Ожидания

— Все потому, что обычно пиратские альянсы заканчиваются предательством одной из сторон. Парень в соломенной шляпе повернулся в сторону нового «накама». — Торао, ты собираешься меня предавать? — Нет. — Всё в норме! — он улыбнулся своей команде во все тридцать два и выставил руку, показывая большим пальцем вверх. Команда вздохнула. Теперь ни им, ни «Торао» от этой идеи не отделаться. И второй, к своему огромному сожалению, понял это только тогда, когда ему на шапку уже привязывали оленя. Ло не доверял Мугиваре. Думал, что тот хотя бы немного похож на обычных пиратов. Думал, что в нужных обстоятельствах сможет избавиться от него. Старался думать. Но в случае с таким парнем все эти раздумья… не помогали совсем. Луффи всегда ломал и разрушал всё: стереотипы, ожидания, чужие планы и базы врагов. И продовольственные склады дозорных. Он был катастрофой всего несправедливого, по его личному и совершенно непредвзятому мнению, мира, революционером, героем целых государств, пятисотмиллионным пиратом и глупым мальчишкой в одном лице. Пока ты пытаешься предсказать его следующее действие, он успевает сделать какую-нибудь грандиозную и необдуманную глупость, о которой на следующий день будут звенеть из каждого утюга. И с этим непредсказуемым и до ряби в глазах хаотичным существом Трафальгар заключил альянс. Хотелось биться головой о стену. У Луффи была необъяснимо страшная сила: все те, кто попадал под ее воздействие, независимо от желания, положения или личности становились его друзьями, иногда сами того не подозревая. И Ло не стал исключением. Он тоже мысленно, в самом глубоком кусочке души поклялся отдать жизнь за Мугивару, когда увидел бессознательное тело Дофламинго. С Дресс Розы его повседневная жизнь изменилась. В ней непрестанно мелькал Луффи. Как бы он не пытался найти тишину и спокойствие, резиновые руки находили его быстрее. И тогда он начал чувствовать это. Что-то, что появлялось при виде потрепанной соломенной шляпы и заставляло не сопротивляться, когда его обвивали всеми конечностями. Трафальгар перестал нормально спать, когда понял, что. Он около недели ходил, постоянно пытаясь отметать все мысли об этом и избегать капитана мугивар. Но такой глупостью Луффи не остановить, и он словно специально начал выцеплять время: рано утром, когда Ло после бессоной ночи читал на палубе; днем, когда он пытался укрыться с книжкой в тени мандариновых кустов; вечером после ужина, когда у Ло просто не оставалось шансов на побег, и еще в многие подобные моменты, заставляя хирурга смущенно и почти безучастно вести с ним бессмысленные диалоги. Иногда Трафальгару хотелось выть почтовой чайкой от собственного поведения, потому что со стороны это, наверное, выглядело очень глупо. Он ежился под пристальными взглядами мугивар, усердно делая вид, что не замечает их. Его поведения, кажется, не понимали только Чоппер и сам Мугивара. Это стало ясно после того, как даже обычно не блещущий эмпатией Зоро сочувствующе похлопал его по плечу после очередных приставаний капитана. Вопреки всем ожиданиям и к несчастью Ло, Луффи оказался намного проницательнее всех остальных членов команды. Луффи часто рушит ожидания.

***

— Торао, ты можешь рассказать мне. Одной холодной грандлайновской ночью, когда корабль ещё плыл на Зоя, Луффи заявился на пустую палубу, слабо освещаемую одной только луной. Трафальгару так и не выделили каюту, а спать с кем-либо в одной комнате ему не очень хотелось, поэтому ночи он коротал на палубе. Френки даже соорудил ему там лежак. Несмотря на то, что была середина ночи, Мугивара совсем не выглядел сонным. Это настораживало. Обычно он ложился в одно и то же время, а если не ложился, то все равно вне зависимости от обстоятельств засыпал там, где находится. Но, как врач, хотя, скорее, как обделенный такой благодатью, как сон, человек, Ло точно мог сказать — Луффи еще не ложился. Парень подошел к расположившемуся на газоне и игнорирующему удобный лежак Ло и посмотрел ему в глаза. От неожиданной близости лица напротив, Ло вдохнул и замер, не осмеливаясь выдохнуть. — Почему ты избегаешь меня, Торао? — темные глаза, что были отвернуты от лунного света, сейчас казались почти черными. И заметно печальными. — Нет, я… правда не хотел, — мозг вдруг оказался не в состоянии составить цельное предложение. Трафальгар выдохнул, проклиная это странное поведение Мугивары и не менее странное свое, — Я не избегал тебя, Мугивара-я. Ло полностью выдохнул и вгляделся в черноту глаз. Он ничего не смог в них разобрать, и уже было открыл рот, чтобы спросить об этом странном ночном посещении, но Луффи опередил его. — Я нравлюсь тебе, Ло? Теперь он не смел даже вдохнуть. Он готов был поклясться, что, вопреки всем законам его обожаемой медицины, его сердце сейчас остановилось. Оно точно не билось несколько секунд, словно его и не было в груди. А потом заколотилось как в припадке. Его стук запредельно громко бил в висках, заставляя судорожно вдыхать. Вдохи получались тихие, но рваные, словно он был до смерти напуган. Может, у него одна из сердечных болезней, что наконец-то дает о себе знать? Если бы. Ло знал — адреналин. Но и боялся он сейчас не меньше. Луффи впервые назвал его по имени, будто и не Луффи вовсе. Может, это какой-нибудь клон-фруктовик? Ло постарался выкинуть эту и еще кучу глупых идей из головы, заодно отметая всякий бред и прерывая начавшийся поток мыслей. Но, что куда важнее, Мугивара выдал самую страшную из догадок, которые так рьяно на протяжении недели выкидывал из своей головы Трафальгар. Не то чтобы ему страшно, но. Но он чувствует, что отвертеться сейчас не сможет. Если сейчас Мугивара откажется от альянса… Откажется и от Ло. А Ло не хочет снова испытывать обратную сторону привязанности. Пока Ло пытался обмануть законы природы и вдохнуть прозапас побольше воздуха, чем это возможно, Луффи взял его руку в две свои резиновые и провел по ней пальцами. От мысли, что этой руки сейчас могло бы не быть, начинало ныть предплечье. — Всё в порядке, Торао. Ты можешь сказать. — Я… — он с тенью ужаса уставился на бесцветную сейчас соломенную шляпу. Луффи был слишком спокоен, и это явно были неравные условия. Глубоко вдохнув и выдохнув, проверяя, может ли ещё дышать, Ло перешел на громкий шепот, — Ты… Да, нравишься мне, Мугивара-я, — почти повторил предложение Луффи. Если бога еще не победил этот мальчишка, то, боже, пусть это окажется сном… Луффи хихикнул, по-прежнему сжимая ладонь хирурга в своей. — Ши-ши-ши, ты мне тоже, Торао. Очень нравишься. Луффи всегда рушил ожидания. Как правило, всегда к лучшему. Глаза защипало, Ло сжал зубы и тихо всхлипнул. Ло ненавидит адреналин. — Мугив, — он резко вдохнул, постаравшись сдержать глупые всхлипы, из-за чего прозвище получилось с запинкой, — вара-я, ты… я не..? — мысли начинали казаться безумно глупыми, когда он пытался их высказать, потому так и оставались незаконченными. Несмотря на их обычное положение, сейчас Ло ощущал себя безумно глупым и каждой клеткой чувствовал превосходство Мугивары над ним. — Макино рассказывала мне, — Луффи проигнорировал незаконченный вопрос, переводя тему в непонятное Трафальгару русло, — А еще Макино говорила, что нужно делать так. Луффи приблизился на несколько сантиметров, так как уже до этого был прямо перед лицом, и впечатался своими губами в чужие, выхватывая у Ло итак недостающий воздух. Впечатался в смысле Луффи — это значит ткнулся носом в нос, стукнулся зубами и сжал его губы до побеления. Хотя больно совсем не было — Луффи ведь резиновый. Хирург что-то удивленно и невнятно промычал, зажмурившись и вцепившись в его предплечья. Он почти не дышал и не двигался, позволяя сминать и кусать, — опять эти животные повадки, — свои губы. И где только Луффи научился..? Действовал он уверенно, пусть это и выглядело неопытно и вообще так, будто Ло пытались съесть. Поцелуй все равно выходил превосходный. По крайней мере, по субъективным меркам такого же неопытного Ло. Когда в рот проник чужой язык и прошёлся по верхнему ряду зубов, Трафальгар приоткрыл глаза, явно не понимая, что ему делать. Луффи в ответ только схватил щеки Ло ладонями и притянул ещё ближе, вжимаясь в холодное пальто и скидывая лбом пушистую шапку. Мугивара, наконец, дыша через раз, отстранился. Ло оперся на ладони, пытаясь привести дыхание в норму. Луффи молчал, и, кажется, уже не дышал даже. Подняв голову, Трафальгар увидел те же темные глаза, теперь немного отдающие синими лунными бликами. Он в каком-то неведомом порыве потянулся вперед, к еще влажным и блестящим на свету от недавнего поцелуя губам. Вжался в них своими, повторяя движения Луффи. Это неимоверно смущало, но… Ло уже двадцать шесть. Нужно же когда-то начинать, черт возьми. Он слишком долго чувствовал себя влюбленным сентиментальным мальчишкой, задумываясь об этом. — Торао, все в порядке? Трафальгар очнулся, осознавая, что на несколько минут уплыл в свои мысли. Мугивара обеспокоенно смотрел на него. У Ло эта привычка с детства. — Да… все хорошо. Кажется, ты был занят… Луффи, мысленно закончив диалог фразой «ты прав», вернулся к шее хирурга. Замерзшая кожа покрывалась мурашками, стоило только вздохнуть на нее. Ночи в морях были холодными. Он слегка прикусил кожу над ключицей, поглядывая на парня и ставя какие-то галочки у себя в голове. Мугивара медленно спускался вниз поцелуями, покусывая грудь, ребра и живот, изредка оставляя едва заметные отметины. Когда он дошел до самого низа, задев губами край штанов, Трафальгар, глухо простонав, наконец сказал «комната», и они оказались в более безопасном от лишних глаз месте — на кровати в каюте Луффи. Он даже не станет замечать, что обстановка совсем не под стать капитану: Мугивара все равно никогда в этот образ не вписывался. Ло уже морально подготовился к тому, к чему жизнь точно не готовила. Он соображал, как это будет происходить, но редко набирался смелости даже думать о сексе с Мугиварой, поэтому многого он не учел. Например, тот факт, что Луффи никогда бы ни под кого не лег. Хотя можно сказать, что это он смиренно принимал, мысль об обратной стороне медали — о том, что трахать будут, соответственно, его, — у него в голове даже не мелькала. Он в целом-то знал о сексе из медицинских (а иногда и более интересных, если попадалось) книг, а в такой ситуации… — мысленно трагично подвел Трафальгар, — медицина бессильна. Он не уверен, но на такого партнера, как Луффи, наверное, тоже полагаться не стоит. Ло знает, что их импровизация ни к чему хорошему не приведет, но… Но вопреки всему надуманному, Луффи просто устроил голову на его груди и обвил талию руками. И замер. Ло затаил дыхание, ожидая дальнейших его действий. Которых, впрочем, не последовало. Последовало только довольное сопение, что ввело в еще большее замешательство. Он с надеждой наклонил голову насколько смог и заглянул в лицо новоиспеченного любовника, но увидел только закрытые глаза. Действительно уснул. Трафальгар не знал что думать. Ирония снова помахала рукой, медленно исчезая вместе с возбуждением. Хотя с другой стороны удивительно, что Луффи вообще смог так долго продержаться, если раньше всегда спал в это время. Не в его природе изменять своим инстинктам. Ло вздохнул и еще раз обрисовал самому себе ситуацию: сейчас примерно двенадцать ночи (часов в капитанском интерьере по крайне важным и обоснованным причинам не было), он лежит под Мугиварой-я в его каюте и пилит глазами невысокий потолок — в целом, для Ло лучше и быть не может. Если, конечно, не учитывать того, что сам Мугивара-я спит. Все пошло вообще не так, как он того ожидал. Луффи всегда рушил ожидания. К лучшему ли..? Ло не знал, сколько ещё повторял эту мысль — минуту или час, но он почувствовал сонную слабость. Впервые за минувшую неделю. Он может заснуть, он почти уверен. Даже если это галлюцинации перегруженного мозга, сейчас ему действительно наконец захотелось спать. А обо всех приятных и не очень приятных бонусах можно будет подумать потом… Например, утром.