Прошлое останется в прошлом

Лизонька, счастье мое, пора взрослеть. Это ты сделал меня тупой малолеткой. Инфантилизм и деградация убьют твою жизнь и твою душу. Это ты убил меня. Ты не будешь счастлива. С тобой–никогда. Никто не позаботится о тебе так, как я. Я ненавижу тебя. Мин сине яратам. До сих пор. Лиза проснулась. Первое, что она ощутила–это холодные потные руки и животный страх. Он был здесь. Он снова был в ее голове. Он говорил, он внушал, он обманывал ее снова и снова. Он снова рядом? В комнате было темно. Лунный свет, проходя через большие панорамные окна комнаты создавал квадраты на полу, похожие на клетки. Лиза вскочила с кровати и, пошатываясь, побежала в туалет. Дрожащими руками она закрыла за собой дверь и дернула кран раковины. Ледяная вода обжигала и без того занемевшие от ужаса пальцы, но девушка решительно сунула голову под струю. Лиза пыталась вернуться в реальность, игнорируя воду, стекающую по бледной шее и проникающую под ворот шелковой пижамы все ниже по телу. Было абсолютно все равно, просто хотелось вбить себе в голову, что она одна. Она в настоящем. Она никогда не вернется в прошлое, а прошлое не вернется к ней. Кира всегда спала очень чутко. Слух подвёл лишь однажды, когда ее любовь сбежала со всеми вещами, пока та спала. Как бы она не злилась на саму себя в прошлом за ужасные поступки, за мучения дорогого ей человека, за свою агрессию и равнодушие к чувствам других, в глубине души Кира поклялась, что больше никогда не проспит ничего важного. И девушка просто не могла не услышать рваные вздохи Лизы во сне и льющуюся воду. Кира аккуратно поднялась с кровати, чтобы не разбудить остальных девочек и на цыпочках подошла к туалету, аккуратно приоткрыв дверь. Лиза смотрела на себя в зеркало. Уставшие, красные глаза выглядели как кровавые пятна на белоснежной ткани лица, а глубокие круги под ними дополняли романтизированную картину недостатка сна. Но девушка ненавидела эту картину. Слишком много бессонных ночей помнили эти глаза и давно позабыли те времена, когда не отражали в зрачках страх и покорность. — Ты че тут бегаешь туда-сюда? Не спится? Лиза резко обернулась. Кира с растрепанными волосами и приподнятой бровью стояла, облокотившись на дверной косяк. У нее было странное лицо. Она что, волнуется? — Нет. Уходи. Повернувшись спиной к девушке, Лиза молилась, что та ничего не заметила, не услышала и не поняла. Сейчас Кира просто пожмет плечами и уйдет спать, а утром будет бросать косые взгляды. Впрочем, как и всегда. — Ну да, сейчас я уйду и оставлю тебя здесь ревущей и со всякими бритвами наедине. Классно придумала. Только сейчас Лиза увидела в зеркале бегущие по щекам слезы. Блять. — Тебе, что ли, твой мудак снится? Каждую ночь как будто марафон бежишь. Ну я просто не хотела спрашивать, а после того, что сегодня бы... — Ты все слышишь? О да, Кира слышала. Она слышала, как тяжело засыпает девушка, как бормочет несвязные слова, как ее дыхание ускоряется, как она подскакивает на кровати и ложится обратно. Иногда Кире казалось, что она слышит даже улыбку Лизы — кривую, дрожащую, наполненную болью и злобой. Но ей не было до этого дела: ну психует и психует во сне, какая разница? В жизни-то никаких эмоций не дождешься. Но тот яростный крик... У Киры тогда сложился пазл в голове. Лиза была настолько сломлена, настолько разбита, что весь ее образ холодной и неприступной царевны разлетелся на сотни осколков лишь из-за одного вопроса психолога. — Ты до сих пор его боишься? Нет. Лиза перестала боятся его уже давно, как только он ее бросил. Ее пугало то, что она до сих пор не знает, как без него жить. Все эти кошмары, мимолётные фразы других людей, черты лиц– девушка боялась, что не справится с этим. Что он будет преследовать ее всю жизнь в других людях, в голове. Лиза просто хотела, чтобы все мысли о нем исчезли, чтобы он остался в прошлом. Она не любит его, она зависима. Именно поэтому девушка здесь, в Москве, плачет в туалете загородного особняка и не знает, как объяснить это Кире, которая почему-то ещё не ушла. — Почему вы все так думаете? Хватит делать из меня бедную овечку, я сама со всем разберусь. — Лиза, мы с тобой здесь, потому что не можем сами разобраться со всей хуйней, что происходит в нашей жизни. Я тоже думала, что разберусь, что я не ебучая тряпка, которая не знает, почему делает дорогим людям больно. Но я уже заебалась решать свои проблемы в одиночку, поэтому иди сюда. Кире хотелось прокричать ей это в лицо, но получилось лишь прошептать в спину. Аккуратно закрыв за собой дверь, она подошла к Лизе. Из зеркала на нее смотрела заплаканная уставшая девушка с подрагивающими от всхлипов губами. Сделав глубокий вдох, Кира мягко развернула Лизу лицом к себе, приобнимая за плечи. — Я... тоже устала. Этого признания достаточно? Лиза улыбалась, обнажая сжатые до скрипа зубы. Слезы не прекращали течь, предательски выдавая ее сердце на блюдечке с голубой каемочкой прямиком Кире в руки. Но почему-то девушке не хотелось прятаться или убегать, снова запирать себя на тысячу и один замок, дабы никто не догадался, что она не такая уж и сильная. — Более чем. Прижав Лизу к себе, Кира выдохнула. Ещё вчера она называла девушку собакой и готова была напасть в любой момент, а сейчас... Стыд и злость на саму себя обрушились холодным проливным дождем. Ну почему она просто не поговорила с ней? Почему она снова ведёт себя как ничтожество, почему снова другим людям плохо из-за нее? Кире не хотелось об этом думать, только не сейчас. Она закрыла глаза, сжимая Лизу в объятьях все крепче, пытаясь унять ее дрожь и новые потоки слез. — Прости меня. Кира чуть отстранилась, мягко беря девушку за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Такие красивые. Из-за них все плечо мокрое. — За что? — Я базарила про тебя много всякой хуйни. Я не зна... — Забей, я привыкла. Я чужая среди всех, это нормально. Лиза нервно усмехнулась, утыкаясь носом Кире в плечо. Ну правда, за что она извиняется? За то, что такая же как все? Или за то, что Лиза другая? — Нет, ненормально. Отвыкай. Кира легла щекой Лизе на макушку, успокаивающе поглаживая ее по спине. Как будто она снова с тем человеком, который когда-то сбежал. Который когда-то ее любил, а потом просто не выдержал. Прямо как Лиза. Но только сейчас девушка поняла, как же это больно любить кого-то, буквально преклоняться перед ним, как перед Богом и при этом знать, что тебя ни во что не ставят. Что ты в самых любимых и желанных глазах — пустое место, как и для всех людей. Просто кукла, просто игрушка, с которой делают что хотят. — Лиза, я... Я хочу пообещать тебе кое-что. Не понимаю нахера, но мне это нужно. Лиза посмотрела ей в глаза. Кира в миг стала очень серьезной, но ее растерянный голос почему-то успокаивал. Оказывается, не только Лиза не знает, что делает. — Слушаю. Только сопли не разводи. По лицу Киры расплылась непроизвольная улыбка. И это ей говорит девушка, которая все еще плачет и прижимается к ней, как к плюшевому мишке? — Мы обе изменимся здесь. И я, и ты. Прошлое останется в прошлом. Лизе очень хотелось в это верить. Но пока что она смогла лишь устало прикрыть глаза, слушая биение сердца Киры и аромат ее мужских духов. А Кире хотелось спать. И чтобы Лиза больше не будила ее кошмарами. И чтобы они обе стали свободными.