Всё, чего я хотел.

— Черт побери... Предупреждай, когда финты ушами делаешь! Господи, я будто переродилась, — Каору пыталась перевести дух после такого «полета», облакачиваясь на крепкое дерево, которому, казалось, сто лет. В это время Окуясу совсем не был напуган и не устал - он привык к такому, но все же понимал чувства девочки. — Без проблем, — иноземец хихикнул, но потом вспомнил, зачем они вообще шли. — Мы же домой шли! — Блин, точно! — ещё не успев передохнуть, воскликнула школьница. Подвеска Ниджимура вдруг засветилась синим и будто «подмигивала» ребятам. Недолго подумав, мальчик взял за руку подругу. — Что ты... — Не пугайся. Держись за мою руку крепче, — вдруг налетел резкий ветер, развевая волосы Оозаки и ребята растворились в голубом тумане.. *** — Вот засранка! Что её так долго нет?! — взволнованно всплеснула руками мать, глядя в окно рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. На чистые каштановые волосы проливался лунный свет, освещающий темный коридорчик. — Да ну её.. Давайте есть уже садиться, — махнув рукой на сестру, безразлично проговорила Минами. — Так нельзя, Минами.. — Так нельзя, Минами, бе-бе-бе! — состроив гримасу, обиженно передразнила отца старшая и агрессивно начала есть, не стерпев до прихода родственницы. Стук в дверь. Мама бросилась к двери и, открыв ее, сильно удивилась: перед ней стояла не только родная дочь, но и какой-то мальчик.. — Каору?.. — Мам, это Окуясу, можно он у нас переночует? У него сложная ситуация сложилась. Пытаясь переварить информацию, Мадока, разумеется, впустила парня. — Спасибо, — поклонившись женщине, Ниджимура вошёл в дом и быстро осмотрелся: прямо напротив входа через пару метров - лестница и окошко, у которого отсутствовала ручка; на втором этаже, наверное, спальни девочек; справа вход на кухню и гостиную, а слева - кладовка и *возможно* выход на задний двор; дом был в принципе уютным, мальчику понравилось. Разувшись, он выдал: — У вас красивый дом. — Ещё бы! — гордо произнесла красноволосая, приобняв матушку. Тут вышли ошарашенные приходом какого-то незнакомца Оозаки старший и Минами. Оба обвели парня оценивающим взглядом, а после вопросительно посмотрели на мать с дочерью. — Друг мой, получается. Окуясу зовут. — Да, — юноша кивнул. Мать обратила внимание на окровавленную руку иноземца, перебинтованную белой тканью - видимо, от того же рукава рубашки, судя по текстуре «бинта» и встрепенулась. — Господи, какой ужас! Что с тобой приключилось?! Рассказывай! Не стесняйся, проходи, — Мадока привела мальчика в гостиную, усадила на светлый диван, и оперативно принесла аптечку. — Он спас меня от огро-о-о-омного такого.. — Медведя. — улыбнулся мальчик и сжал руку от нежных материнских прикосновений женщины, которых ему так не хватало... Но об этом Ниджимура не думал - ему просто было больно от спирта, попадающего на рану. Не сразу смекнув, в чем дело, барышня удивилась, но после поняла. — Да! Он его так откинул лапищей своей - во-о-от такенной! И вот, что получилось.. — Вот оно как, — Мадока ощерилась, но продолжала осторожно обрабатывать больное место. После процедуры, она бережно завязала свежим бинтом руку. — Не стесняйся - приходи к нам... Окуясу, да? — Да. Большое спасибо, госпожа Оозаки, — мальчишка аж просиял от такой доброты, встал и тщательно поклонился в знак благодарности. «Что-то в нем такое знакомое... — думала Минами, стоящая позади Каору. — Подвеска..?»