, конечно, тоже частенько заносит, но я думал ты понимаешь, что я тебе не враг. — Что… — бормочет она, отпуская его лицо и нервно заправляя за ухо волосы, — почему ты… скажи, что вообще с тобой сегодня? — Что со мной? — Ты ведёшь себя странно. Джордж бросает на неё косой взгляд. Задумчиво чешет лоб. — Мне показалось, что ты смотрела на Гарри и Гермиону… с некоторой завистью, — признаёт он, заставив её опешить от этих слов. — И я могу понять почему. — Что понять? — напрягается она, делая большие глаза. — Ты что… говоришь про серьёзные… отношения?! — Что-то вроде, — бурчит он, чуть отстраняясь и тревожно хмыкая. — Я ничего в них не смыслю, — ужасается она, вскакивая и забывая, как моргать. — Ничего! — Я тоже, — не менее испуганно восклицает Джордж, вставая, и они настороженно таращатся друг на друга. — И что… что мы теперь будем делать? — Умный вид? — предполагает Фэй, неуверенно глядя на него. — Или… закажем пиццу? — Фэй! — привёл её в чувство Джордж, схватив за плечи. — Нам надо подумать, как теперь жить со всем этим дальше! — Я не знаю, — вскрикивает она страдальчески и видит, как взгляд Джорджа медленно потухает. И тут же начинает тараторить: — Ты вроде говорил, что бездомный? Ну так вот кровать, вот холодильник, даже приставка есть… Он смотрит на неё изумлённо, а потом вдруг начинает громко смеяться. Фэй яростно сопит, уперев руки в бока и смеряет его недобрым взглядом, глядя снизу вверх. Ей не без труда пришлось переступить через свои границы, а он бессовестно ржёт! — Серьёзно? — Так серьёзно, насколько серьёзны наши отношения! — сердито отвечает она ему, сдвинув брови и испытывая панику. Выходит весьма двусмысленно. Они молчат. — Ладно, будем считать, что твой ответ «да», — наконец подаёт голос Джордж, хитро глядя на неё и стискивая женские плечи. Он решает этот вопрос за двоих и тут она совсем не против. — Я… ладно, да, — слабо отвечает она ему, вконец растеряв всю свою привычную уверенность. — Дурилка рыжий. Что ты так смотришь? В твоём арсенале ещё остались кошмарные вопросы, которые меня вконец прикончат? — Да. Самый важный, — её плечи снова напрягаются под его руками. — Какую пиццу ты любишь? Фэй наконец облегчённо выдыхает, совершенно по-новому глядя на Джорджа. Смущённо улыбается, чувствуя, как лихорадочно стучит сердце в груди. Кажется, этой ночью у этих двоих всё будет совсем иначе.