чарующее воспоминание о вечности

сохраняй голову не выпускай сердце если, смотря на кого-то, ты видишь раскалённое олово можно, ебать, как обжечься

***

скриптонит - chapter || юля трясущимися руками подкуривает очередную сигарету и её дрожащая от всхлипов и истерик спина больно бьётся об кафельную плитку в курилке. на политологию она не пошла, слишком сильное было беспокойство и вяжущий страх где-то под горлом не давал произности слова. виолетта в напряжении стояла рядом, рассматривая носки своих грязных ботинок. молчала. чикина не до конца успокоилась, но солёные дорожки слез уже не виднеются на щеках девушки. этот страх, как и прежде, вновь окутал юлю и она старается не вспоминать события прошлого, связаные с кирой. ей понятно одно - медведева не отстанет от неё, будет добиваться вновь и вновь и юле кажется проще отчислиться, чем ходить на пары по высшей математике. это, блять, нереально. в узких коридорах, напоминающих чикиной лабиринты, темно и тихо, лишь в одной из аудитории слышится гулкий голос преподавателя. она аккуратно выглядывает из-за двери, скользя мимо проходящего преподавателя и направляется к выходу учебного учреждения. охранник заснул перед экраном старенького телевизора под мыльную драму, благодаря чему юля перепрыгивает через турникет, закидывая пропуск в карман своей куртки. ей срочно нужно домой

***

вилка раскладывается прямо на подоконнике, от чего её длинные ноги в массивных ботинках свисают с края и пачкают и без того грязную плитку. в голове нет мыслей, отчего девушка усмехается и достаёт последнюю сигарету. юле хотелось помочь и успокоить, но короткий взмах руки остановил виолетту и она без проблем, отошла в сторону. она не видела смысла расспрашивать о чём-то чикину, поэтому с лёгкостью согласилась прикрыть её на парах, пока та не придет в себя. хотя, собирается ли она сама идти на пары? ведь в вилкиной обветшалой квартире - чувственная и нежная рони, которая скорее всего ещё не проснулась. она постоянно просит остаться вилке ещё немного дома и побыть наедине, смотря при этом таким взглядом, от чего виолетту торкает, словно от хорошей наркоты. у неё на сердце корявыми буквами выжжено так легко - вероника. словно так и было с рождения, предназначенное ей и только ей. такое родное и тёплое. вилка оторопело выходит из своих мыслей и тушит бычок об деревянную раму. но она ловко вскакивает, когда мысль о рони вновь шальной птицей бьётся в голове, и хватает свой рюкзак, направляясь к выходу. дома ждёт личное солнце

***

юлин мир расплывается в туманном зареве и она падает на кровать, не чувствуя своего тела. девушка закрывает глаза от слишком сильных ощущений и напряжённо дышит, стараясь унять беспокойный рой мыслей в голове. её словно волнами накрывает паника, когда она вспоминает киру и её дикий взгляд. по коже бегут мурашки. да, блять, ей вновь хочется увидеть киру, но внутренний страх и это чувство беспомощности, заставляет бояться её и дрожать каждый раз, когда девушка пронзительно наблюдает за младшей. и что делать дальше? юля не знает. эти неадекватные отношения шатают и рушат психику девушки, делают ей больно и привязывают настолько сильно, что юле действительно становится не по себе. да, она сбежала от неё, но кира ведь никогда не сбегала с её головы, постоянно оставаясь в мыслях девушки, мешая жить. в чикиной внезапно просыпается негодование и злость, такую агрессию она не чувствовала давно. вечно испытывать страх и постоянно бегать от неё, словно испуганное животное? юля всегда была смелым и храбрым ребёнком, первая лезла в драки и всегда защищала товарищей, никогда не плакала, когда падала с дерева. так что же изменилось сейчас? она не позволит быть дрожащей и испуганной и кира сполна ответит за всё, что она сделала. в усталую голову приходит кажется тогда гениальная идея. она по старой памяти набирает такой знакомый номер, немыми пальцами печатая сообщение: пошла ты нахуй, кира. Не сокращай расстояние, оставайся холодным Опереди удар в сердце ножом Был не до конца откровенен Не до конца с тобой, не до конца погружен Не выходил из комы, подавлял крик счастья Говорил о нас всегда вскользь Ведь каждый уже был к кому-то привязан