О том, как Судьба располагает

POV Гермиона Чёрное озеро. Такое красивое. Немного буйное в эту пасмурную погоду. Маленькие волны набегают на берег, облизывая его. Я сижу на земле, покрытой пожухлой травой. В зубах держу морковку. Рисую под аккомпанемент волн, скрипа сухих веток дуба, под которым я расположилась, и завываний ветра. Рисую Гарри. Рисую Рона. Скучаю. В спальне, на дне чемодана, лежат свёртки для них. Я почти сшила комплекты из теплой рубашки и штанов на зиму. Думаю ещё зачаровать изделия Согревающими чарами. Уверена, им подошло бы. Планировала отдать, когда они приехали бы ко мне в гости на Рождественских каникулах. Получат ли они когда-нибудь их? Эх… Ветер ледяными щупальцами уже проник под мое пальто. Плевать. Продолжаю рисовать. Вдруг карандаш падает из онемевших от холода пальцев и откатывается. Я тянусь за ним, но натыкаюсь пальцами на что-то холодное, которое начинает двигаться под рукой. Вскрикнув, отдергиваю ее. Трава шевелится, и на полы пальто выползает ящерка. Не больше ладошки, зеленая в коричневую крапинку, поэтому я не заметила ее в траве. Глазки-бусинки внимательно смотрят на меня. Хм… Откусываю немного моркови и кладу перед чешуйчатым чудом. Ящерка, осмотрев кусочек, захватыает его и съедает. Да ты травоядная! — Спасибо. — как будто прошептал ветер. М? Я осмотрелась. Пусто. Шиза? — Посмотри на меня снова. Это я тебе говорю. Кого? — Я ящерица. Ох… …?! Я ошаломленно смотрю на новую знакомую. — Шиза… — произношу на выдохе. — О! Ты меня всё-таки слышишь?! Я судорожно кивнула, во все глаза разглядывая ящерку. — Да не. Ты очень даже адекватная. — продолжила моя собеседница. — Адекватнее большенства тех, кого я видела за свою жизнь, а видела я не мало. Уж поверь. — прошелестело снова. — Ух ты, Господи! А ты это… как? — Ты просто меня слышишь. Мои мысли. — А… А ты тоже мои мысли слышишь? — Не. Пока нет. Потом научусь. Ох, уж и не чаяла встреть своего мага. Дай ещё морковки, а? — О… А… Мгм… — мой многословный ответ, ага. Я протянула рептилии ещё кусочек морковки, который она быстренько забрала язычком. — А что значит «своего мага»? — Ну вот так. Люди это ещё называют «тотемное животное». Я, например, означаю гибкость, дипломатичность. Благодаря мне у тебя улучшится интуиция, ты научишься откидывать то, что тебя тяготит. — Научусь? — что-то я совсем туго соображаю. — Вообще, это всё ты уже умеешь. Со мной эти качества улучшаться. — Интуиция? Не верю в экстросенсорику, прорицания и гадания. Предпочитаю логику и холодный расчет. Черные глазки моей визави лукаво сверкнули. Или мне показалось? — Совершенно верно. Но как часто ты оказывалась права, если предполагала плохое или хорошее, а? — Дедукция и индукция. — передёрнула я плечами. — Ага… Рассказывай-рассказывай — снова сверкнула глазками ящерка. — Что, Грейнджер, совсем крыша поехала, когда твои друзья тебя кинули? — раздался позади до судорог бесячий голос. — Чего надо, Мракс? — я мгновенно взвилась на ноги, рассыпая листы с рисунками. Ящерка заползла в рукав моего пальто. — Да ничего. Я просто мимо проходил. — пожал он плечами в ответ. — Проходи дальше. — буркнула я, судорожно собирая летающие листы с набросками. — Ай-ай-ай, как не культурно. И это умнейшая ведьма нашего поколения! — по губам новоиспечённого слизеринца пробежала ухмылка. Не нравится он мне, ох не нравится! Скользкий. На змею похож. Чувствуешь, да? Это интуиция. Об этом я тебе и говорила. — прозвучало в моих мыслях. Что? Но как? Чувствую твой эмоциональный фон. Пока что благодаря тактильному контакту, но позже смогу и без него. — услышала я вновь. — Чего молчишь? Язык проглотила? — ах, да, этот ещё здесь. Забыла. — Считаю нецелесообразным тратить ресурсы на неприятных людей. — вздернула я подбородок. — Я тебе неприятен? — одна смоляная бровь изогнулась вверх. — Для тебя это секрет? — Вопросом на вопрос отвечать невежливо. Твой этикет изрядно хромает. — какой он упертый, а! Оставь меня уже! — Не твоя забота. — фыркнула. Огляделась: вроде всё собрала. — Аu revoir, mon ami. (Прощай, мой друг.) — Tu parles français? (Ты говоришь по-французски?) — в его голосе проскользнуло искреннее удивление. — Probablement. (Вероятно) — фыркнула и ушла в замок, не оборачиваясь. POV Марк Мракс (Лорд Волдеморт) Она весьма свободно владеет французским. Шушукается то ли с кем-то, то ли сама с собой. Рисует. Забавно. Я поднял с земли один рисунок, который унесло чуть дальше, и девчонка его не заметила. Набросок: Поттер сидит по-турецки. Свитер крупной вязки с фениксом на груди, штаны, ботинки. Вечно лохматые волосы торчком, очки на носу. Точь-в-точь, почти фотография. Согнул бумагу несколько раз и засунул в карман куртки. Недостаток этого тела — чувствительность ко всему. Холодно жутко!

***

POV Гермиона — Полагаю, тебе нужно имя? Я сидела на кровати, закрывшись пологом. Моя новая подруга-ящерка свернулась у меня на коленях. — Да, было бы неплохо. — услышала голос в голове. — Хм…— я окинула ее внимательным взглядом. — Киви? — Киви? — в голосе собеседницы прозвучал скептис. — По-моему, идеально. — Пха. Пусть будет Киви. — хохотнула ящерка. БАХ-БАХ! — Гермиона! Помнишь, как на первом курсе Макгонагалл обещала превратить меня и Гарри в часы? Так вот, ты рискуешь испробовать это на собственном опыте! — Рон. Какая честь! — Бон-Бон! — о боги, и эта здесь. Они встречаются только неделю, а Лаванда уже обосновалась в комнате Рона, как у себя дома. — Можно подумать, тебе есть дело. — тихо сказала я, зная, что его уже нет за дверью. — Возьми меня с собой! — подняла головку Киви. — Увидят. — Не увидят. Я немного сомневалась. Если мы с ней действительно похожи темпераментом, то она не выдержит три часа бездействия. Обязательно вылезет. — Возьми-и-и-и! Я буду незаметной! Ты вообще забудешь, что я на тебе сижу. — захныкал зверёк. — Эх, ну давай. Лезь на шею, за волосы. — я откинула свою непослушную копну со спины на плечо, а Киви, быстро перебирая когтистыми лапками, забралась ко мне на шею, после чего я вернула волосы назад. Я постучалась в дверь кабинета трансфигурации. — Опаздываете, мисс Грейнджер. — Макгонагалл окинула меня недовольным взглядом. — Прошу-прошения-такого-больше-не-повториться-могу-я-войти? — скороговоркой выпалила я. Получив разрешение преподавателя, я прошла к своему месту. — Мисс Грейнджер, ваши партнёры по учебе сидят чуть дальше. — вновь обратилась ко мне декан Гриффиндора, указывая своей палочкой в конец аудитории. — А… — Не срывай урок, Гермиона, иди сюда. — Мракс подошёл ко мне, одной рукой обнял за плечо, в другую взял мою сумку и пошел в конец класса, где за тремя соединёнными партами сидел Малфой. — Ужасно не внимательная. — добавил Марк, кидая мою сумку на пол и отодвигая для меня стул за средней партой. Так я оказалась между ним и Драко. — Забыла. — всё ещё испытывая удивление, ответила я. — Итак, продолжим. Волшебников, которые способны превращаться в неживые объекты, называют мортимагами. Здесь превращение каждый раз может быть в разный объект в отличие от анимагии, где есть только одна анимагическая форма. Научиться этому умению несложно, потому что неживые предметы не имеют души, не двигаются, не думают сами по себе. Но вот если мортимаг превратится в предмет, то он до определенного момента, то есть пока полностью не потеряет человеческие качества, может думать и мыслить как человек. Боле того, он даже будет знать, каким образом нужно возвращать прежний облик, и будет помнить, каким он был в прошлом. Кстати, в виде неживого предмета… — неожиданно прозвенел звонок, прервав лекцию. — Хм… Что ж, в таком случае, запишем домашнее задание: напишите эссе в два свитка о самых известных мортимагах. Работать необходимо в группах, на которые вас разделил директор. Оценка ставится группе по принципу среднего арифметического, поэтому опрашивать буду всех членов группы. Всё понятно? — нестройным хором прозвучало «Да». — Можете идти. — Встретимся сразу после ужина в библиотеке. — кинул мне Марк, покидая аудиторию. Малфой вприпрыжку пошел за ним. — Бегу и слюни развеваются. — съёрничала я. — Ох, избавь от подробностей, Грейнджер! — Хорек издевательски скорчился напоследок, скрываясь за дверью. Повернувшись к классу спиной, я стала скоро собирать вещи. Тот факт, что я оказалась стоящей спина к спине с Гринграсс меня нисколько не смущал. — Уйди, грязнокровка! Вот досада, придется выкинуть эту мантию, потому что она соприкаснулась с этой… — Она ужасно тебя полнит, Гринграсс, так что не благодари. — Каково тебе, Зубрила, с такими парнями в команде быть? Ох, и что за несправедливость! — к сокурснице подошла Паркинсон. — Замухрыжка, небось, трусики менять не успевает от… восторга. — Дафна ядовито хихикнула. — Вот только они не станут мараться. Фу. — кукольное личико Паркинсон исказила гримасса отвращения. — Да ты не переживай, твой рекорд мне даже при желании не побить. — а на лице – совершенно доброжелательная улыбка. Видимо, кикимора-брюнетка хотела ответить, но неожиданно Дафна завизжала, как будто ее режут, указывая на меня. — Бааа! Дорогая, да ты с головой в ссоре. Какая утрата! — с наигранным сочувствие сказала я, намеренно протягивая к ней руки, от чего эта… блондинка завопила ещё громче. Студенты, выходящие из класса, обернулись, а те, кто уже ушел, видимо, пришли назад. — Фу, Грейнджер! Тебе совсем правила гигиены не знакомы? Всё настолько ужасно, что по тебе всякая дрянь ползает. — Паркинсон «отважно» спряталась за спину блондинки. — Дрянь здесь, ты, Мопс. — в этот момент я почувствовала, что по моим волосам что-то ползет. Палец старшей Гринграсс тоже поднимался вверх за кем-то на моей голове. Киви! Я поймала ящерку на своей макушке и посадила на ладонь. — Бу — резко выкинула я руку с ящеркой на ладони в сторону доставших меня девчонок. Те завопили ещё громче (хотя, казалось бы, куда?), и рванули к дверям. — А с тобой, дорогуша, я в комнате разберусь! — шепнула я позучей обманщице, и тоже вышла из класса.