Felix's prophecy

— Феликс, блять, какого хрена ты заболел именно сейчас??? — орал в динамик телефона разъярённый Чонин, стоя в кабинке пустого туалета. Температура в помещении с невероятной скоростью повышалась, для Чонина она была похожа на температуру расплавленной магмы во время извержения вулкана. — Что я уже не так сделал? — послышался ошарашенный сонный голос. — Я, блять, мне жарко, пиздец как жарко и я не знаю что делать. — дыхание учащалось, казалось, что вот-вот и Чонину будет нечем дышать в этом маленьком помещении. — И ещё, Феликс, мне недавно 18 стукнуло. — Пиздец, Чонин, держись, я сейчас позвоню Сынмину, а что ты ему сам не позвонил? — В то время пока Сынмин бета, ты, как и я — омега, всегда мне помогаешь, а тут во время моей первой течки ты заболел. Звони быстрее пожалуйста, я сейчас либо сгорю заживо, либо утону в своих же жидкостях. — Держись пожалуйста, не хватало чтобы на твои феромоны сбежались все кому не лень. — Пожалуйста, Ликс. — после этой фразы звонок закончился, а Чонин издал протяжный стон. Это было больнее, чем он ожидал, боль в животе была невыносимая. Ноги подкосились, не желая больше держать небольшую, скрючившуюся в три погибели тушку. Сильно намокли штаны, что было самым постыдным во всём процессе, как он вернётся домой в таком виде? Чонин старался как мог сдержать свои феромоны, но в последнюю секунду он сдался и болезненно простонал ещё раз. Вестей от Сынмина и Феликса не было уже добрых две минуты. Тело Чонина полностью обмякло, конечности казались ватными. По подсчётам затуманенного разума Чонина, звонок раздался спустя вечность. — Алло, Чонин, ты всё еще там? — сил хватило только чтобы принять вызов и поставить на громкую. — Да, но лучше мне не стало. — ещё один болезненный стон. — Сынмин не сможет к тебе подойти, он в другом корпусе, я попросил Чана, он должен уже скоро быть у тебя. — Чана? Но он же альфа. — Он держит себя в руках, меня много раз из таких же ситуаций спасал, я ему доверяю. Он принесёт тебе подавители и довезёт до дома. — Вдруг случиться то, что нельзя обратить? — Не случится, поверь мне, ты ведь сам его знаешь. — Хорошо, уже кто-то идёт, спасибо большое. — Напиши, когда будешь дома. — на этом они и попрощались. Как и услышал Чонин, кто-то подходил ко входу в туалет, а после и зашёл. В нос ударил аромат крепкого чёрного чая, что так сильно нравился Чонину. Как и принято в природе, во время первой течки все чувства обостряются, Чонин начал ощущать все запахи раза в три лучше. И этот запах он не спутает ни с чем. Запах Чана. Порой Чонину приходили в голову мысли о том, что они предназначены судьбой, раз их запахи настолько сильно нравятся друг другу, но в такие убеждения уже давно никто не верит, и в их мире истинная пара одна на миллион. — Нини, ты как? — тут же подлетел старший на пол к Чонину. — Тут всё твоими феромонами пропахло, надо как можно быстрее отсюда уходить. — Всё в порядке, почти. — На, выпей. — он протянул блистер с таблетками и открытую бутылку воды. Чонин быстро проглотил две таблетки, как наставлял Феликс Ли, и выдохнул. — Спасибо большое, хён. — Не за что, это твоя первая течка? — Чонин утвердительно кивнул. — Как себя чувствуешь? — Ужасно. — Немного потерпи, минуты две и поедем домой. — младший опустил взгляд в пол. Его голову заполнили непрошенные мысли, всегда ли Чан был таким красивым или это последствия его состояния? Чан на самом деле был очень привлекательным, он нравился многим в их университете, он выглядел как самый настоящий доминантный альфа, на которого можно положиться. У него была своя квартира и машина, он является старостой своей группы и очень ответственный. Но при этом он никогда не появлялся в паре с кем-либо на людях. — Хён, можно задать вопрос? — Чан кивнул. — Почему ты никогда не реагируешь на чьи-либо запахи? — Я принимаю блокаторы, если хоть раз наброшусь как зверь на омегу, себе этого не прощу. У нас в университете и без того много умалишённых альф, перед тем как зайти сюда к тебе встретил двух. — Они почувствовали что я тут? — Они почувствовали твои феромоны, они уже выходят за пределы этой комнаты, а у тебя прекрасный запах, — щёчки Чонина покраснели. — сладковатый аромат ванильного бисквита, запах от которого сходят с ума все альфы, ты вообще в курсе? — Да, к сожалению. В опыте Чонина есть много подкатов и грязных шутеек от проходящих мимо альф, Чонин выглядит очень изящно и грациозно, как самая настоящая податливая омега в стандартном представлении всех людей. Он одевается в светлые тона, его ангельская улыбка, но всё это не вязалось с его твёрдым характером. Каждого из подкатывающих альф он отшивал, его не интересовали отношения никогда, он никогда не обращал внимания на запахи и феромоны, которые альфы выделяли в надежде кого-либо подцепить. Он не обращал никакого внимания ровно до того момента, пока не почувствовал самый приятных запах в мире, запах его любимого чая ещё никогда не ощущался настолько приятно и прекрасно, как на Чане. Их познакомил Феликс, когда Чонин только поступил в университет, они никогда особо не общались, но всегда поддерживали хорошие отношения, никогда не отказывали друг другу в помощи и иногда ходили вместе на обед. Их отношениям не придумали ещё названия. — Всё, ты в норме? — выжидающе старший смотрел прямо в глаза. Чонин кивнул, не выдержав зрительного контакта. — Тогда пошли, пока те полуфабрикаты не вернулись. — Я не могу, хён, — Чан вопросительно посмотрел. — У меня небольшой конфуз в виде мокрых штанов, — от нервов младший схватился за мочки ушей. — А, секунду. — он снял с себя кофту и повязал вокруг талии омеги. — Хватайся за плечи и держись крепко, — альфа подхватил всё ещё обессиленное тельце под коленками и за талию. — Я бы смог сам дойти, — недоумевая произнёс младший, не каждый день его на руках носят. — Мне не трудно, — ну тогда грех отказываться. До машины они добрались без происшествий, никто не попался на пути, это было только на руку. Чонин со своим рюкзаком разместился на заднем сидении, на самом краю, в надежде не запачкать сидение. — Не бойся ты, нормально сядь. — Мало ли я тебе тут всё запачкаю. — Ничего страшного в этом нет, тем более сидения кожаные и легко отмываются, можешь не волноваться и устроится как твоей душе угодно, — альфа поправил зеркало, чтобы лучше видеть Чонина и завёл мотор машины. — Феликс попросил с тобой побыть весь день, чтобы проследить за твоим состоянием, — через зеркало было видно кивки младшего. — Если тебе станет хуже, не стесняйся и проси у меня помощи. — омега застенчиво улыбнулся и откинул голову на подголовник. Вся дорога сопровождалась молчанием и тихой музыкой из радио. В такой ненавязчивой обстановке они доехали достаточно быстро. До квартиры Чонин уже шёл сам. Руки предательски тряслись и ключом в замочную скважину Чонин попал только с третьего раза. — Сходи в душ, расслабься, я пока чай заварю, — Чонин угукнул и пошёл в ванную комнату. Прохладный душ немного снял напряжение, но тепло со временем возвращалось в тело Чонина и распространялось со скоростью света. Он знал о том, что эффект от подавителей, которые ему дал Чан очень короткий, но не думал что настолько. Оставалось только смириться. Когда Чонин вышел из душа по квартире витал вдвойне приятный запах чая, который исходил из чайника с заваркой и от Чана, это как-то успокаивало. На кровати лежали все плюшевые игрушки, которых было достаточное количество в доме Чонина и одеяло с пледом. — А зачем так много? — спросил Чонин, чувствуя сзади себя альфу, который только вошёл в комнату. — В статьях это конечно тоже описано, но может ты слышал это от Феликса, в период течки и до неё у омег появляется желание гнездоваться, по другому находится в большом количестве мягких и тёплых вещей, а ещё лучше вещей с запахом и феромонами своей пары. Так проводить течки проще и менее болезненно. — Я даже не знал об этом. — Интересно, почему Феликс с синдромом мамочки тебе все уши об этом не прожужжал. — Он последнее время с Хёнджином, со мной только на парах. — Чан тихонько посмеялся. — Ложись, я чай налью. Чонин устроился посреди всех игрушек и укрылся одеялом по нос. В приглушённом свете в окружении тепла и уюта было прекрасно, до того момента, пока подавители полостью не перестали работать и живот не охватил сильный спазм. Чонин тут же закряхтел и стал хвататься за живот. — Действие подавителей ослабло, — нет, он не спрашивал, а утверждал. — Держи кружку, только осторожно, чай очень горячий. Я ненадолго отойду. — Чан вышел из комнаты. Кружка в руках Чонина обжигала кожу, сам парень не знал, куда себя деть и чуть ли не залпом выпил весь чай. Жар от чая не сравнить с температурой тела омеги, он буквально сгорал изнутри. Волосы на затылке за считанные секунды стали влажными, футболка стала прилипать к спине, становилось мокро и до жути противно. Штаны к тому моменту стремительно быстро намокали. Обстановка казалась дискомфортной. После того как уже пустая кружка оказалась на тумбочке, Чонин стал перекладывать все вещи с места на место, разум затуманило, ничего не было понятно. — Да, Ликс, если что буду сразу звонить, давай, — Чан сбросил вызов и направился обратно в комнату младшего, тот усердно копошился в одеялах и игрушках, издавая нечленораздельные звуки. Чонин с силой давил на одеяло в попытках сделать его мягче. — Тебе помочь? — только после этого вопроса омега обратил внимание на ещё одного человека в комнате. — Нет-нет, я сам. — продолжал он так же усердно избавляться от складки, которая сильно его раздражала и не давала нормально улечься. Спустя небольшой промежуток времени Чан заварил новый чай, чтобы заставить Чонина хоть немного расслабиться. Тот тяжело дыша лежал в своем своеобразном гнезде, иногда что-то кряхтя о том, что ему больно и жарко. Чан усердно пытался помочь, только не знал чем, ведь у Феликса всё проходило немного легче, и ему особая помощь не требовалась, тут же ситуация совсем иная. Феликс для облегчения болей посоветовал дать снотворное, чтобы Чонин немного отдохнул. — Нини, встань ненадолго, выпить таблетку надо. — с кряхтением младший поднялся. — Аккуратно. — Чан погладил младшего по голове, взял стакан и вышел из комнаты. Таблетки действовали не очень быстро, понадобилось время, чтобы Чонин полностью погрузился в сон. Чан протёр тело Чонина от пота и сел рядом на кровать. *** — Как он? — Очень долго засыпал, не знаю, как ему можно помочь. — глубоко выдохнул Чан. — Чан, мне пришла в голову очень странная и сомнительная идея, но, я думаю, это поможет Нини. — взбудоражено кричал в трубку Феликс. — Ликс, успокойся, что за идея? — Выпусти свои феромоны, ты же доминант и они подавят боль Чонина своей силой. — Ты ранее правду сказал, очень сомнительная идея. — Может, стоит попробовать? Когда Хёнджин свои феромоны выпускает, мне становится гораздо легче. — он выдержал небольшую паузу. — И не думай о том, что может произойти что-то необратимое, что может «испортить» Нини жизнь. — Ну так вы с Хёнджином пара. — А вы с Чонином истинные. — Не неси бред. — Не делай из себя идиота. Это все знают, и все это замечают. Даже Сынмин, который запахи не чувствует, а ты бы знал как вы сочетаетесь. — Я думаю, если бы мы были истинными, сами бы это почувствовали. Это очень странно и неправильно провозглашать нас истинными и парочкой, когда мы сами этого не чувствуем. — Да хватит думать о правильности, просто пойми, что вы подходите друг другу. — Я сделаю это только если он согласится. — Чан шумно вздохнул, начиная раздумывать над предложением Феликса. Они достаточно быстро распрощались. На самом деле истинность и правда очень большая редкость, даже неизвестен способ выяснения истинности. Обычно, как описано в статьях, люди подсознательно это осознают или запахи. Это неотъемлемая часть их жизни, как минимум так можно понять противен ли тебе тот или иной человек. Чан может сказать только то, что запах Чонина ему приятен до невозможности, но истинно это или нет, никому неизвестно. Спустя пять часов сна Чонин с ворочанием поднял свою растрёпанную головушку, Чан пока сидел и наблюдал за младшим, под действием атмосферы уснул сам. На часах три ночи, за окном темень. Проснулся младший от невыносимой жажды, что мучала его уже часа два. — Хён, — прошептал Чонин, в надежде, что Чан проснётся, но тот никак не отреагировал. Еле как дотянувшись до колена старшего, под своё же кряхтение Чонин начал его тыкать. — Хён, — более настойчиво произнёс младший. Чан задвигался и начал моргать. — Ой, сколько сейчас времени? — он начал судорожно искать свой телефон. — Три ночи. Хён, — Чан поднял взгляд. — Можно тебя попросить принести воды, пожалуйста. — Да, конечно, Нини, я для это тут и нахожусь. — альфа вышел из комнаты. Как же сладко звучало имя младшего в уменьшительно-ласкательной форме из уст Чана, будь Чонин котом, он бы во всю уже мурчал. Как бы Чонин этого не отрицал, но Чан ему симпатизировал, своей внешностью, заботой, мешало таким мыслям только то, что Чан относится так ко всем младшим, Чонин так судит как минимум из своих наблюдений (да он наблюдал за Чаном, а кто нет?). — Держи, — Чан протянул стакан с водой, который был опустошён буквально за три секунды. — я тут, пока ты спал, с Феликсом созвонился, он спрашивал о твоём самочувствии и предложил очень сомнительную идею, но она поможет тебе избавиться от дискомфорта. — Чонин вопросительно посмотрел. — Он предложил мне подавить твои боли моими феромонами, я долго на этот счёт размышлял и для этого нужно только твоё согласие. — омега судорожно закивал головой. — Я согласен. — так быстро? этого Чан не ожидал. — Хорошо, только можешь мне дать какую-нибудь из игрушек. — младший протянул собаку с половину самого себя. — А для чего? — Потом поймёшь. Действие блокаторов, которые я выпил днём, скоро закончатся, только будь бдительным. — Чонин в последний раз кивнул и спустя пару секунд ощутил ярко выраженный запах, который до это был слабым. В воздухе витало напряжение и он стал осязаем. Тут же измученное тело Чонина стало расслабленным и лёгким, спазмы исчезли и температура упала до обычной. — Как себя чувствуешь? — Прекрасно. — омега прикрыл глаза и упал спиной на игрушки, раскинув руки по бокам. Чан бархатно посмеялся. — Мне надо будет уехать на несколько часов в универ, завтра предзащита моего проекта, мне должны указать на возможные ошибки, но как только освобожусь, приеду обратно. — Чан не уверен в том, что младший его вообще слышал, потому что не подавал никаких признаков жизни, находясь в эйфории от лёгкости и расслабления. На утро Чан, как и обещал, уехал, Чонин в это время спал, поэтому не заметил. Проснулся он уже от спазмов, они были слабее вчерашних, но проявляли такой же дискомфорт. — Чан?..- тишина.- Чан-хён?..- ответа нет, таблеток поблизости тоже, только записка на тумбочке.

«Доброе утро, Нини! Я уехал на предзащиту, вернусь примерно к двум.

Если боли будут повторяться возьми ту игрушку, которую вчера давал мне,

она пропитана моим запахом и феромонами, частично может помочь,

правда не знаю на сколько этого хватит. Если что-то понадобиться, пиши,

я зайду в магазин:)»

На лице Чонина засияла застенчивая улыбка, которая быстро сошла. Состояние организма постепенно восстанавливается и рано или поздно Чан уйдёт, так как выполнит своё обещание, данное Феликсу. В комнате душно, футболка липкая. Чонин откинул записку в нижний ящик тумбы и поковылял в душ так быстро, как только могло позволить скрюченное состояние. Никогда чистая одежда не ощущалась так приятно. Желудок дал знать о себе неприятным урчанием, на что Чонин выпил два стакана воды и лёг обратно в своё гнездо. Хаски, которую он тогда дал Чану пахла безумно приятно и правда источала из себя феромоны старшего, которые и вправду помогали. Счастье длилось недолго. Сила, которую хранила в себе плюшевая игрушка быстро испарилась, боли приняли свою прежнюю силу, пришлось прибегнуть к таблеткам. Собака теперь источала слабый запах чая, который распространился по всей комнате. Чонин начал ворочаться, мять игрушки и прижимать к животу, дабы ослабить боль. Самое неприятное вернулось. Температура. Все пришлось проходить заново, все девять кругов ада заново. Число сменяемой одежды давно перевалило за десятку из-за того, что быстро становилась мокрой. Выдохнув, измученная омега пошла набирать ванну горячей воды, как было написано в интернете, это может помочь. Погрузившись полностью туда, вода чуть не вышла за бортики ванной. Было так хорошо. Температура тела Чонина сравнилась с температурой воды. Из крана капала вода, что раздражало, но было далеко не до этого. Из-за заранее открытых окон образовался сквозняк, который тянул по полу, просачиваясь через щель под дверью. Разгорячённое тело стало обдавать небольшим ветром. Температуры воды падала, новую набирать долго, поэтому Чонин вылез из ванной оборачиваясь в полотенце. Сквозняк добрался до оголенных стоп, пробирая до костей, щиколотки стали неприятно ныть. Чонин быстро вытащил пробку, чтобы вода спускалась, а сам ушёл в спальню. От ветра шторы поднимались, погода разыгралась не на шутку. От своих же мыслей Нин чихнул, или это из-за замёрзших ног? Нагретое место в гнезде быстро стало холодным, пришлось ложиться туда через силу, быстро укутываясь в одеяло (которое тоже было холодным). Эффект от горячей ванны ещё держался, но, боясь возвращающихся болей, Чонин выпил ещё две таблетки. Чан должен вернуться примерно через час. Силуэт альфы тут же образовался в мыслях младшего. Улыбка оккупировала всё лицо, в животе заиграли бабочки (слава богу не спазмы). Отыскав где-то на полу свой телефон, Чонин отвечал на сообщения Феликса, который очень сильно за него волновался, поотвечал на отправленные видео в тик токе от Сынмина, и просто полистал свою ленту. Чан пришел чуть позже двух с пакетом в руках. — Нини? Ты спишь? — разувшись, он прошёл на кухню, чтобы убрать тортик в холодильник. Там нараспашку открыт балкон, достаточно холодно в квартире и вот она-причина. — Нет, — послышалось из спальни. — Ты чего окна открыл? Очень холодно тут, ты не замерз? — Немного, — на кровати лежал Чонин укутавшись во все одеяла что были. — Приветик, — широко улыбнулся, настолько мило и невинно это выглядело, что щёки Чана покраснели. — Как твоё самочувствие? — альфа присел на край кровати, гладя младшего по шелковистым, чуть мокрым волосам. — Всё хорошо, почти не болит, но я принял две таблетки, до этого ещё в ванной отмокал. — И ты сразу после этого пошёл под открытые окна? — дождавшись неуверенного медленного кивка, он продолжил. — Тебе Феликс говорил о том, что могут быть осложнения? Надо будет попросить, чтобы он тебе длинную лекцию провёл о всех особенностях течки. — рука перешла на лоб, проверяя температуру. — Сейчас градусник принесу, — не смотря на тему и на то, каким злым Чан был тогда, говорил он максимально спокойно без наезда. Появилось чувство вины, обжигающее где-то в груди. Но разве Чонин виноват виноват? Он не знал об этом. (Да и вообще он тут жертва, окно само открылось) — Я забыл спросить, а где у тебя аптечка? — Чан неловко улыбнулся, проявляя ямочки на щеках. — На кухне над раковиной, — альфа угукнул и испарился где-то в дверях. Температура составила 37,9. — Это же норма? — Слава богу да. — Бан шумно выдохнул. — Ты не написал, что хочешь чтобы я купил, поэтому я взял торт по рекомендации Феликса. — Спасибо, хён, но я не хочу есть. — Тебе до сих пор плохо? — Есть немного, но я выпил лошадиную дозу таблеток и почти ничего не чувствую. — Не заигрывайся, они гормональные, могут сбить цикл или вызвать привыкание и последующие проблемы. — Но ты сам же принимаешь препараты, которые тоже влияют на здоровье. — Я пью только те, которые помогают блокировать запахи вокруг меня. И без того много нападений на омег, не хватало чтобы я был в числе таких нападающих — Но я сомневаюсь, что ты мог бы такое сделать. — младший растерянно рассматривал свои ладошки. — Всегда надо думать наперёд. — А эти блокаторы на тебя никак не влияют? — Они могут лишить обоняния, если очень часто их использовать, но я их пью в маленьком количестве, чисто ради перестраховки, — теперь понятно, чем обусловлена эта ответственность. — Откуда ты так много знаешь о течке и препаратах? — Чонин сощурил глаза, заинтересованно поглядывая на старшего. — Ну во-первых — Феликс, во-вторых нужно быть готовым ко всему в этой жизни, — он сел поудобнее, лицом к омеге. — ну ещё и бывают же мысли о будущем, о отношениях, о второй половинке и хочется всё знать, чтобы в случае чего помочь. — Чан прикрыл глаза. — А иногда случаются такие ситуации, как вчера, и тут тоже помощь нужна, — он снова потрепал по волосам младшего, но это было настолько нежно, будто он просто гладил, выражая какие-то свои чувства и эмоции. — У тебя такие мягкие волосы. — Спасибо, хён. — опять это прекрасная улыбка, сражающая всех наповал. — Вот почему ты такой прекрасный? — видимо это была незапланированная фраза, Чан застенчиво опустил взгляд, немного посмеиваясь. — Прости, — он уже начал убирать руку с волос младшего, как Чонин схватил его ладонь в свои две. — Нет, хён, не извиняйся, мне очень приятно. — было так неудобно и смешно с ситуации, что Чонин пытался изменить. — Мне нравится получать от тебя комплименты. — альфа никак не отвечал, понурив голову, только немного кивая. — Я много об этом думал. — О чём? — О тебе. — Чонин немного потупил, не улавливая суть фразы. — Ты ведь просто идеал, у тебя прекрасная улыбка, запах, ты очень красивый и добрый, твоему характеру только позавидовать, но ты всегда один. Мне было всегда интересно, почему ты всех отшиваешь? К тебе подходило так много альф, но каждого ты слал куда подальше. Ты мог бы давно состоять в отношениях, как ты этого всегда хотел, — и думать не надо над тем, кто это рассказал. — За тобой бегает каждый первый. — Ты сейчас говоришь глупые вещи, я не собираюсь состоять в отношениях с теми, кто мне не нравится. — Я не понимаю себя, раз у нас время откровений, я тебе сейчас это и скажу, ты мне нравишься. — он взглянул в глаза младшему, в попытках найти ответ. — Но каждый раз думаю о том, что если бы ты был с кем-нибудь в отношениях, мне стало бы легче, я бы больше о тебе не думал, не пичкал бы себя таблетками, ты бы был помечен и от твоего запаха у меня не появлялось бы мыслей о том, что я сейчас на тебя наброшусь. Это так сложно, я чувствую себя одержимым, я не знаю чем это можно объяснить, может мне стоит провериться у врача, это ведь ненормально. — Чан растрепал себе волосы, попытавшись прийти в себя и больше не нервничать, ведь он сейчас говорит о том, что боялся говорить на протяжении всего их знакомства. — Пожалуйста, только не выгоняй меня, я понимаю, что это странно и ненормально, прости и забудь, пожалуйста. — омега был потрясён всем шквалом информации, поэтому ничего не ответил. — Я сейчас чай заварю и с тортом принесу. Чонин схватился за одеяло и накрылся с головой. И как начать тот же разговор и рассказать о взаимности, почему так всё сложно? Нельзя как в детских книжках о истинности давать какие-нибудь знаки, татуировки там, не знаю, чтобы не было таких проблем как эта. Чан зашёл в комнату с той же дружелюбно улыбкой, что была раньше, до этого разговора. — Держи, — он протягивает тарелку с кусочком ванильного торта с клубникой, а чай поставил на тумбочку. — Спасибо, — неловкое молчание. — Хён, я думаю это называется истинность, — Чан поднял свой взгляд на омегу. — То, о чём ты мне рассказал, и раз мы испытываем одно и то же, я думаю-это истинность. Только я понял о том, что ты мне симпатизируешь только недавно, но думаю это никакой роли в этой ситуации не играет. — раздался тот, самый любимый смех Чана, самый приятный и нежный, как бальзам на душу. — Давай попозже это обсудим, а то чай остынет. — они так и продолжили трапезу попеременно кидая друг на друга застенчивые взгляды. *** Весь оставшийся день Чан так и оставался рядом, как будто у него совсем нет своих дел. По обоюдному согласию они решили спать вместе на чониновой кровати, она большая и мягкая, полная противоположность неудобному креслу, в котором провёл прошлую ночь Чан. — Как кстати предзащита, много косяков? — заинтересованно спросил младший, когда они перестилали постельное бельё, так как то пропиталось всеми жидкостями Чонина. — Сказали, что оно не структурированное, а информации достаточно и она хорошо и доступно прописана. Немного подкорректировать надо, а так всё нормально. А твой курсовой проект? — Мне его подтвердили, только макет надо закончить, он у куратора в кабинете, но времени ещё достаточно для этого, поэтому можно немного расслабиться. — он плюхнулся на мягкий матрас в виде звезды. Чан бы наблюдал за этим парнем всю жизнь, только бы тот позволил этому свершиться. И как самый настоящий альфа он решил сам начать этот разговор: — Давай обсудим то, что сегодня обсуждалось. — правда он не думал о том, что это получится настолько серьёзно, что Чонин поменял своё положение и сидел, опустив голову. — Я не знаю, мне Феликс говорил о том, что истинные сами почувствуют то, что это так и есть. Как видишь, у нас похожи мысли друг о друге. Только прошу тебя, не говори пока это Феликсу, он сойдёт с ума и станет мне твердить о том, что он был прав ещё всю жизнь. — Хорошо, не скажу. — Что ты предлагаешь с этим делать? — Спешить не будем, пусть всё идёт как должно быть. Стоит говорить о том, что через час после этого разговора они поцеловались? *** — Что? Он пил таблетки только ради тебя? Почему он мне об этом не сказал, мы же вроде хорошо дружим, — жужжал без конца Ликс, который выздоровел. Чонин принял решение рассказать об всём случившимся при встрече, что было небольшой ошибкой, так как Феликс орал чуть ли не на весь кафетерий университета. — Он не говорил этого никому, можешь не расстраиваться. — Я знал об этом, мои пророчества сбываются, — старший тут же засветился от радости за своего младшего. — Он мне обещал помочь в макетом, мы договорились, через 10 минут мне надо быть там. — Удачи на первом свидании! — Смотри не подавись, — какой был шок у Феликса, когда он подавился шариком тапиоки. Пророчество Чонина тоже сбылось.