Розовое полусухое

      Побережье солнечной Италии — райский уголок для любого заебавшегося. Пусть то работа, семья или что-то ещё… Хотя Аарон Миньярд заебался на столько, что ему рай — и Антарктида. Только пусть людей там совсем не будет. Вот прям вообще. Лучше в компании белых медведей, пингвинов, тюленей и кого угодно — только не людей.       Этот год был сложным. Таким пиздецки сложным, что Аарон до сих пор не верил, что он кончился. Даже лёжа на берегу Генуэзского залива, слушая шум моря, он ждал подвоха. Ждал, что из-за ближайших кустов выскочит Ники и завопит о том, что нужно быстрее бежать спасать задницу Нила Джостена, опять вляпавшегося в какие-то фантастические проблемы. Или позвонит Ваймак с новостями о том, что Мэтт вновь подсел на иглу или какой-то из нерадивых новичков того… Этого Аарон натерпелся в прошлом сезоне. «Лисы» хоть и выиграли чемпионат, но каких нервов им это стоило… Миньярд даже подумывал махнуть в какой-нибудь санаторий на минеральные воды, где лечат нервные заболевания. Но призовых денег им выплатили столько, что отдых на Итальянской Ривьере Аарон оплачивал буквально закрытыми глазами и ушами, потому то ему было всё равно какую цену ему озвучат. Да и на приличную — собственную — машину даже оставалось. НССА в прошлом сезоне не поскупились. Если бы не хорошая сумма, Аарон точно бы расторгнул контракт с университетом любыми способами. И ебись оно всё конём.       Заебало. Так заебало, что Миньярд специально забыл свой телефон в Пальметто. Чтобы ему уж точно не позвонил ни Ваймак, ни Дэн, ни уж тем более Кейтлин.       Забавно, что в отпуск они собирались вдвоём. Кейтлин без умолку трещала о совместной поездке куда-нибудь на каникулах уже с Нового года. Когда пошёл слушок о сумме призовых денег. В момент получения чека командой, Миньярд искренне обрадовался, что их всего — вместе с тренером и Эбби — одиннадцать. Будь их как «Троянцев», деньжат он бы получил на пару нулей поменьше.       И Аарон был и не против поехать с Кейт куда-то. Ну, по началу. До того, как Эндрю узнал об их отношениях и, выбрав Нила, дал полную свободу действий. Ему, наверное, нравилось ощущение тайны, скрываться, передавать записки и разговаривать шифрами. Когда этого не стало, Кейтлин перестала быть той Кейтлин, которой он заинтересовался в начале года. Её стало слишком много. Она заполонила всё, силясь, видимо забраться под кожу, чтобы жить там. С одной стороны, Аарон мог понять её. Чувства там, все дела. Но он элементарно уставал. Вот да. Просто — уставал. В общаге одному не побыть. Не послушать музыку в наушниках, чтобы никакой Ники не трогал и не дёргал хотя бы десять минут. А побыть одному ему иногда было очень нужно.       К концу сезона Аарон стал слишком вспыльчив. Слишком остро на всё реагировал. Би говорила, что это стресс и ему нужно сменить обстановку. Эндрю был согласен. Терапия помогла выйти им на другой уровень отношений, на котором они — вот это нихуя себе! — разговаривали. Но какая к чёрту смена обстановки и отдых, если оказывается, что Нил — вовсе не Нил, и вообще он всю жизнь скрывается от мафиозника-отца, и тут его нашли и хотят убить? А перед самым финалом вообще похищают? Балтимор конечно — не Пальметто, но на смену обстановки как-то не тянет. Особенно, когда приходится вытаскивать рыжего придурка, стараниями любящего папочки превращённого в отбивную.       К концу года Аарон Миньярд превратился в бомбу. В такую, на которую стоит лишь не так посмотреть, и можешь отсчитывать две секунды. Успеешь написать завещание — молодец. И вот его, бросавшегося на всех подряд, продолжали называть «тем, который нормальный». Да он был в разы опаснее десяти Эндрю!       Тренировки выматывали, пары и приближающиеся экзамены лишали и минимального сна, а кровь стала на девяносто процентов состоять из энергетиков. Если кто-то сейчас спросит, стоило или того? Аарон скажет, что да. Но вот всего месяц назад ему хотелось лезть в петлю.       Он купил тур в Италию за пару дней до вылета. С Кейтлин они планировали совсем не это и не здесь. Горы, куда хотела затащить его девушка — не его. Но Аарон был согласен на всё, лишь бы наконец уехать. Лишь бы наконец выдохнуть. Она хотела лыжи и хвойный лес — а Миньярду нужно было лишь несколько дней тишины и спокойствия. Почему они точно поссорились, Аарон не помнил. Всё произошло слишком быстро, чтобы всё осознать и понять. Придумать план действий и продумать следующую фразу. Кейтлин что-то сказала, он завёлся. А через час уже оплачивал билет в Италию. Вот так просто. И сейчас, лёжа под жарким солнцем на берегу чистейшего залива, на лазурной воде которого покачивались белоснежные яхты, Аарон не знал, вместе они или нет. Телефон его остался в общаге, и из всех только Эндрю знал, куда Аарон улетел. И то, лишь потому, что не выпускал из машины без ответа. Но Кейт он бы точно не сказал ничего. Эндрю на дух не переносил лисицу и — чисто ради развлечения — запросто мог сказать, что тот уплыл на необитаемый остров. Или отправился на круизном лайнере по маршруту Титаника и — вот несчастье! — потерпел крушение.       Но с Кейтлин и всем остальным Аарон будет разбираться через пять дней. У него осталось всего пять дней спокойствия. А потом опять — тренировки, подготовка к сезону и какой-то загадочный новенький, который подал документы на перевод в университет Пальметто и, соответственно, к Лисам.       Ваймак так и не сказал, кто это. Видите ли в контракте у него написано, что до официального объявления никто не должен знать, кто он. Даже команда. От таких закидонов новичок не нравился Аарону уже заочно. Сто процентов какой-нибудь напыщенный индюк из дорогущей частной школы, где ему подавал клюшку специально нанятый человек, а мячи, сделанные из кожи блядских единорогов, тоже кто-то специально закидывал в ворота, чтобы ебучие детишки не расстраивались.       Тренер бы сам такого не взял. Не стал бы мириться с подобной хуйней, если на него не надавили. Если бы не обстоятельства. Сет выпустился, и теперь их на одного меньше, чем нужно. А новички… ну, это новички. Возможно, у Ваймака просто не было выхода. Ну или он знал, что делает. С Нилом-то он не ошибся. Почти. Рыжий, хоть и та ещё катастрофа, но лишь благодаря ему Лисы победили, а Аарон сейчас грел задницу на одном из лучших курортов планеты.       Поднеся стакан с коктейлем к губам, Аарон выпил за Нила Джостена — долгих ему лет и отсутствия проблем размером с апокалипсис.       Прекрасно. Солнце, море, чайки. Бар под боком. И никто не знает, кто ты и что ты. Его интерес к экси выдавал лишь журнал, купленный в местном киоске. Аарон хоть и не любил подобное чтиво и лучше бы почитал Теккерея, взятого специально, но в этом номере была статья о новой клюшке, которую Аарон хотел себе прикупить. Тренер сказал выбрать любую в качестве подарка от университета. С именной гравировкой, вот прям по высшему разряду.       Пропустив статью о Кевине Дэе — супер известном и слишком охуенном, широко улыбающимся с обложки, — Аарон перешёл к части о клюшках. Интервью Дэя занимало почти половину журнала, но оно было Миньярду совершенно не интересно. Аарон знал, кто такой Кевин Дэй. Сюда он бы мог добавить фразу из разошедшегося по сети несколько месяцев назад мема «и чем он заебал». Ибо в какой-то момент Кевина Дэя стало везде слишком много. «Вороны», за которых тогда играл Кевин, стремительно теряли фанатов из-за пиздеца, происходящего внутри команды. В марте стало известно об издевательствах над членами команды, систематических изнасилованиях и прочих ужасах, творящихся там много-много лет. Кто слил информацию, так до сих пор и не ясно. Но, если учесть, что Кевин сменил команду, выплатив просто огромную сумму университету, в середине марта, то все, ясен хуй, подумали на него. Сам он принадлежность к распусканию подобных слухов никак не подтверждал. Хотя иногда в его фразах проскальзывал намёк на то, что и он подвергался насилию.       Аарон не знал, верить этому или нет. Спустя столько времени никто так точно и не сказал, правдивы слухи или нет. Кто-то говорил — да. Кто-то яростно отрицал. Сюда так же приплетали и самоубийство Рико Мориямы, случившееся в ночь после игры «Воронов» против «Лисов». Игры, с которой они ушли чемпионами.       Официальная версия — не выдержал проигрыша. Версия Аарона — его убили, потому что общественности стало известно то, что знать не должны. Тем более, как думал Аарон, Рико не удержал Кевина. Он ведь вместе с Морияма — лица «Воронов», сыны экси. Талисманы, кумиры, символы эпохи. Но что толку сейчас об этом думать? Рико мёртв, Кевин взял перерыв, а «Лисы» — чемпионы страны! И он сам — в отпуске.       Перевернувшись на живот, Аарон уткнулся в журнал. Вокруг — сплошь итальянская речь. Мало где слышно английскую, немецкую и даже — русскую. Ну и хорошо. Незнание языка очень сильно упрощает жизнь в плане знакомств. Аарон за время своего отпуска это прекрасно понял. Кто-то пытается подкатывать — делаешь вид, что не понимаешь. Даже если она — или он — говорит на чистейшем английском. Наверное, Аарон бы и не прочь закрутить курортный роман с какой-нибудь красоткой, но мысли раз за разом возвращались к Кейтлин. Что вообще между ними? Вместе они или нет? Миньярд собирался об этом подумать, чтобы вернуться с готовым решением, но всегда отгонял эти мысли.       Спину приятно припекало. В наушниках — треки Девида Боуи. Heroes — если быть точным. Аарону нравилась атмосфера этого трека. Атмосфера старого рока. Кейтлин только всегда называла это старьём и постоянно слушала что-то попсовое и модное. А Миньярда блевать тянуло от этого.       Почитав несколько минут, Аарон закрыл журнал и встал. Дико жарко. Даже под навесом. А вода — маняще прекрасная. Синяя, прохладная. Сунув ноги в сандалии, Аарон направился к краю воды, ласкающей белоснежный песок. <Остановился. Позволил волнам облизать ступни. Втянул воздух сквозь сжатые зубы и прикрыл глаза. Шаг — раз. Два. Три. Нырнул и выплыл в нескольких метрах от берега. Сильными гребками туда — к буйкам, за которыми плавают яхты. Зацепился, повис. И вся линия побережья как на ладони. С красивыми домами, барами и ресторанчиками. Возможно, когда-нибудь Аарон будет жить в каком-то из них. Когда станет известным врачом, к которому встраиваются целые очереди. Но сейчас он может довольствоваться лишь созерцанием за деньги. И готовить себя к отъезду через пять дней.       Покачавшись ещё с десяток минут на буйках, Аарон поплыл обратно. Время близилось к обеду. Аарон привык тут питаться по режиму отеля. Завтрак, обед и ужин в определённое время. И вот сейчас организм уже требовал его покормить.       Выбравшись из воды, Аарон откинул назад мокрые светлые волосы. Вытер руками лицо и, обувшись, пошёл к своему шезлонгу. Он всегда занимал один и тот же. Расположение удобное. Навес всегда закрывает от солнца, бар — в шаговой доступности, да и из моря хорошо видно. Но сейчас его пронзила мысль — что, не тот? Когда он увидел высокую мужскую фигуру, склонившуюся над его шезлонгом.       Первая мысль — подойти и предъявить. Начать с агрессии. Типо, чувак, какого хуя?! Но кто будет вытаскивать нерадивого американца из итальянской тюрьмы? Он же даже адвоката потребовать не сможет. Знает из всего языка только мамма миа, да спагетти с пиццей.       — Простите, — сказал он, подойдя к своему шезлонгу, — я могу чем-то помочь? — медленно на случай, если парень — иностранец.       — Ой, — вздрогнул тот и обернулся, — я тут увидел у вас журнал. Читали уже статью?       Кевин-мать-его-Дэй и «чем он заебал» смотрел на него с широкой улыбкой.       — Не успел, — ответил Аарон.       — Простите, я… — Кевин сделал шаг назад и поправил полотенце на своих плечах, — искал этот выпуск везде, но тут, видимо, американские издания не пользуются особой популярностью.       — Угу, — буркнул Миньярд, схватив полотенце, набросил себе на голову.       — Но фотку они выбрали удачную. Одну из немногих.       Аарон не ответил. И какого хуя Кевин забыл здесь? За несколько тысяч километров? Какого хуя на пляже в Италии увидел именного его?       — А вы интересуетесь экси? — спросил он, но больше утверждая. Конечно, блять, интересуется! Стал бы просто так покупать журнал с твоей физиономией на обложке?       — Немного, — ответил Аарон, вытирая волосы. Они бы и так высохли на считанные минуты. Но, занятый вытиранием, он мог не смотреть на Дэя.       — Точно не интересуетесь? — сощурил зелёные глаза Кевин. — Вы просто очень похожи на одного спортсмена. Ну, или двух. Учитывая, что они близнецы. Миньярды.       Блять, скажи он Кевину, что понятия не имеет, о чём тот говорит, и повёрнутый на экси Дэй от него не отвяжется. Скорее всего, он действительно узнал его. Лисьи же физиономии крутили по всем спортивным каналам. Только слепой склерозник не запомнил бы их.       — Ну да, я Аарон Миньярд. И что дальше?       — Ничего, — пожал Кевин плечами. — Я так и знал, что это вы.       Он продолжал улыбаться, а Аарону хотелось звиздануть тому посильнее, чтобы стереть эту выдрессированную улыбочку. Никой искренности. Одна фальшь. И чего тебе, блять, надо?       — Может, мы посидим в баре вечером? Пообщаемся. А то я…       — Слушай, — перебил его Аарон, — я как-то не очень горю желанием с тобой общаться. Уж извини.       И, схватив вещи, Миньярд зашагал в сторону своего отеля.       Вот блять прилипала! Думает, раз звезда, все хотят с ним общаться? Как бы не так! Аарон не из тех, кто ссыт кипятком от знаменитостей или дрочит на кого-то популярного. Вот Джостен бы сейчас словил инсульт. А Ники бы уже вообразил себе их с Дэем свадьбу и десяток ебучих детишек. Фу, ну как, как можно сходить по нему с ума? Он же… Кевин Дэй. Ну да, блять, именно поэтому, чёртов гений.       Вернувшись в отель, Аарон принял душ, привел себя в порядок и отправился на ужин в ресторан. Шведский стол — мечта любого, кто хочет урвать от отпуска побольше и говорит «ну я же отвалил бабло, вот и пользуюсь!». Его искренне удивляли персонажи, набравшие кучу не сочетающейся друг с другом жратвы. Картошка с рисом? Пожалуйста, побольше! Паста в сливочном соусе с курицей и кусок мяса? Тащите добавку! А потом ещё шлифуют горой фруктов и сладкими десертами. О, а после Аарон обязательно встретит в баре. С огромной пиццей и пивом, разумеется.       Миньярда иногда блевать тянуло от этого. Когда он ковырял свой стейк из сёмги и видел гружёных тысячью тарелок детей. Возможно, он просто завидовал. Это не им же потом Ваймак вставит пиздюлей за то, что он разжирнел и не может бегать.       Покончив с ужином, Аарон отправился на пляж. Ему нравилось гулять вечером. Когда солнце клонилось к закату, окрашивая небо и море во все оттенки красного. В такие моменты он очень жалел, что не взял с собой фотоаппарат. Ему бы очень хотелось увести кусочек Италии и невероятно прекрасного моря с собой. Собираясь, он не особо думал о том, что ему может понадобиться. Взял плавки, пару шорт, штаны, несколько футболок и полотенце. Всё — вот и весь багаж. А что ещё нужно там, где температура больше тридцати пяти?       Из баров и ресторанчиков доносились музыка, смех и разговоры. Где на веранде танцевали, где-то — сидели в приглушённом свете ламп и свечей. Так спокойно и хорошо, что Аарон бы никогда отсюда не уезжал.       В баре, расположившемся недалеко от отеля, его уже запомнили. Он ходил сюда каждый день. Иногда, несколько раз, но обязательно — вечером. Здесь работал англоговорящий сомелье, который буквально подсадил Аарона на хорошее вино. Раньше он считал, что сухое — кислая гадость. Да он и не очень любил вино, предпочитая старый добрый виски. Но Дженнаро — так звали этого сомелье — его переубедил.       — О, мой дорогой друг!       Дженнаро подошёл к его столику, широко улыбаясь. Тёмные волосы зачёсаны назад, белая рубашка будто светится чистотой, чёрная жилетка и чёрные брюки.       — Что будем пить сегодня?       Не смотря в меню, Аарон ответил:       — На ваше усмотрение. Что-то к тёплому салату с говяжьей вырезкой.       — Как насчёт розового вина? — спросил Дженнаро. — Вы его, вроде, ещё не пробовали.       — Я не против. Ты же знаешь, в вопросе выбора вина я тебе полностью доверяю.       — Я весьма польщён, — улыбнулся Дженнаро. — Вино будет через пару минут. Приятного отдыха.       И он ушёл.       Аарон набрал полную грудь морского воздуха, смешанного с запахами еды и, откинувшись на стул, выдохнул. Италия — действительно про него и для него. Кухня, пейзажи, море… С людьми он не общался особо, но, он уверен, он точно в них влюбится.       Через пару минут Дженнаро вернулся с бутылкой из прозрачного стекла, в котором была жидкость красивого розового цвета. Откупорив бутылку, мужчина налил чуть-чуть в бокал, чтобы Аарон попробовал.       — Урожай девяносто третьего, — сказал он. — Сорт винограда зинфандель. Прекрасное, лёгкое чуть-чуть кислое. — Аарон покрутил бокал, как учил его Дженнаро, затем поднёс его к лицу и вдохнул аромат. — Ягоды и лепестки роз. — Да, Миньярд чувствовал. Он сделал небольшой глоток, чтобы почувствовать вкус. Потрясающе. — Ну как вам?       — Отлично, — ответил Аарон. — Мне нравится. Как и всегда. Спасибо, Дженнаро.       — Рад, что смог угодить. Блюдо будет готово в течение десяти минут. Хорошего вечера.       Налив Аарону ещё вина, сомелье удалился.       Приятная музыка, негромкие разговоры. Атмосфера спокойная и расслабляющая. И оно бы так было дальше, если бы не один зазвездившийся спортсмен с мерзкой цифрой два на скуле.       — Привет.       Всё умиротворение как ветром сдуло. Автоматически на лицо Арона налезло сучье лицо, выражающее полную неприязнь и недовольство. Но Кевин-ебаный-твой-рот-Дэй будто и не заметил этого. А, может, и заметил, но ему плевать хотелось на чужие личные границы.       — Я присяду? — не дожидаясь ответа, Кевин сел напротив Аарона.       Миньярд уже хотел послать Дэя куда подальше, но к столику подошёл Дженнаро.       — Принести ещё один бокал или предложить вам что-нибудь ещё?       Взгляд Кевина метнулся к бутылке, потом — на Дженнаро.       — Принесите ещё одну такую же, пожалуйста.       — Сей момент.       — Grazie.       — Я не хочу с тобой пить, — сказал Аарон, когда Дженнаро ушёл. — Не хочу с тобой общаться. На каком языке сказать, чтобы ты понял?       Кевин ухмыльнулся.       — Почему так категорично? Ты меня совсем не знаешь. — И не хочу знать. Миньярд почти это выкрикнул, но тогда его точно больше сюда не пустят. — Я всего лишь хочу пообщаться с действующим чемпионом страны, вот и всё. Профессиональный интерес.       — Чего? — нахмурился Аарон. — Какой нахуй профессиональный интерес? У тебя.       — Ваше вино. Хорошего вечера, господа.       — Спасибо, дружище, — широко улыбнулся Кевин. — Ну, ты Лис, победивший «Троянцев» и «Воронов». Мало?       — Вот именно, что я — «Лис». На нас обычно не обращают внимания, — сказал и захотел пиздануть себя по лицу бутылкой. Ну ты даёшь, Аро…       — А зря, — ответил Кевин, отпив из бокала. — М-м, вкусное. Ты выбирал?       — Нет, — процедил Миньярд. — Слушай. Иди-ка ты отсюда. Не порти вечер ни мне, ни себе.       — О, себе я его уж точно не испорчу. Если только действительно не уйду. Слушай, давай так. Один вечер. Мы разговариваем, обсуждаем всё, что ты хочешь, а потом, если решишь, что не хочешь меня видеть, я отстану.       Чего, блять? И нахуя, простите, Кевину-ну-как-же-ты-заебал!-Дею общаться с ним? Что за хуйня происходит?!       — И нахуя тебе это надо? — спросил Аарон. — Что, журналисты закончились? Поклонников тут меньше, чем в Америке?       — Ауч, — Кевин, театрально приложил руку к груди, словно слова Аарона ранили его в сердце. — Не в бровь, а в глаз. Ну, ты отчасти прав. В Италии экси не так сильно развит, как у нас. Да и тут есть несколько своих команд. А за своих, — он нагнулся к Аарону и понизил голос, — итальяшки буквально убить готовы.       — Тогда, что ты тут делаешь? — ещё одна необдуманная фраза. Ты же, блять, не хочешь его видеть! Зачем тогда вопросы задаёшь?!       — Ну, я же перерыв взял. После той ситуации. Надоело сидеть дома. Вот и махнул сюда. Грею булки уже с апреля. И знаешь, сколько раз я говорил с кем-то не из персонала отеля?       — Даже знать не хочу.       — Дважды!       — Ну да, для тебя это стресс — молчать. Привык же безостановочно пиздеть на камеру.       — Ты меня упрекаешь? — сощурил глаза Кевин. — Или завидуешь?       — Я тебе подружка, что ль, чтоб упрекать? — выгнул бровь Аарон.       — У меня, кстати, нет подружки, — ответил Кевин. Он крутил бокал, от чего вино почти выплёскивалось наружу. — Но, ты прав, молчать это тяжело.       Аарон хмыкнул, закатив глаза.       — Один вечер, — повторил Дэй. — Ну что тебе стоит?       Тишины, спокойствия, возможности насладиться одиночеством… Список велик и обширен. Но Кевину-мне-срать-на-твои-желания-Дэю уж точно плевать. Даже если Аарон прочтёт ему целую лекцию о том, почему плохо так доёбываться до людей. Уж проще потерпеть, а уж потом сказать, чтоб больше не подходил.       — Только один вечер, — серьёзно сказал Аарон. — И если после этого я не захочу тебя видеть, ты отвалишь.       — Обещаю, — широко улыбнулся Кевин и поднял бокал, будто сказал тост. Миньярд вздохнул, но жест повторил. Бокалы ударились друг о друга с приятным звоном, и у Аарона возникло ощущение, что этот вечер не принесёт ничего хорошего.       Радовало то, что сегодняшний чек оплачивает Дэй — он сам высказался об этом желании, а кто такой Аарон, чтобы его отговаривать? — и то, что Миньярду не нужно было особо ничего говорить. Видимо, бывший Ворон так изголодался по общению с людьми, что его рот буквально отказывался закрываться хотя бы на секунду. В основном он говорил о том, что успел посмотреть в Италии, восхищался местной кухней, морем и очень негодовал от того, что за весь свой отпуск он, Аарон, так нигде и не был.       — Так говоришь, как будто это жизненная необходимость, — нахмурился Аарон. Какой бокал он пил по счету? Четвёртый? Пятый? Он не знал точно, но в голове уже приятно шумело, и возникло желание поразговаривать. Ну да, поразговаривать с Кевином Дэем…       — Ну, нет, конечно, просто… Потом можешь пожалеть, что так ничего и не видел.       — Не думаю.       — Я сказал — можешь. — Кевин наполнил свой бокал и поднёс к губам. Пара капель пролились мимо, скатились по подбородку, по шее… Аарон на секунду завис. — Серьёзно, лучше пожалеть, что сделал, чем наоборот.       — А ты знаешь, о чём говоришь, да? — выпалил Аарон. Ох блять… Ему всегда было дико интересно, почему же Кевин Дэй так внезапно решил уйти из Воронов. Что такого произошло, что он оставил команду, буквально вырастившую его? Возможно, Аарон бы поверил в байки про «устал» и »надоело», но не после того скандала. Вопросы буквально весь вечер вертелись у него на языке, и вот в один момент — сорвались. Будто мозг выключился, когда он следил за стекающей по загорелой коже каплей.       Взгляд зелёных глаз Дэя помрачнел, но всего на секунду. Улыбка — выдрессированная и до блевоты идеальная — вновь вернулась на его лицо.       — Отчасти.       И он перевёл тему. А вопросы в голове Миньярда остались. И с каждым бокалом звучали в голове всё громче.       Ресторан закрылся ближе к часу ночи. Администратор — красивый молодой человек с ямочками на щеках — извинился за то, что прерывает их вечер, и попросил покинуть заведение. Изрядно захмелевший Аарон уже хотел идти обратно в отель, но Кевин потащил его на пляж, прихватив ещё бутылку вина.       Ночи в Италии прекрасны. Тёплый воздух, какой-то особенный аромат, витающий вокруг и пронизывающий всё и вся. Море искрилось в свете звёзд и луны, волны с приятным шумом накатывали на берег и убегали обратно. Немногочисленные парочки тут и там. С вином и объятиями. Кевин сел прямо на песок, сделал несколько глотков прямо из бутылки и протянул её Аарону, аккуратно — так, чтобы не испортить штаны — устроившемуся рядом. Дэй продолжать болтать о тех городах и странах, где был и куда ещё хочет съездить, но Аарон его почти не слушал. Сейчас ему было интересно только одно.       — Почему ты ушёл из Воронов?       Замолчав на середине фразы, Кевин закусил губу, посмотрел в небо, словно там был ответ или чёртова подсказка. Если Аарон спрашивает, значит не верит в официальную версию. Да и…       — Говна много произошло, — ответил Кевин, не глядя на блондина. — Точнее, происходило много лет подряд.       Аарон смотрел на Кевина, ожидая продолжения. Тот вдохнул:       — Мне нельзя об этом говорить.       — Почему? Ты ушёл из Воронов. Контракта больше нет, и…       — Всё не так просто, — он провёл рукой по волосам. — Я попал к Тецудзи совсем маленьким. Когда моя мать погибла, он взял меня к себе. Воспитал, дал крышу, дом. Он научил меня всему, что я умею и знаю. Он… не самый хороший человек, но великолепный тренер. Я многому ему обязан.       Миньярд задумался. В новостях говорили, что тренер Морияма пиздил своих спортсменов по чём зря. Морил голодом, запирал в подвале, позволял другим издеваться. Доставалось и Кевину. Даже больше, чем остальным. Так почему тот говорил о бывшем тренере с таким… уважением?       Забрав у Дея бутылку, Аарон сделал несколько больших глотков. Это не укладывалось в его голове. Да и не уложится.       — Над тобой же тоже издевались, — проговорил он тихо. — Не важно, что дал тебе Тецудзи, забрал он намного больше.       Кевин повернул голову. Аарон смотрел на искрящееся серебром море. В свете луны он был таким красивым. Профиль, линия губ, длинные ресницы… Дэй сглотнул.       — И что это?       — Детство, — просто ответил Аарон. — Нормальную жизнь без «ты должен» и «делаешь недостаточно». Жизнь без вторых ролей и второго номера. Слава славой, известность — известностью, но… когда жизнь проходит мимо, они уже не так важны.       Никто никогда до этого не говорил ему подобных слов. Вороны терпели побои потому, что видели цель. Жаждали мировую известность, славу. Всё, что с ними делали, переломы и синяки — сложность через которую нужно пройти, чтобы стать кем-то. Они не видели жизнь за стенами, она была не для них. Для Лисов — да. Для любого другого, но не для Воронов. Покинув команду, Кевин начал познавать эту жизнь, которая ранее ему была недоступна. Медленно, аккуратно. Теперь он мог любить, кого хочет, мог не прятаться и не держать образ выдающегося спортсмена и чемпиона страны. Тяжело ли ему было? Очень. Нравилось ли? Определенно. Но он всё равно просыпался от кошмаров. Его будил голос Тецудзи, Рико… Иногда чувствовал, как руки сжимают горло, не давая дышать. И он всё равно продолжал чувствовать некую вину за то, что он тут, а остальные остались разбираться с всеобщей ненавистью и осуждением.       Слова Аарона задели что-то в груди Кевина. Заставили почти поверить, что он достоин большего, чем просто номер два на скуле. Вызвали желание поцеловать. Непреодолимое, резкое, словно порыв ветра. Кевин приблизился к Аарона. Тот, заметив движение, повернул голову и буквально наткнулся на лицо Дэя. Губы — аккуратно, спрашивая разрешения — на чужие. Миньярд опешил. Не предполагал, что такое возможно, но не отстранился. Мысли не возникло. Только потом, когда Кевин сам отстранился. Его зелёные глаза блестели, а на губах заговорщеская улыбка.       — Хочу искупаться. — Он встал и начал растегивать рубашку. — Ты со мной?       — Не уверен, что можно, — ответил он глухо. Сердце бешено колотилось в груди. Его переполняли так много всего и сразу. Да и щёки горели.       — Не переживай, — ухмыльнулся Дэй, стягивая штаны, — если будут проблемы, я разберусь.       И он направился к воде. Голый. Абсолютно. Аарон смотрел на широкую спину Кевина. На его ноги. И — чего таить — на красивую задницу. Ооох… Отвести взгляд невозможно, да Аарон и не пытался. Ему слишком нравилось смотреть, как Кевин медленно шагает в воде, как он постепенно скрывается в ней. Нравилось, и от этого становилось тошно.       Ориентация Аарона Миньярда такой же сложный вопрос, как и загадка бермудского треугольника. Он любил Кейтлин, но ловил себя на том, что засматривался на парней в раздевалке. Каждый раз он буквально пиздил себя по лицу и заставлять отвернуться. Твердил, что это мерзко и не правильно. А единственное красивое тело, которым он может восхищаться, — женское. С изгибами, формами… Нежное и прекрасное. Он каждый раз отворачивался, когда его брат сидел с обнимку с Джостеном. Старался не смотреть, не замечать, отрицать и бороться с завистью, расползающейся внутри. Но он позволил Кевину поцеловать себя. Почему? Потому что тот — незнакомец. И завтра они не увидятся. А Аарону до одури хотелось поддаться тому, что он прятал так долго.       Встал, стянул с себя одежду и вошёл в прохладную, но дико приятную морскую воду. Дэй плескался в нескольких метрах от него. Он нырял и появлялся, переворачивался на спину. Увидев Аарона, стоявшего по пояс в воде, он крикнул:       — Чего ты ждёшь? Ныряй. Сильнее только замёрзнешь.       Аарон поёжился. Ему казалось, что Дэй видит его полностью. Каждый сантиметр тела. И только подойдёт ближе, сразу убежит на берег. Миньярд не считал себя красивым. Для него всегда было загадкой, почему Кейтлин — такая красивая — вообще обратила на него внимание. А Дэй — просто ходячий секс с миллионом поклонников и поклонниц,только и мечтающих затащить его в постель.       — Иди сюда! — вновь позвал Кевин.       Аарон сделал несколько шагов. Вода дошла до груди. Дэй усмехнулся и нырнул. Появился через несколько секунд прям перед Аароном. Так близко, что он ощущал жар чужого тела через толщу воды. Он смотрел сверху вниз с ухмылкой и хитрым блеском в глазах.       Рука Аарона на — линию пресса. Затем — выше на грудь. Кожа покрылась мурашками. К шее и ближе к себе, чтобы поцеловать. Кевин поддался сразу. Его губы совсем не осторожные, жаркие. Обжигающие. Требовательные. Словно он изголодался по близости. Да так сильно, что сводило каждую клеточку. Он прижал Аарона к себе, поднял, чтобы тот обхватил его ногами. И целовал. Сантиметр за сантиметром.