Обойдёмся без поздравлений

Он понятия не имел, как начать разговор. Артём понял это, стоило двери открыться. У него не было ни малейшего опыта в проведении допросов, и он, признаться, не преуспевал ни в тактических разговорах издалека, ни в искусном расставлении ловушек. Артём сообразил, что Павел его не узнал, и поспешил стянуть медицинскую маску, которая скрывала нижнюю часть лица, и приподнять шапку, натянутую едва не до глаз… …И моргнуть не успел, как оказался втянутым в тёмную прихожую холостяцкой и явно дорогой квартирки Гранина. — Тебя Рогозина подослала? — спросил Павел, и его поза выдавала, что если он и не накинется немедленно с кулаками, то вполне себе может вышвырнуть на площадку. Спортивная белая майка не скрывала напряжённых плеч, крепких бицепсов и железных кулаков, с которыми Тёме не хотелось бы повстречаться. — Чтобы ты всё выведал? Ну что за глупость? Стала бы Галина Николаевна подсылать к подозреваемому своих сотрудников… Нет, если бы выхода не было, то, может, и стала бы. Но не Артёма! Вот Юлю, к примеру, Оксану, или, что вероятнее, Круглова или Лисицына… — Не она, — ответил Артём, надеясь, что сможет объясниться, но вдруг понял, что лучше ничего больше не добавлять. Павел смерил его удивлённым взглядом и пропустил внутрь квартиры, минималистично обставленной и с преобладанием серого и жёлтого в интерьере. Потом, правда, бросилось в глаза, что в комнате полно безделушек, вроде фоторамок, кубков и чёрных статуэток женщин и котиков. — Будешь кофе? Артём предпочёл бы чай. Странно, что он ничего не ответил на вопрос Павла, но уже через несколько минут на журнальном столике появились заварочный чайник и сахарница, фарфоровая пара с изящным узором, а после вазочка с печеньем. Как будто Павлу откуда-то было известно о предпочтениях и вкусах Артёма. Артём вытащил из кармана записную книжку и назвал Павлу два возможных имени жертвы. Вдруг он поможет с опознанием? В конце концов, официальное затруднялось: оба не были жителями гостеприимной Москвы, и на запросы в местные отделения пока никто не среагировал. — Второе имя знаю, — ответил Гранина. — Это жених единственной дочки питерского генпрокурора. Мой босс одно время искал выход на сильных мира сего из Северной столицы, но к этому фрукту не удалось подступиться. Тем более сомнительно, что Гранин и его люди пошли на убийство без пяти минут зятя генерального прокурора. Артём предположил, что с такими людьми вопросы решаются по-другому. — Про первого ничего не скажу, никогда не слышал этого имени, — добавил Павел. Не верить ему оснований не было. Верить, наверное, тоже, и потому Артём удерживал в голове обе версии, но пока что не нашёл доказательств в пользу виновности Гранина. — У первого, гражданина Сенько, нет родственников в Москве, — добавил Артём, рассуждая вслух. — Сам он из Владивостока, его бизнес там же, регулярно наведывается в Питер, а вот в Москву раз в несколько лет. Кому здесь он мог перейти дорогу? И почему зять прокурора покупает одежду для жителя далёкого Владивостока?.. Возможно, это дело стоило бы передать питерской полиции. Возможно, убийца первым же рейсом покинул Москву. Возможно, жертву специально заманили в столицу, чтобы запутать расследование? Ведь пока установят личность, пока опознают официально, пока проверят мотивы, передадут по адресу… — потеряют время. И уж тем более ясно, что Павел здесь не причëм: кто угодно мог подложить визитку в карман жертвы. А затем Артём вновь обвëл взглядом комнату, отмечая прежде пропущенные детали: изображение Золотого Моста на задней доске гитарного корпуса, многочисленные фотографии в фоторамках, на фоне которых узнавался Исаакиевский собор и Дворцовая площадь… Павел проследил за взглядом Артёма, глянул исподлобья — несомненно угадал вновь охватившие сомнения. — Послушай, вы провели обыск в моём кабинете, вам дали доступ ко всем недавним сделкам и проектам. Нашли что-нибудь? Насколько Тëма знал: не нашли. — Кроме этого, если бы мы получили задание убить некоего человека, думаешь, мы бросили бы его труп посреди города? Это во-первых. Во-вторых, следы пыток больно нарочитые, не находишь? Среднестатистический человек признался бы во всех тайнах намного раньше: после нескольких ударов шокером или переломов пальцев. То, что проделали с жертвой — напрасная жестокость. Допустим. У Артёма тоже мелькала мысль, что убийца не столько пытал жертву, сколько получал садистское удовольствие. — В-третьих, — продолжил Павел, — ты упоминал сыворотку правды. Откуда у простых охранников пентотал натрия? Вот тут Гранин явно сфальшивил. Сам он однозначно не был простым охранником. И маловероятно, что в его команду набирали пацанов с улицы. Так что следы спецслужб в прошлом сотрудников Павла определённо имелись. Артём не знал, пугает или восхищает его то, с каким хладнокровием Павел рассказывал, что делал бы он, будучи убийцей. Нет, он не говорил прямым текстом, но между его слов явственно читалось, что план поведения в подобной ситуации уже разработан. — И уж поверь, свою визитку в кармане жертвы я бы не пропустил, — заключил Гранин. Именно визитка больше всего смущала Артёма в версии виновности Павла. Он ведь профессионал! Мог бы он допустить настолько досадную ошибку? Не потеря паспорта на месте преступления, конечно, но недалеко ушло… — Думаете, что вас подставляют? — уточнил Артём. Наверняка это имеет смысл. Но кто? Зачем? И кого именно: фирму или самого Гранина? — Я не знаю, — наконец признался Павел. — Ещё месяц назад, я бы сказал, что это бред. У нас есть конкуренты, а у кого их нет? Но убивать ради того, чтобы дискредитировать компанию… Это даже звучит глупо! Но, Артём, это уже не первый раз, когда нас подозревают в преступлении. Ого! Этого факта Артём не знал. Интересно, а Ваня уже раскопал подробности? Вообще-то должен был… Так что Артём даже не удивился, когда увидел, как ползёт по потолку свет от фар подъехавшего к дому автомобиля. И даже не сомневался, через минуту-другую столкнётся нос к носу с коллегами. Павел среагировал одномоментно. Он дёрнул Артёма на ноги, а второй рукой вытащил из кармана брюк крохотный брелок-ящерку и решительно вложил её в Тëмину ладонь. — Найди Генку Грибанова, улица Водолаза Кротова, семь. Он поймёт. — Видя растерянность Артёма, Павел лично засунул ящерку в Тëмин карман. — А сейчас уходи. С балкона лаз на чердак. Доберешься до третьего подъезда, оттуда есть выход во двор, к чёрному входу в парк. Давай! Не подводи их… «Кого?» — едва не спросил Артём, но вспомнил: Павел думает, что Артём пришëл по просьбе Стёпы и Риты. А Риту лучше не подводить… Последнее, что Артём слышал, закрывая за собой люк на чердак, так это то, как Павел заливает водой Тëмину чашку, пока Рома обрывает звонок.