Первая

Пошлая Молли, HOFMANITA — Habibati.

***

— Меня мучает вопрос: «Ты все ещё хочешь? Меня.»

***

Прежде чем её мысли могли вновь набрать оборот от принятой дозы, её руки обвились вокруг неё, уверенно и крепко. И нахлынуло то самое чувство эйфории, она почувствовала, что это конец. Виолетта запрокинула ей голову, поцеловала — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей её прижаться к ней, она раздвинула её дрожащие губы, по нервам побежал ток. — И как после этого ты можешь отказываться от меня? — Это разрушение.

***

— Снимем про меня кино, с неожиданной концовкой, налей для меня вино.

***

Взгляд. Она ощущает его своей спиной, до конца не повернув голову уже понимает кто обжёг её. Виолетта Малышенко, её мразь бывшая, которая была одной из тех с кем она начала употреблять, её первой любовью которая помогла ей по итогу только в одном — не доверяй никому. Она прижимала к себе светловолосую девушку, конечно же обнюханную в дрова, зато податливую. Запустила язык в рот, опустила руки на бедра, прижала ещё ближе к себе. Отточенные движения, как у робота, так знакомые ей. Малышенко была неплохим сексуальным партнером, но что-то более? Многие девушки наступали на эти грабли, и к сожалению ей был известен один факт — зря. Чувства. Любовь. Пустое, испорченное, грязное, поношенное, не достойное такой девушки как Виолетта. Грязь, похоть, секс, наркотики — это она. Её первые грабли, её первые эмоции, полное доверие и связь до сих пор не понятное ей. Зачем раскрывалась? Зачем давала надежду? Можно было просто и дальше сосаться на хатах, но не делиться чем-то большим. Она раскрывалась в ответ, рассказывая свои тайны, они становились ближе, давая другу другу постоянные крупицы доверия. Первый секс, первый просмотр кино. Сука, с ней было всё было впервые. Она сломала, разрушила, вскрыла, убила. Измены, драки, постоянные расставания. Они смогли расстаться только после того как Виолетта нашла тебя в ванной, в крови. Ты была настолько обнюханная что помнила этот момент отрывками. Очередная фотография от выебанной Малышенко девушки, срыв, наркотики, ты в ахуе. Горячая ванна, буквально обжигающая, бритва, расслабление. Ты всегда была против подобного способа спасения, но в момент кайфа ты не осознавала что делаешь, главное освободиться. — Ты всё такая же милашка. — Отойди от меня нахуй. Этот голос и эти ебучие глаза, которые проникали иголками в сознание. Виолетта стояла напротив, улыбалась, видимо не понимания до конца кто стоит перед ней. — Ты до сих пор в обиде на меня? Забей, это всего лишь хуевый опыт — Хуевый опыт который остался в моей памяти на два с половиной года, повторяю, уйди Она засмеялась, просто сука засмеялась, какая же мразь. — Я тебя ненавижу, серьёзно — Я тоже люблю тебя, малыш Сука. Как же больно. Почему так больно? Прошло много времени, какого хуя не отпускает?

***

— Девочки, этот проект может помочь измениться и поменять ваш образ жизни, но всё зависит от вас. Ты не спускаешь с неё взгляд, гребанная дура, она всегда будет рядом с тобой? Виолетта Малышенко, новая участница пацанок, того самого проекта, на который ты пришла.

***

— Она до сих пор является твоим триггером? — Она здесь не причём — Как раз таки причём, ты не можешь отпустить её. Ты до сих пор любишь её, настолько сильно доверяла и слишком сильно обожглась — Отьебитесь, это не так! Ты вылетаешь из зала где проходил урок психологии уже не сдерживая свои слёзы опять, блять, больно. Поднялась тема прошлых отношений, тебе нужно было раскрыться чтобы вытащить это, но признаться при ней? Гордость не позволяет. — Девочка моя, пойми, тебе нужно нужно вытащить это из себя — А если это настолько глубоко что страшно об этом думать? — Тогда мы вырежем этот фрагмент твоей жизни скальпелем. Ты вновь заходишь в зал и садишься на стол. Её глаза не отпускают тебя из вида, но похуй. — Мы познакомились когда мне было 16, на какой-то вписке. Я уже тогда начала употреблять, но не в таких количествах, и не такие жесткие наркотики. Начали общаться, гулять вместе. Бля, прикиньте, гулять, мы не только нюхали с ней. Она рассказала мне про свои отношения с матерью, я поделилась своими семейными проблемами. Постепенно начались открываться друг другу, с каждым днём все больше и больше, я влюбилась, надеялась что она тоже. Первая измена, вторая, третья. По итогу их было слишком много чтобы считать, но каждый раз я прощала её после фраз о любви, ведь человек не может так быстро поменяться, верно? — Я любила тебя — Заткнись, блять! Истерика, полная. Ты смотришь в глаза Малышенко не находя там и капли пиздежа, какого хуя? Какого хуя она открылась при всех пацанках и редакторах о том что она та самая бывшая из-за которой ты упала на полное дно. Какого хуя она говорит слова любви, разбив твое сердце на мелкие осколки которые ты до сих пор не можешь склеить? — Я питалась твоими чувствами, я наслаждалась твоим вниманием, я была поглажена твоей любовью, но когда я стала испытывать что-то в ответ, я испугалась. Я пиздец как испугалась потерять себя. Я стала причинять боль, надеясь что ты уйдешь и мы закончим все это, но ты не уходила. Ты пыталась исправить меня, дать шанс на спасение, но я его проебала. — Да когда ты оставишь меня? Вновь выходишь из зала кидая свой стул на ходу, пихаешь дверь выхода выбегая. Воздух, свежий воздух, срочно. Спрятанные в лифчике сигареты на всякий случай, как чувствовала. Первая тяга, вторая, не отпускает. Какая же это любовь, если мы наносим друг другу травмы?

***

— Мои крылья все в пыли, ну, попробуй, укради. Что ты можешь предложить?

***

— Я прошу тебя, оставь меня! Ты выбегаешь из вашей с девочками комнаты, где пыталась поговорить с тобой темноволосая, но чувствуешь крепкий захват на запястье. — Послушай меня, тебе нужно отпустить прошлое, но чтобы это сделать с этим прошлым нужно все решить. Тебе повезло, оно близко, но так тянет обратно, верно? Испугалась? Кира. Смотрит в твои глаза пытаясь найти наконец-то ответ, что с этими двумя не так? Почему такие чувства утонули в таком дерьме? Что нужно двум любящим друг друга людям чтобы наконец понять такие простые вещи: умей прощать, любить, отпустить. — Я не боюсь её блять, это уже смешно! — Тогда почему мы не можем поговорить? Виолетта застыла, рассматривая тебя. Любовь, такая крепкая до сих пор в ней, как она могла это проебать? — Давай, пошли, поговорим. Вы спускаетесь на улицу, спускаетесь к одной из зон отдыхаете улице, тишина. — Мы тут полчаса будем сидеть? Отправь емейл, как соберешься Ты уже собиралась встать со стула, но девушка наконец решилась. — Я правда любила тебя, думаю до сих пор люблю тебя, хотя, не так. Я люблю тебя, до сих пор, так же сильно. Но мне было страшно, пойми, мне 18 лет, моя жизнь идет по пизде, я наркозависима, но тут появляешься ты. Такой лучик солнца, который мог мне помочь, подарить любовь, даже семью, но я так ошиблась. Эти измены такая мерзость, я признаю что сука — Гребанная сука — Да, прости. Но мне было так проще, потому что сама уйти я не могла, если бы не последний случай. Бля, когда я увидела тебя в ванной я испугалась, пиздец как испугалась, но в тот момент я точно поняла, хватит, иначе мы убьем друг друга. — Зачем? Зачем так мучать друг друга, если мы любим друг друга? — Потому что мы наркоманки, это один из факторов зависимости, который не позволит нам бросить. — И по итогу ты здесь, бросаешь вроде как — Это все ради тебя и твоего прощения, потому что я не могу выкинуть тебя из головы три года Боль и отчаяние. Так тянет, но так опасно, один взгляд, и ты снова в пропасти. Мгновение, ты уже на её коленях, нет сил сдерживать себя. Горячо. Это способ выразить ненависть, презрение и злость, не обрекая их в слова. Любовь. Это способ почувствовать друг друга, ближе, и наконец понять, стоит? Стоит отбросить все предрассудки и прошлые, попробовать заново, возможно обжечься. Прижала к себе. Тепло исходящее от лица грело ладони, её руки легли на грудь, не отталкивая, но и не приближая, как преграда разделяющия их тела. Страх. Сухие, обветренные губы, но горячие и жаждущие. Она почувствовала это прикосновение, оно взорвало её сознание. Нет боли и не было, было чувство любви и желание повторения. Оторвавшись на миг, она вернулась обратно. Как и всегда возвращалась, оживает от прилива горячей крови. Губы, слитые в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй. Поцелуй в котором не важно кто доминирует, всецело отдаваясь ласкам, наслаждению, теряя контроль над сознанием. Уже не важно, кто кого предал, целуя, жадно вбирает в себя губы другой, отдаваясь со всей любовью в ответ.

***

— Ты так горяча, хочу тратить миллиард.

***

— Виолетта! Выкрикиваешь имя своей девушки переворачивая очередной блинчик лопаткой, быстро кидаешь в чай две ложки сахара, вытаскивая одновременно пакетик, ведь она не любит крепкий. — Мамми, я в раю? — Я тебе не мамми Быстрый чмок в желанные губы. — Так по итогу куда мы сегодня пойдём? — Кира звала встретиться, поедем тогда к ней, только давай не как в прошлый раз? — Бля, кто ж знал что меня разнесет после трех бутылок пива? — Ты обоссалась в нашу кровать, это не оправдание