Гевея

***

— Запиши моё имя, милая, — заигрывая и подмигивая, Чонгук обращается к новенькой секретарше, приехав сегодня в офис позже обычного. Он частенько опаздывает, но начальство всё ему прощает, потому что настолько талантливого дизайнера мебели отыскать в наше время достаточно сложно. — Можешь и номерок заодно.       Девушка хмурится и смотрит на незнакомца с подозрением. Она работает здесь первый день и точно не готова к флирту с коллегами, однако этот Чон Чонгук весьма симпатичный… Он почему-то игнорирует дресс-код, одет в чёрные джинсы и оливкого цвета джинсовую рубашку. Волосы немного взъерошены, они каштановые, отросшие, чуть вьющиеся — выглядит горячо. В ухе пирсинг, а ещё из аксессуаров на нём очки с тонкой оправой — и даже они парня красят. Но секретарша всё ещё держится, лишь закусывает губу неосознанно, рассматривая коллегу, пока тот прожигает взглядом, не стирая с лица хищно-обворожительную ухмылку. — Так, Чон Чонгук, это что у нас тут такое? Опять с девчонкой заигрываешь? — В холле появляется ещё один молодой парень, и девушка окончательно теряется. В этом офисе все такие горячие? На втором незнакомце кожаные чёрные брюки, такого же цвета футболка и куртка из крокодила. У него выразительные и запоминающиеся черты лица, очень красивые глаза и идеально уложенные волосы цвета чёрного янтаря. Тотал-блэк однозначно ему к лицу, но почему он тоже одет не по форме? Или здесь все такие? Интересно, а начальник тоже так одевается или просто распустил своих работников? Девушка босса в глаза не видела, потому что на финальном собеседовании тот не присутствовал, но её утвердили — и вот она приступила к исполнению трудовых обязанностей. — Очень надо, — фыркает Чон, покосившись на парня в кожанке. — Налаживаю контакт, так сказать. Сам понимаешь, она же напрямую с боссом связана — надо укрепить связи и везде иметь своих людей. — Кстати, а директор тоже всегда опаздывает, не знаете? — подаёт голос девушка и ловит на себе взгляды этих двух обжигающе-сексуальных парней; внутри всё переворачивается. — Я что-то не так сказала? — Когда как, — кратко отвечает тот, что в коже. — Но вам — не рекомендуется. Я однажды опоздал, босс спалил и так бесновался, что чуть не уволил. — Вот как… Хорошо, спасибо, что предупредили. Меня, кстати, Мунсу зовут. Можно на «ты».       Новенькая снова ловит взгляд Чонгука на себе, на этот раз он с усмешкой, если ей не кажется. А вот Чонгук, отведя наконец от неё глаза, натыкается на свирепого парня напротив; тот едва не пыхтит и смотрит ревностно, а потом хватает за запястье и тянет за собой — в кабинет главного босса. — Стойте! Стойте, подождите! — пытаясь их догнать, выкрикивает секретарша и на ходу одёргивает классическую юбку-карандаш. — Куда же вы? Я не могу вас пустить в кабинет директора! — У нас с ним договорённость, — гаркает на это тот, что в кожанке, и практически хлопает дверью перед её носом, но Чонгук его останавливает и выглядывает, чтобы успокоить новенькую. Убеждает, что всё это — сущая правда, что у них с боссом проект горит, что нужно поработать в его кабинете, потому что сроки не ждут, а макет находится именно у него.       Девушка сдаётся. Отступает, задумчиво смотрит на дверь, что всё же закрылась, а потом, покачав головой, возвращается на своё место. Странные у них здесь правила… Дресс-кода нет, в кабинет начальства заходят просто так. Хотя… Может, и правда договорённость? Может, этот в кожанке вовсе какой-нибудь заместитель, приближённое лицо или же друг босса? Это она выяснит позже, а пока лучше сварить себе кофе, чтобы немного успокоиться — эти двое всё-таки очень горячи. И чего только номер телефона Чонгука не записала?

***

— Запиши моё имя, значит? — Оставшись в кабинете начальника наедине, грозный парень в коже надвигается на Чонгука, выглядит свирепо, а тот пятится назад, но, облизнув губы, смотрит с вызовом. — И номерок заодно тоже, так? — Я уже объяснил, Тэхён, — бросает тот, бесстрашно глядя в глаза, но немного вздрагивает, упершись в стол. — Для укрепления связей. — Именно поэтому нужно обмениваться номерами? — сдвинув брови, продолжает допрос тот, чьё имя — Ким Тэхён.       Тот, кто является для Чонгука не просто коллегой, не просто другом, а любимым человеком, и если быть точнее — мужем. Тот, с кем они ещё этим утром нежились в постели, а потом отправились на работу на разных машинах, потому что сослуживцам про их отношения знать не стоит. Тот, кто теперь даже не боится оккупировать кабинет их начальника, хоть и знает, что есть риск быть пойманным. Однако именно это блядски заводит. — Ты так рискуешь, чтобы просто поговорить со мной? — спрашивает Чонгук, игнорируя вопрос Кима. — Обманул эту новую девчонку, закрылся в кабинете. А если начальник приедет? Если нас ещё кто-то спалит? — Так ты за неё переживаешь или же за свою жопу? — Тэхён вжимает Чона в стол и ставит руки по обе стороны от него. — Я бы рекомендовал второе. Своя жопа важнее всё же, а тем более, когда она реально в зоне риска. — Из-за босса? Или… — Чон тянет это пошлое «или», из-за чего у обоих всё напрягается в районе паха. — Впрочем, я всё равно хотел опробовать его новый стол из гевеи. Не зря сам проектировал и подбирал материалы. Нужно же узнать, а вдруг он не такой уж и прочный, как я предполагал? — Так забирайся на него, — хрипит Тэхён, потому что голос от речей мужа становится ниже, а глаза уже горят огнём, стоит только представить Чонгука без одежды на этом новеньком столе, с которого босс пылинки сдувать готов. — «Не дай Бог на нём будет хоть одна царапина! Убью каждого, кто только дотронется! Даже не подходите к столу, держитесь подальше!» — Чон пародирует фразочки начальника, на что Тэхён чуть криво ухмыляется — тоже наслышан. — Он так трясётся за свой новенький предмет интерьера, что, должно быть, тотчас поседеет, если узнает, чем мы тут занимались. — Потому что ты — его лучший дизайнер, — пытаясь оправдать директора, отвечает Тэхён, а сам уже расстёгивает свой ремень, вытягивает его из петель и металлической бляшкой звонко бьёт по столу. — Да, он бы точно сошёл с ума, если бы увидел это, — с хищным оскалом проговаривает Ким и наблюдает, как Чонгук медленно расстёгивает свою джинсовую рубашку. — Ты бы не буянил, а то эта новенькая… — Опять ты о ней? — Тэхён в одно мгновение хватает Чонгука за шею, на что тот лукаво улыбается. Давит, сжимает, приближается к нему лицом. — Я против тройничков, Чон Чонгук. Оставь мысли об этой девке за пределами кабинета. — Будто ты не знаешь, что все мои мысли давно и прочно принадлежат лишь тебе, — сипит тот, а потом, когда его шею отпускают, закашливается. — Блядский Ким, стяни уже с меня эти джинсы и убедись, что мой член стоит только на тебя.       Это тоже заводит. Очень.       И Тэхён исполняет его желание: снимает джинсы вместе с бельём, но оставляет на теле расстёгнутую рубашку — наличие одежды не даёт забыть о том, что они находятся на работе, и их в любой момент могут застукать — от этого по спине озноб, но сумасшедшего Кима такие риски вряд ли остановят. Он и сам избавляется от части одежды, оставляет лишь футболку, а кожаные брюки с курткой отбрасывает на другой конец огромного деревянного стола. Стол этот действительно хорош. Он широкий, лакированный, крепкий, тяжёлый, дорогущий — настоящий клад; к тому же, выполнен индивидуально для их директора. Тот Чонгука просто обожает, потому всегда даёт поручения по разработке дизайна мебели для кабинета и даже для своего дома.       А сейчас на одном из таких предметов мебели сидит этот самый дизайнер и надрачивает свой член, с вызовом глядя на Ким Тэхёна, что стоит напротив и копошится в своей сумке, которая всегда при нём. — Знаю, что рискуем, но хочу по-крупному, до мурашек. — Ким вытаскивает реалистичный фаллоимитатор из киберкожи, а Чонгук ахает. Искусственный член очень похож на настоящий, у него подвижная кожа, которую буквально можно оттянуть; прорисованы крупные вены и даже текстура полностью идентична человеческой. — Ким… — Чону не дают договорить — затыкают рот фаллоимитатором и проталкивают едва ли не до самой глотки. — Может, тебе всегда так ходить? — с усмешкой проговаривает Тэхён и буквально вдалбливает искусственный член в его рот, вкручивает, вытаскивает, снова толкает. — Тогда не будет возможности диктовать свой номерок. — Чёртов Ким! — Чонгук психует, одной рукой выхватывает фаллоимитатор, а второй наоборот хватается за член мужа. — Может, мы и твой рот чем-нибудь займём, чтобы не нёс хуйню? — И касается этим же самым членом из киберкожи его губ.       Тот улыбается одним уголком, а потом открывает рот и высовывает язык, по которому Чон тут же стучит, используя игрушку. Выглядит не просто по-блядски, выглядит божественно-сексуально, из-за чего члены обоих стоят камнем и уже болезненно ноют, но они не торопятся. Впереди ещё игры, и остаётся только надеяться и верить в то, что никто не вздумает прийти в кабинет босса. А ещё хочется думать, что их новенькая секретарша глухая хотя бы наполовину, потому что, прислушавшись, можно услышать неподобающие звуки, хотя Тэхён с Чонгуком и стараются вести себя тише. — Вставь его мне, — просит Чонгук, двигается чуть дальше на этом широком столе и раскидывает ноги. — Невероятный. — Тэхён смотрит на сие великолепие оценивающе, затем притягивает его обратно за шею, снимает с него очки, откладывает их в сторону, а потом жарко целует. Проникает внутрь языком, вылизывает его, будто хочет поглотить, сжечь одним лишь поцелуем, заставить кончить, касаясь одних лишь губ, и Чонгуку приходится держаться изо всех сил, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию и не обкончать директорский стол раньше времени.       Но потом, когда Ким вставляет в него тёплую от их ртов и мокрую от смазки на водной основе игрушку — держаться становится ещё тяжелее. Чон одной рукой хватается за край стола, чуть изгибается, чтобы уложить голову на деревянную поверхность, а не держать на весу, и косится на макет, что стоит на краю. Это его работа, которой они сегодня должны заняться — в этом Тэхён с Чонгуком Мунсу не обманули. И макет этот ходит ходуном вместе со столом, пока Чон старательно сдерживает стоны и больно кусает свои губы, чтобы хоть немного переключить фокус внимания.       На столе из гевеи, помимо прочего, стоит чернильница, которую просто обожает директор — любит использовать именно чернила, когда вальяжно ставит свою размашистую подпись на важных документах. Чон думает, что лучше бы её убрать, потому что есть риск опрокинуть — и плакала деревянная директорская мебель, но исполнить задуманное он не успевает, потому что Ким внезапно заменяет искусственный член своим, ведь больше не в силах терпеть. Он входит резко, грубо, но даже в этой самой грубости чувствуется любовь. Да, Тэхён тот ещё ревнивец, но всерьёз Чонгука никогда не обижает, как и тот его. Такие игры по душе обоим, они не фанаты медленного и нежного секса — разве что в моменты, когда позади тяжёлый день, а силы на исходе. Во всех остальных случаях их спальня пылает, стены плавятся, а на телах красуются следы от шлепков и укусов. — Мой, только мой, слышишь? — рычит Тэхён, вдалбливаясь по самое основание. — К чёрту эту девку, понял? — Совсем дурной, — пыхтит Чонгук, хватаясь за его плечи. Спина от твёрдой поверхности болит, как и задница с копчиком, но это ничего. — Сдались мне эти секретарши… — Зачем тогда подкатывал? — Ким хватает его за загривок, оттягивает за волосы голову назад и смотрит в глаза, продолжая трахать. — Зачем, Чон? — На тебя злился, — скалясь, признаётся тот. — Зачем отшил меня этим утром? Я готовился, а ты от секса отказался. Свалил куда-то молча. Я слышал, что ты уже приехал в офис, вот и подошёл к ней, чтобы… — Чтобы теперь уже злился я, — продолжает за него Тэхён, пока Чонгук царапает его спину, оставляя на ней багровые полосы. — Я хотел трахнуть тебя на сделанном тобой же столе, чудила. И утром поехал в секс-шоп, чтобы забрать заказанную ещё вчера игрушку. — Сразу сказать нельзя было? — хмурясь, спрашивает Чон, а потом забывает все слова и пытается ртом поймать воздух, потому что Ким попадает по простате, прекрасно это понимает и продолжает долбить в эту же точку. Очень хочется вести себя громко. Стонать, рычать, материться… Сыпать грязными словечками, просить быть быстрее или грубее, а лучше и то, и другое. Но за дверью новенькая, а ещё полный офис коллег, которые запросто могут стать свидетелями сюрприза от Ким Тэхёна для своего мужа. — Я чуть с ума не сошёл, когда услышал твоё ей предложение. — Ким трётся об щёку носом, немного замедлившись. Да, у них совсем мало времени, но очень уж хочется отсрочить оргазм. — Я доверяю тебе, знаешь ведь, но каждый раз сносит крышу, когда вижу тебя рядом с кем-то. К друзьям не ревную — с ними всё прозрачно, а тут эта вертихвостка, чтоб её черти драли… — А ничего, что меня в принципе никогда не интересовали девушки, — хрюкнув, посмеивается Чонгук. — Вот же идиот… — Я бы попросил! — Тэхён отстраняется. — Я вообще-то выше тебя в должности, Чон. Ты бы хоть думал, кого идиотом называешь! — Своего мужа? — ласково улыбается тот, а потом хватает его за щёки и целует в каждую поочерёдно. — Всегда помни, что мне никто и даром не нужен. Есть только ты, наша коллекция резиновых друзей и неопробованная на прочность мебель. И, кстати, надо не забыть поставить в списке галочку напротив директорского стола из гевеи.       Тэхён не отвечает, он делает ещё несколько резких толчков, потому что время всерьёз поджимает, а ещё у них сегодня собрание, на котором директор должен обсудить важные моменты и планы на ближайший месяц. Ким цепляется пальцами за бёдра Чона, опускает взгляд на его член, что зажат между ними и подёргивается, а потом наблюдает, как тот кончает, пачкает живот и всё же стонет, хоть и закрывает себе рот одной рукой, а потом утыкается в плечо мужа.       Всё идёт по плану, их никто не застукал, даже секретарша не беспокоила, и Тэхён практически подходит к финалу, из-за чего двигается энергичней, сильно наваливается на стол, а потом… Чёртова чернильница, мирно стоящая в стороне, падает из-за очередного резкого толчка… Чон ахает, пытается вырваться, но Ким шипит на него и удерживает силой, а потом кончает и пачкает директорский стол, что теперь в кляксах чернил и таких же кляксах его спермы. — Твою мать, блять, ежа того за ногу! — выругивается Чонгук и соскакивает со стола, сверкая голой задницей. — Ким-блядский-Тэхён!!! — Стой, чудила! — Ким останавливает его в последнюю секунду — Чон уже был готов оттирать чернила своей оливковой рубашкой. — Да хуже ведь сделаешь! Гуглить надо срочно, наверняка есть средства для очистки, но размазывать ничего не надо! — Чтоб тебя! — плюётся Чонгук, быстро натягивая на себя трусы, а потом джинсы и рубашку. — Гугли же быстрее! Или давай у этой, как ты сказал, вертихвостки спросим! Скажем, что случайно задели. — Давай, хули делать, — соглашается Ким, потому что предложение-то неплохое — вдруг девушка знает что-нибудь об очистке дерева от чернил. Маловероятно, конечно, но чем чёрт не шутит. — Иди давай, налаживай контакт, как хотел! — Сам иди, — цокает Чон, — нахер было так долбиться? Дятлом себя возомнил?       На фразе про дятла оба прыскают со смеха, сгибаются пополам, и Тэхён даже не может толком застегнуть свой ремень, но когда справляется с этим — окидывает стол грустным взглядом. Бедный каучук семейства Молочайных сегодня пал смертью храбрых под слоем чёрных чернил, что теперь стекают и на пол, пачкая дорогое покрытие. Нет, конечно, пал он уже давно, но сегодняшние игрища одного ревнивца и его мужа его попросту добили. — Собрание через полчаса, — глянув на наручные часы, сообщает Ким, — вряд ли мы успеем спасти стол. — Значит делегируем это дело на вертихвостку. — Чон вытирает влажными салфетками следы спермы на столе. — С превеликим удовольствием, — хмыкает Тэхён и направляется к двери.       Чонгук спешно поправляет свои волосы, запуская в них пятерню, надевает очки и следует за ним. Секретарша тут же подрывается, смотрит на них круглыми глазами, а парни замечают её пылающие щёки — неужели не глухая и таки слышала что-то? Оба подходят к её столу, все трое молчат несколько секунд, рассматривая друг друга, но тишину прерывает ревнивец в кожанке: — Есть дело, — прокашлявшись, — мы там немного случайно накосячили… В общем, нужно в срочном порядке выяснить, как избавиться от чернильных пятен на деревянной поверхности. И да, совсем забыл представиться. Я Ким Тэхён, и я ваш босс, а ещё директор всей этой богодельни. Приятно познакомиться, Мунсу.       Последняя фраза сказана с явной ухмылкой, потому что ни о каком приятном знакомстве речь не идёт. Всех, кто заглядывается на мужа, Ким берёт на чёрный карандаш — это закон. За его спиной слышен тихий-тихий смешок — Чонгук прекрасно понимает шок Мунсу, которая теперь замерла статуей, пытаясь осознать, что перед ней главный биг-босс. А ещё Чонгук прекрасно понимает, что стол они обязательно заменят — подобные инциденты уже случались, но перед тем Тэхён непременно погоняет новенькую, чтобы проверить её стрессоустойчивость, а уж если она пройдёт проверку — может, и оставит работать.       И, конечно, Чонгук понимает, что эти их игры обязательно продолжатся. В кабинете Кима; в гардеробной театра, куда они пройдут тайно и обязательно там что-нибудь разнесут; или же просто дома, где всё дышит уютом, где вся мебель спроектирована Чоном, и где не надо притворяться, но можно бесконечно искать места для новых проверок на прочность.