О том, как Судьба располагает

— Грееейнджер! Привет! — раздался медовый голос. За ним откуда-то резко вывернул Хорек. — Ох ты, Господи! Как черт из табакерки! — я подскочила на месте, роняя свитки, которые несла в библиотеку на сдачу. — Нет, Грейнджер, это всего лишь я. Но очень лестно. — губешки Малфоя растянулись в самодовольную улыбочку. Я опустилась на корточки, чтобы собрать бумаги. Юноша (ну нифига себе!) сел рядом, помогая мне. Головой ударился? — Всегда знала, что ты тот ещё прихвостень нечисти. — распрямившись, хмыкнула я, забрала свитки, и, тряхнув волосами, прошла мимо. Пааауза. Я буквально кожей чувствовала как сначала хмурятся в непонимании идеальные бровки слизеринца — не дошло; а потом ка-а-а-ак дошло — вышеупомянутые бровки поднялись на лоб, в глазах, могу поклясться, отразилась целая гамма эмоций обо мне любимой, и снова бровки сошлись на переносице. И так вдруг хорошо на душе стало! А нечего всяким-разным меня по подворотням замка пугать, фи! — Никогда бы не подумал, что ты такая язва. — Малфой в два широких шага догнал меня и пристроился идти рядом. — Ну, допустим, думать — это вообще не твое. — серые глаза гневно сощурились. В прочем, я это успешно проигнорировала и продолжила: — А я не просто язва, я целая язвенная болезнь, а ещё головная боль, заноза, и геморрой, прямо шило в пятой точке. А ещё кость… — Тоже в пятой точке? — перебил меня блондин. — Нет, это уже в горле. Диаметрально противоположные вещи. — Очень тесно связанные вещи, не находишь? В общем, паразит, ты, Грейнджер. Гад. — А ты чего такой разговорчивый, Хорек? Болтун-травой завтракал? *P.s растение выдумано* — Да вот, ты знаешь, надоело враждовать, цапаться всё время. Тем более, с такой красавицей. Решил зарыть топор войны, так сказать. — я уже говорила, что он меня на голову выше? Так вот, ему пришлось немного согнуться, чтобы быть на уровне «глаза в глаза» со мной. Где ж его так приложило, болезного? — Топор? Я думала, мы давно на секиры перешли. — мне даже удивление играть не пришлось. — Мелковата ты для секиры. Прихлопнет. — Малфой расправил плечи, и мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. В грозовых глазах плясали чертята. Красивых глазах. Тьфу! — А…— он не стал дожидаться моего остроумного ответа, развернулся на каблуках и самодовольно-расслабленно потопал в сторону Большого Зала.

***

Там меня ждала замечательная картина: в проходе, ближе к столу Гриффиндора, стоял Гарри, а рядом с ним… Аманда Ли… Чего ей надо? Девушка прямо-таки вперила огромные зелёные глазищи в моего друга, сложила розовые губки миленькой буквой «о», слегка прикрыв его пальчиками. Выражение полной участливости и искреннего восхищения застыло на ее смазливой мордашке. Да она флиртует! Увы, поняла это не только я: Джинни, которой давно нравится Гарри, сверлила слизеринку убивающим взглядом. У этих двоих вообще всё сложно. В прошлом году у там вроде что-то наклевывалось, но потом навалилась куча мала всякой гадости, последней каплей стала смерть Дамблдора от руки Снейпа, который теперь гордо занимал директорский кабинет и его же место за преподавательским столом. Мечты младшей Уизли не сбылись. Последним гвоздем в гроб грез Джинни стали преподаватели из числа ПСов Темного Лорда и непрекращающиеся пытки детей, в результате — постоянный страх. Больше всего доставалось гриффиндорцам, не сложно догадаться по какой причине. Справедливости ради стоит заметить, что доставалось и пуффендуйцам с когтевранцами, но всё же не в таком количестве. Лучшим факультетом закономерно стали змееныши; гады теперь считают себя хозяивами жизни: они всегда правы, им всё можно и всё сходит с рук, они любимчики преподавателей. А если преподаватель не-пожиратель «не дооценивает молодые таланты», как выражаются их новые коллеги, то и тому преподавателю здорово доставалось… от родителей «талантов», новых «преподавателей» и от директора. Я, Гарри и Рон пытались сбежать для поиска крестражей. Да-да, позднее зажигание, знаю, но, как известно попытка не пытка. Пыткой, кстати, мы за это и расплатились. Две недели валялись в лечебном крыле. Так, не в ту оперу меня унесло. Возвращаемся к событиям в Большом Зале. Мне надоело наблюдать это Шапито. — Добрый день. Чем обязаны… Аманда, кажется? Извини, у меня память на имена плохая. — якобы в задумчивости я сложила руки на груди, потерла внешний уголок брови средним пальцем, так, чтобы девушка это видела, как бы говоря ей этим жестом: «тебе тут не рады, Барби». Барби то ли не знала жеста (чистокровная, что с нее взять?), то ли «не заметила» его, так что посыла не поняла и ретироваться не спешила. — Гарри, у нас сейчас урок у Алекто Кэрроу. Если мисс Ли опоздает, ее максимум пожурят, а нам достанется с лихвой, так что нужно скорее позавтракать. — воззвала я к разуму Избранного и не прогадала. — К сожалению, Гермиона права. — парень густо и смущённо улыбнулся. Девица стрельнула в меня недовольным взглядом, но буквально через секунду растянула губы в улыбке: — Как жаль! Давай тогда встретимся сегодня в библиотеке после уроов и продолжим? — Сожалею, после уроков у нас тренировка по квиддичу. Скоро ведь матч. Как раз с вашей командой, к слову. — скулы Поттера порозовели. — Ой, а ты и в квиддич играешь? — глаза девицы стали совсем как чайные блюдца. — Да, я… я капитан… — к скулам добавились уши, а цвет из розового стал красным. Не понял! Я вытаращилась в немом изумлении на друга. — Ого! Ты так эрудирован, Гарри, к тому же, спортсмен! Ты восхитителен! — огромные, воистину коровьи, ресницы слизеринки часто-часто захлопали. Гарри стал совсем пунцовым. Таааак! — Поттер! Завтрак, не успеем! — я потянула парня за рукав мантии, на что он раздражённо дернулся, отмахиваясь от меня. Ага… Голубки наконец распрощались, и Поттер опустился на скамью со мной. — Что это было, Поттер?! — моему гневу не было предела! — Это я у тебя должен спросить! Чего ты вечно лезешь, Грейнджер?! Ведёшь себя, как курица-наседка, честное слово! Зачем было так делать? Чуть мантию мне не порвала! За столом повисла тишина. Все прислушались. Что?! Он ничего не перепутал??? Об этом я и поспешила осведомиться у друга. — Нет, ничего! Ты мне, конечно, друг, спасибо большое, но я сам решу что мне делать, хорошо? Можешь не вмешиваться, пожалуйста! — парень вскочил с лавки и быстро покинул Большой Зал. Да будет так, Гарри. Да будет так. Аппетит у меня пропал, не успев появиться.