Новые законы

      В полуразрушенное здание бара вошли двое полицейских, крепко держа наготове пистолеты. Зрелище, открывшееся перед ними, было словно со страниц мрачной повести: крыши не хватало в нескольких местах, обнажая коричневое, гнилое дерево, которое страшно скрипело от любого усилия.       Окна были заколочены, словно сам страх стремился спрятаться за этими досками. Свет с улиц не мог проникнуть внутрь, и в этом тёмном убежище царило полное отсутствие жизни. Обесточенные лампы свисали со стен, кажется, уже много лет не светясь, и лишь унылое жужжание неработающих проводов напоминало о том, что тут когда-то было иное время.       Полицейские стояли на пороге, их фонари пробивали мрак, высвечивая отдалённые углы, где пыль билась в такт их сердцебиения. Непроглядная темнота вместе с мёртвой тишиной создавала гнетущую атмосферу. Каждый шаг разносил по помещению еле слышимый треск раздавленных поверхностей, а в воздухе витал запах травы и заплесневелой древесины, смешанный с химическим запахом старых уборочных средств.       На полу валялись пустые стеклянные бутылки, разбросанные в беспорядке, как ошмётки давно забытых воспоминаний. Остатки разбитой мебели, скрипучие стулья и обгоревшие куски барной стойки создавали гнетущее ощущение, что кто-то некогда здесь собирался – но теперь здание выглядело как декорация для страшных снов.       Полицейские обменялись тревожными взглядами, ощущая, как предчувствие опасности наполняет воздух, давя на грудь. Их тёмные формы выглядели неуместно среди этого напоминания о забытой жизни. Капли воды падали с потолка, создавая зловещие звуки, похожие на чьи-то тихие вздохи, и шорохи раздавались со всех сторон, словно само здание шептало образы, таящиеся в этом мраке. Они знали, что не одиноки: кто-то или что-то ждёт их в этой тени...       – И так, твою мать, каждый раз... – выругался один из них, доставая фонарик. – Похоже, мы опять упустили этих подонков...       Слабый луч фонаря начал поочерёдно выхватывать из темноты отдельные участки помещения. Перевёрнутые столы и стулья, разбросанные по полу осколки бутылок – всё свидетельствовало о том, что находившиеся здесь люди спешно покинули бар.       – Эй, Сэм, как думаешь, они прознали про наш скорый приход и поэтому смылись? – спросил второй полицейский.       – Фиг знает. По идее, не должны были, мы никак не палились... Надо всё тут тщательно осмотреть.       – Вот блин. А я думал отпроситься уйти пораньше... вот запара...       – И не говори. Я уже десять лет копом работаю, и каждый проклятый день меня не покидает мысль... А стоило оно того? В нашем районе это реально самая...       Полицейский замолк, не договорив фразу.       – Так, посвети-ка сюда... – сказал он напарнику, и тот повиновался.       За барной стойкой неподвижно лежало тело мужчины лет тридцати. С первого взгляда было трудно определить, жив он или мёртв. Ничего не говоря вслух, полицейские переглянулись. Второй направил на неподвижное тело пистолет, а первый аккуратно стал приближаться, стараясь не издавать ни звука. Когда он подошёл почти вплотную, никакой реакции не последовало. Полицейский проверил пульс, глянул на напарника.       – Живой. Просто не дышит.       Напарник расслабился, опустив пистолет, тоже подошёл к человеку без сознания.              – Он же как-то должен быть связан с этой шайкой? По нашей информации, последними здесь были именно они.       – Вполне возможно. Но тогда возникает вопрос... неужели они так просто бросили своего?       – От бандюков без моральных принципов можно такое ожидать. И при этом даже не побоялись, что он может разболтать о них что-нибудь важное. – Тут лишь несколько вариантов: либо шестерка, либо кинули... ну или просто идиоты. В любом случае, это уже не нам выяснять...