Дыру прожжешь

      Медленно выдыхая едкий дым сквозь сомкнутые зубы, она смотрела на девушку. Свет в комнате был выключен, дверь плотно закрыта, так что её освещал лишь мягкий голубоватый свет луны и огонек сигареты, покоившейся в руках шатенки. Она не помнит как зовут эту загадочную брюнетку, сколько она выпила, как долго вообще тут находится. В памяти отпечатался голос, такой мягкий, ласковый, немного с хрипотцой, как её собственный. Помнит голубые, такие блять чистые, словно океанская гладь глаза, смотрящие непроницаемым взглядом, немного плывущие к моменту знакомства, показывающие степень опьянения девушки. Их она запомнила особенно чётко и точно могла воссоздать в голове каждую деталь. Радужка цвета кобальта плавно переходила в нежно голубой, отчего-то дарящий чувство спокойствия цвет, небольшие вкрапления коричневатого оттенка рассыпались вокруг зрачка, словно это вышло случайно, но смотрелось так сука правильно.       Виолетта смотрела и не понимала почему все ещё сидит тут, почему решила присесть и покурить именно, мать вашу, напротив голубоглазой.      Глубокое, размеренное дыхание успокаивало, отрезвляло от коктейля из алкоголя и самых разных веществ, смешанных в организме татуированной, и одновременно опьяняло, заставляло хотеть приблизиться к таким красивым пухлым губам и забрать весь воздух из лёгких спящей девушки. Зеленоглазая понятия не имела когда именно девушка улеглась спать, но была почти уверена, что она и не догадывалась на чьей кровати решила устроиться в эту ночь.       Если честно, Виолетта даже не знала почему девушка, которую она сейчас так внимательно разглядывала, вдыхая очередную порцию горьковатого дыма, пришла. Брюнетка была подругой Рони, заявившейся, кстати, с опозданием.

***

      Вербицкая просто завела её в квартиру за собой, представила всем и пошла вливать в себя веселящие напитки. Сама девушка была не особо разговорчивой, коротко со всеми поздоровалась и ушла в дальнюю часть гостиной по пути захватив себе бутылку текилы. Да, бутылку. Малышенко решила промолчать на такое явное проявление наглости, не то чтобы ее сильно волновала пропажа. Чего-чего, а алкоголя в её квартире хватило бы на целый бар. Только вот было что-то странное в том, как девушка, уже выпившая к моменту прибытия на домашнюю вечеринку, была загружена.       Взгляд потупился в пол, рука с бутылкой изредка тянулась к губам, вливая новую порцию неприятно обжигающего напитка в горло, ноги расслабленно лежали друг на друге в кресле, сама она облокотилась о спинку и склонила голову к плечу. Виолетта прямо-таки могла видеть как в голове девушки крутятся шестерёнки, обрабатывая информацию и всё это явно грузило голубоглазую. Она была действительно, действительно красивой. Смоляного оттенка волосы лёгкими волнами струились до плеч девушки, острые ключицы прикрывала футболка с принтом какой-то группы, рассмотреть который татуированной особо не удалось, потому что все внимание было устремлено на ее тонкую шею, лицо с выделяющимися скулами и кожей, такого красивого алебастрового оттенка, который к слову как-то безумно притягивал контрастируя с чёрными волосами. Ноги были прикрыты шортами до колен, так что открывался вид на пару тату на икрах и щиколотках девушки. Не сказать что они были необычными, но определенно не партаки, набитые по пьяни лет в 15, иглой от шприца в падике на третьем этаже.       Малышенко решила, что ей порядком надоело разглядывать эту загадочную девушку и умываться слюнями. А что? Она никогда не была стеснительной и внимание со стороны прекрасного пола не было чем-то необычным. Можно сказать ее даже немного обидело то, с каким равнодушным взглядом на нее посмотрела брюнетка и она решила завоевать её своей харизмой, прущей буквально из всех щелей. Хозяйка квартиры продумывала план действий по привлечению внимания девушки обходя гостей, то и дело останавливаясь чтобы затянуться чьим-то косяком, или снюхать дорожку, другую. Она знала, что ей уже давно пора было прекратить вливать в свой организм алкоголь и тем-более принимать всякую дрянь, но это была её вечеринка, она много работала в этом месяце, почему бы не устроить себе выходной?       Отпуская ненужные в данный момент мысли, она, наконец, приблизилась к привлекающему её внимание последние минут пятнадцать объекту и присела на подлокотник кресла, в котором расположилась веснушчатая девушка. Опустила голову на уровень ушей явно непонимающей и кажется немного недовольной сложившейся ситуацией девушки и прошептала:       — Чего одна сидишь Белоснежка? — Хозяйке квартиры это сравнение показалось очень смешным и остроумным. Заливаясь хохотом она посмотрела на насупившуюся девушку и протянула руку к образовавшейся между нахмуренными бровями складке желая разгладить её, но подруга Вероники вполне ясно дала понять что не хочет прикосновений к себе, рукой оттолкнув пальцы Виолетты — Какая-то ты хмурая… Как звать тебя? — после небольшой паузы спросила шатенка надеясь на благосклонность и прощение девушки чьё имя она так нагло позабыла.       — Я пойду в туалет, ладно? — рассеянно произнесла девушка и практически умчалась в противоположном от Виолетты направлении.

***

      Зеленоглазая пыталась вспомнить что-то ещё, но после этого разговора, который к слову сложно так назвать, скорее жалкая попытка со стороны Вилки, всё связанное с девушкой, лежащей в её кровати, было будто завешено полу-прозрачной пеленой. Сигарета догорела, и последнее оправдание тому, что она всё ещё сидит в этой комнате, на этому стуле, напротив этой девушки уже не было в приоритете. Только вот уходить она не спешила. Сидела и смотрела как поднимаются и опускаются плечи сопящей на боку девушки, так отчаянно желая скинуть это ёбанное одеяло с тела и рассматривать каждый изгиб, прикасаться к каждой родинке, зацеловывать самые мягкие участки кожи. В этом не было ни грамма пошлости, только нежность и какая то нездоровая одержимость. Чувствовалось это безусловно неправильно, у неё никогда не было такого рода интереса к девушкам которых она едва знала. Всегда была страсть, желание, похоть. Сейчас же она отчаянно хотела узнать как её зовут, какой у неё любимый цвет, время года и что она любит есть на завтрак. А любит ли завтракать вообще? Во сколько она обычно просыпается? Где работает? Любит собак или кошек? Вопросы вихрем вращались в голове и заставляли её все больше и больше нервничать.       Поднявшись со стула, в одной руке держа пепельницу, что-бы перенести её в гостиную и разместиться спать на диване она в последний раз оглянулась на девушку, впитывая мягкие черты ее освещенного луной лица, и обернулась в сторону двери. Что ж, вот тот самый момент прощания без знакомства. Ей нужно открыть дверь и лечь спать. С утра её гостьи, скорее всего, уже не будет, более того, она ничего особо и не вспомнит про этот вечер…       Да нахуй всё! Почему это она должна идти спать на диван, пока в её кровати валяется какая-то пьяная девица и пускает слюни на подушку? По крайней мере именно этими мыслями она объяснила свое неимоверное желание остаться с ней на всю ночь. Оставив пепельницу на той же тумбочке с которой она ее схватила пару минут назад девушка стянула с себя футболку и джинсы. Оставшись в одном белье и майке она приподняла одеяло и как можно осторожнее проскользнула между девушкой и стеной. Устроившись на боку лицом к затылку обладательницы голубых глаз Малышенко прикрыла свои карие, собираясь отправиться в сладкое царство морфея, но её отвлекло едва заметное шевеление. Она бы и не заметила, если бы была такой же пьяной как пару часов назад. Но она заметила. Стараясь не сделать ни одного лишнего движения, шатенка прислушалась к дыханию девушки, оно было таким же размеренным как и тридцать минут назад, когда она только зашла в комнату, чтобы проверить её на наличие отрубившихся знакомых и выпроводить их за дверь, так как вечеринка давно подошла к концу. Видимо что-то в её плане пошло не так…       Брюнетка повернулась к шатенке и устремила свой взор на нее. Глаза в глаза, дыхание против чужого, кожа в опасной близости к чужой.       — Я думала ты во мне дыру прожжешь своим взглядом, — с едва уловимым смешком проговорила девушка — Виолетта.       Дыхание к хуям сбилось, руки кажется вот-вот начнет потряхивать, на ладошках образовывается влага. Слишком волнительно, слишком страшно. Как давно она не спит? Откуда знает, что Виолетта наблюдала за ней? Откуда эта уверенность и озорство во взгляде напротив? Один вопрос сменялся другим, более пугающим и её охватила паника. Но закончился этот марафон тревожности, связанной с пробуждением голубоглазой, так же стремительно и быстро, как и начался. Уверенность в своих действиях накрыла её с головой, в этот момент ей показалось что она сможет горы свернуть, что уж говорить о разговоре с какой-то девчушкой лежащей рядом с ней в кровати? Дело в том что она вспомнила.       — Не прожгла бы — уверенно произнесла татуированная девушка и придвинулась немного ближе в лицу своей собеседницы — Виктория.