i won't take it anymore

      Ацуши не понимал, сколько времени прошло, но хорошо понимал, где он находится. Он в Портовой Мафии. В ловушке, откуда ему никак не уйти. Он связанный, лежит на какой-то койке и не может двигать совершенно ничем, даже пальцем. Все тело онемело до невозможности, лишь разум оставался работать. Но лучше бы и разум отключился, чтобы Ацуши не боялся и вообще ничего не понимал. Для него это было бы лучшим выходом в этой ситуации, но сейчас он лежит, осознавая всю опасность для его жизни, и понимая, что ему ничего не сделать в таком положении.       Он ненавидел Акутагаву, очень сильно. Этот человек испортил жизнь каждому, и как бы Ацуши не пытался добавить в жизнь этого мафиози хоть немного солнца, — этого не получалось. Человек не хотел принимать помощь, не хотел слушать, не хотел понимать, и в итоге выбрал не тот путь. Накаджима не думал, что парень обратится к нему с вопросом: «что делать?», но надеялся, что Акутагава найдет в парне поддержку. В итоге ничего. Ацуши плохой напарник, если даже не смог заметить эту перемену в парне, что он уже на пути к убийству. Снова винит себя, хоть вины его нет.       Накаджима проснулся несколько часов назад, но за это время к нему никто не зашел, а кричать он не хотел, в этой ситуации лучше молчать и не выводить никого из себя. Он сначала пытался как-то намекнуть, что он очнулся, но потом решил отложить это, решая лучше не двигаться и делать вид, что он до сих пор спит. Опасно. Это очень опасно.       Спустя несколько часов он услышал, что дверь открылась, и комната наполнилась светом, но сразу же дверь закрыли и снова стало темно. Открыть глаза он себе не позволял, по запаху понимая, что это не Рюноске, но это и не Агентство. Парфюм женский, догадаться, кто именно зашел, было легко. Хигучи. Но доверять он ей не будет.       — Проснулся? — спросила девушка, но ответа не было. — Будешь молчать, то я позову Акутагаву-семпая.       — Ты меня отпустишь? — с ноткой надежды спросил он.       — Что?! Конечно же нет. Пришла передать слова Акутагавы, он не смог прийт-       — Что он снова делает?! Черт, какой он… что с ним воообще не так?       Хигучи нахмурилась, не оценив то, что Ацуши, который сейчас не в лучшем положении, перебивает ее, причем очень нагло.       — Советую помалкивать. Босс не любит, когда много разговаривают, — сказала девушка, набирая в шприц какую-то жидкость. — Тебя убьют, тебе стоит давно это осознать. Но если ты захочешь работать с нами, то наш босс сохранит тебе жизнь.       Хигучи подошла к койке, где сейчас лежал Накаджима, и сразу же сделала ему непонятную инъекцию. Накаджима закидывал ее вопросами, надеясь, что та хоть на что-то ответит, но она была непоколебима. Ацуши стоило догадаться, что та готова отдать всю жизнь этому мафиози, и сейчас она губит себя. Ацуши не смог помочь.

***

      Наркотик, вколотый Акутагавой, действовал очень хорошо, и как бы Ацуши не пытался выбраться, у него ничего не получалось. Страх наполнял его, ведь он прекрасно понимал, что его убьют. Черт, Акутагава убьет его! А от Дазая и Агентства ни слова, ни духа. Его спасут? Им нужно время, он понимает это, а значит, что ему нужно продумать план, чтобы отсрочить свою смерть, хотя бы на несколько дней.       — Комфортно?       Знакомый голос заставил вздрогнуть и принять еще одну попытка выбраться из ловушки, но нет. Связан крепко, а разум до сих пор затуманен.       — Ты…       Ацуши понимал, что сказать он почти ничего не может, ведь язык заплетается и кроме хриплого «ты» он не смог ничего произнести. Использовать способность, чтобы превратиться в тигра, у него тоже не получилось. У него появился вопрос, откуда в Портовой Мафии такие вещества, или же Рюноске сам его приготовил? Как бы не было, Ацуши сейчас в большой опасности и от его дальнейших действий зависит по жизнь. Одно неправильное слово — он труп. И никакая регенерация уже не поможет. Если она вообще действует, в чем он не уверен.       Парень не видел, где Акутагава, зато видел немного очертания и мог предположить, что тот сейчас делает. Тот снова ему что-то вколол, а потом что-то произнес, но Ацуши не разобрал ни слова. Его стало быстро клонить в сон, но он пытался не поддаваться. Разум стал проясняться и, скорее всего, ему ввели антидот. Он надеялся на это.       Когда разум окончательно прояснился и мозг начал думать, он сразу же решил высказаться. Опасно. Его могут убить, но ему уже так всё равно.       — Акутагава, я не понимаю твой ненависти! Я тут причем?! Почему я… Да неужели все те сражения вместе на тебя никак не повлияли? Неужели ты меня так сильно ненавидишь?! Ты…       — Угомонись со своими моралями. Всё это было весело. Но твоя смерть — то, о чем я так долго мечтал. Я не откажусь.       — Ненавижу тебя.       — Нейтрально отношусь к тебе.       — Шикарно!       — Не стоит так разговаривать, ты не в том положении. Твоя жизнь сейчас в моих руках. Поэтому я предлагаю тебе сделку.       — Сделку? — он нахмурился. — Ты думаешь я собираюсь с тобой работать? Ты убил все доверие к себе, как видишь. Раньше я бы за тобой шел везде, помог, но то, что ты делаешь сейчас, это низко!       На несколько секунд воцарилось молчание, и Ацуши уже начал думать, что сказал лишнего и сейчас его убьют на месте. Но нет. В душе он в это не верит. Почему-то в его сердце теплится надежда, что Акутагава одумается, что все вернется на круги своя… Мечты.       — Так и везде бы?       — В любом случае я тебе доверял, хоть не на все сто! Но сейчас я тебе не доверяю от слова совсем. И ни на какие сделки не пойду. Убивай меня. Вперед.       Ацуши уже был в ожидании, как в него воткнется этот Расёмон и порвет на куски, но этого не случилось, а Акутагава просто развернулся на каблуке, направляясь к выходу из темной комнаты. Ацуши боялся, он понимал, что ему нужно тянуть время для Агентства, чтобы те продумали план и спасли его. Но это все зависит только от самого Ацуши. Если он сейчас скажет что-то глупое, что разозлит его, то на этом конец. Он хочет попытаться его как-то ввести в ступор, чтобы дать себе лишний час жизни и время для ВДА.       — Стой, не уходи, давай все обсудим? Я помогу тебе! Мы сделаем так, что никто не узнает, что ты сделал, тебя не будут разыскивать!       — Подумай над моим предложением, Тигр. Но ты точно согласишься. Акутагава ушел. И не вернулся ни вечером, ни ночью. Смерть Ацуши отложена? «Надеюсь, Дазай-сан успеет что-то сделать… Или меня реально убьют, и я реально умру!»

***

      Дазай зашел в один из пустых кабинетов, сразу падая на диван. Он приложил пальцы к вискам, пытаясь сосредоточиться. Голова жутко болела, сам парень очень устал, но разве он может жаловаться? Как он волновался за то, что Чуя был убит Акутагавой, но в итоге все обошлось… Но нервы он потрепал хорошо. Акутагава начал вести себя совсем не так, как надо и как планировалось.       Он не ждал теплого приема или то, что к нему кинутся в объятия. Но то, что его обвинили во всех смертных грехах, удивило больше всего. Было немного неприятно слышать, как ему желают смерти, хоть он должен быть этому рад. Как они думают.       Дазай волновался за состояние Чуи, ведь тот очень уважал босса и его смерть больно ударит по нему. Так и получилось. Осаму даже решил меньше ему попадаться, понимая, как его ненавидят. Зачем ему трепать нервы? Хорошо от этому никому не будет, и только немного порадует Дазая, что он смог вывести на эмоции рыжего, но какой ценой. И сейчас никакие эмоции Осаму не нужно.       Самое страшное — никогда больше не увидеть улыбку Накахары. Такой шанс есть, и понимание этого больно бьет по всему живому в организме. Дазай очень хотел не позволить этому случиться и оставить лучик солнца и радости в жизни рыжика, но как? Единственное, что он может попытаться помочь ему сохранить — Портовая Мафия. Но какие же воспоминания она будет навевать, когда он будет приходить туда, заходить в кабинет босса, где будет сидеть уже совсем другой человек. Но чтобы сохранить Портовую Мафию — нужно свергнуть Акутагаву, что для Дазая не проблема. Когда Рюноске вообще был для него проблемой?

***

      — Акутагава, что дальше? Вы будете убивать Тигра или…       — Пока твои действия остаются такими же. Просто вводи ему каждый час инъекции и всё. Ничего своего не придумывай, — Акутагава достал какую-то папку и положил на стол. — Ты написала письмо для ВДА?       — Да, конечно. Уже отправила, скоро должно им прийти. Стоит ли нам усилить охрану перед приходом Дазая Осаму?       — Охрану? — он задумался. — Где Ящерицы?       — Завтра должны вернуться, но могут и сегодня вечером.       — Нельзя. Ты должна найти их и задержать. Уведи их куда-нибудь подальше. Им нельзя оказаться в Портовой Мафии.       Хигучи приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но остановила себя. Ей хотелось возразить и остаться рядом с мафиози, но ее снова выгоняют, а она не глупышка, понимает, что это может быть их последняя встреча. После такого предательства Акутагаву ни за что не оставят в живых, а она знает, что Накахара вернулся. Рюноске хоть и силен, но от Чуи ему не убежать, а тот его просто порвет за преступление против Портовой Мафии.       Последняя встреча. Она не хотела в это верить. Слёзы уже сами норовились выйти, но она держалась из всех сил. Если и плакать, то точно не перед Акутагавой, которому эти слёзы и бесплатно не сдались. Нельзя.       — Что мне передать Гин? Она же захочет знать правду.       — Гин? — Акутагава посмотрел на девушку. — Улетайте из Японии. Вас тут вряд ли оставят в живых, сама понимаешь.       — Акутагава-семпай, но вы…! — девушка оперлась руками о стол. — Вы решили умереть? Давайте мы быстро покончим с Дазаем и Тигром и улетим отсюда!       Акутагава резко встал из-за стола, отчего девушка сразу пошатнулась назад, боясь, что ее сейчас ударят.       — Тебя не касается мой план. Ты свое отработала, уходи, пока я сохраняю тебе жизнь.       Хигучи сделала несколько шагов назад и прикусила губу, сдерживая слёзы. Она не хочет уходить. Неужели она так старалась ради Акутагавы, а в итоге все равно ничего не получила, даже сделала только хуже. Он умрет, и чего она добилась всем этим?! Вот же дура!       — А-Акутагава-семпай… — она опустила голову и уставилась на свои пальцы. — Я…я…       «Я вас люблю» — слова, которые ей так сложно сказать. Но если не сейчас, то никогда. Уже никогда.       — Я вас…       — Хигучи. Уходи. Я и так к тебе очень добр, что вообще отпускаю тебя живой. Я должен тебя убить.       — Акутагава-семпай… Я так для вас старалась, я на все готова, могу отдать свою жизнь… Прошу, примите меня!       Хигучи уже не сдерживала свои слёзы, потому что просто не могла. Ей было до жути обидно. Она была так глупа и позволила всему этому случиться, если бы она рассказала Накаджима или Накахаре, то всего можно было бы избежать, а она побежала за своими чувствами, в итоге напоролась на кинжал в свое сердце. Она сделала глупость и ее уже никак не исправить. Время назад не воротишь.       — Уходи, — говорил он сквозь зубы. — Я приму твои слова и обязательно обдумаю, поговорим об этом после того, как я разберусь со всем.       «Уже не поговорим, не так ли, Акутагава-семпай?» — пронеслось у нее в голове. Но делать нечего и ей пришлось уйти. Все ее мечты разбились вдребезги, как самое хрупкое стекло.

***

      Ацуши уже давно понял, что каждый час к нему приходит Хигучи для новой инъекции, но по его ощущениям прошло уже часа три, а к нему так никто не пришел. Силы постепенно возвращались к нему, хоть и очень медленно, но он это чувствовал. Для того, чтобы порвать цепи, сил еще маловато, да и для сражения с Акутагавой их совсем нет, поэтому еще несколько часов ему было необходимо для восстановления.       Планам было не суждено сбыться, когда он услышал шаги и увидел чью-то тень. Ему было совсем не трудно догадаться, чью же, и этого человека он меньше всего сейчас хотел бы видеть. Он не придумал, что сказать Акутагаве, чтобы натолкнуть его на истинный путь. Да и вряд ли слова тут помогут.       — Ну что, Тигр, твое решение? — Акутагава встал рядом с койкой парня.       — Акутагава, послушай меня, прошу. У тебя есть шанс. Мы можем сделать так, что тебе ничего не будет за это, просто сознайся во всем и отпусти меня.       В темноте Ацуши не мог видеть лицо мафиози, и это еще больше пугалоВ Хотелось видеть хоть что-то, но зрение из-за странного укола до сих пор пор не вернулось в норму, даже спустя несколько часов. К тому же, без эмоций Акутагавы, ему сложно понимать, когда он говорит верно, а когда перегибает палку и ему стоит замолчать.       — Какой ты наивный. Я не отступлю. Но даже если бы я хотел, то что? Ты считаешь, что Накахара-сан просто так оставит мне это?       — Акутагава, да, ты сошел с верной дороги, но Накахара-сан тебя ценит, он поймет!       — Ты его даже не знаешь, чтобы это говорить. Я знаю, что после этого преступления моя жизнь будет не долгой, поэтому я должен быстрее закончить то, что задумывал. Ты должен работать со мной.       — А? Что?! Ты серьезно считаешь, что я буду?!       — Выбора у тебя нет. Кёка у нас.       Упоминание о Кёке сразу заставило Ацуши напрячься. «Нет, прошу, только не она…»       Ацуши хотел хотел по-хорошему, но когда ему угрожают родным человеком, тут уже не будет добрых разговоров о пощаде. Акутагава сам закапывает себя, и если Накаджима сначала хотел помочь, то теперь нет. Теперь его первостепенная задача спасти Кёку, а потом уже разобраться с закидонами мафиози.       — Не трогай ее!       — Я не трону. Я не хочу ее смерти, ты же знаешь. Но если ты не будешь работать со мной, то мне придется перейти через себя.       — И что ты от меня хочешь? Я думал, что ты хочешь убить меня! Так почему я должен с тобой работать?       — Да, Тигр, тебя я тоже хочу убить. Прямо на глазах Дазая. Но вернемся в реальность. Так не получится. Для меня это будет лишняя морока и вероятность того, что я в итоге не убью никого, очень высока. Я не хочу рисковать, а потому хочу убить только Дазая. Умереть вместе с ним.       — Ты… собираешься умереть?       — Конечно.       — А ты думал о Гин?! Что будет с ней?!       Акутагава не ответил. Ацуши хотел сказать что-то еще, но его схватили за горло, придавливая к жесткой койке сильнее.       — Решай. Работаешь на меня и я не трону Кёку, либо она сдохнет на твоих глазах. Я буду долго ее мучать.       У Накаджимы нет выбора, ему придется играть в игру мафиози, если только так есть возможность всех спасти.       — Хорошо, Акутагава. Если я соглашусь, что я должен делать?       — Ты все равно согласишься, — Акутагава убрал руку с горла парня. — Единственное, что мне нужно, это чтобы ты был приманкой. Способность ты свою не используешь, не стоит пытаться обмануть меня.       — Приманкой… для Дазая?       — Верно. Конечно, он не глуп, догадается, что тут что-то не то. Я понимаю, что использовать тебя даже опасно. В любом случае ты ничего не сможешь сделать, поэтому пусть будет так.       — Э-э-э… что мне надо делать?       — А ты уже согласился?       — Будто у меня есть выбор, когда у тебя в заложниках Кёка!       Акутагава фыркнул и, проигнорировав Накаджиму, пошел к выходу. Ацуши что-то говорил ему в след, но все вопросы игнорировались. «Да что с ним такое?!». Но придется играть по его правилам. Сейчас другого варианта для спасения нет.