Смешная шутка Вару.

— Пик? — Вару неуверенно отошёл, опираясь спиной на стену позади. — Ха-ха... Э-это не похоже на шутку... — вжавшись всем телом назад, валет бегло сглотнул, сразу втягивая воздух. Кислорода не хватало. Катастрофически. Сердце колотилось, горело от кипящего в крови ужаса. — Неужели? — наигранно удивлённо спросил Пик, оказавшись в упор близко. На его побледневшем от ярости лице растянулась улыбка — ломанная, одичавшая, безумная улыбка. В воздухе повисло напряжённое молчание. Хруст кости пронзил тишину: — А если так? Вскрик. Резко Вару вскакивает на кровати, путаясь в простынях и одеялах, и жадно глотает воздух. В комнате темно, глубокая ночь заволокла небо, луна спряталась в облаках. Валет трёт глаза и лоб, пытаясь привести себя в чувства. Шумно вбирает воздух через нос, выпускает ртом — заученная техника дыхания, чтобы успокоиться. Снова кошмар... Сколько их уже было? Точно не скажешь — Вару давно сбился со счёта. Почти каждую ночь ему снится одно и то же — своя смерть. Жестокая и мучительная смерть от рук Пика. После той сцены, которую разыграл Король, повторяя фразы из фанфика, Вару действительно будто двинулся головой. Он пил таблетки от бессонницы, пачками закидывал в себя успокоительное. Ведь иначе уснуть было никак. И сейчас зелёноволосый снова проснулся посреди ночи в своей кровати — испуганный, бегло дышащий и в холодном поту. Вару вдыхает, выдыхает, кладёт ладонь на клокочущее сердце. Как же, всё-таки, надоело жить так. Просыпаясь, крича, боясь своего короля — человека, который наоборот должен служить примером и защитником. Парень откидывается назад на подушку, начиная медленно приходить в норму. Дыхание выравнивается, руки прекращают трястись. Уже понемногу легчает. Хотя... По-настоящему полегчало бы, если бы все это вообще не случилось. Прикрыв глаза, валет снова и снова вспоминает, как всё было. Зачем Пик поступил настолько жестоко? Зачем застал в уязвимом облике и надавил на слабое место? Зачем напугал так, что Вару до сих пор снятся кошмары? Зачем сломал? Вряд-ли ответ можно будет узнать и тем более понять. Вару тяжело вздыхает и трёт лоб, покрытый испариной. Он слышит тонкий скрип двери — полоска жёлтого света расстилается по полу. В комнату заходит Феликс. Вару отворачивается на бок, не желая разговаривать. Но червовый, стоя в дверном проёме, внимательно на него смотрит; Вару чувствует этот взгляд спиной. — Вару, — начинает он тихонько, будто прося прощения, — опять? Феликс часто наведывается к нему во время таких кошмаров. Почему? Зачем? Вару и сам не знает. Может, во имя добра? Вару ведь и не догадывается, что весь пранк был идеей червового валета. А Феликс, изначально гордый своей идеей, теперь очень сожалел и не знал, как загладить вину. Но и признаться в этом тоже не мог. — Не твоё дело, биполярка. — огрызается кудрявый, плотнее кутаясь в простыни. Феликс промолчал. — Может, таблетку? — заботливо спрашивает он, выдержав паузу. Вару в ответ лишь фыркнул и пробормотал: — Знаешь, куда засунь свою таблетку? Феликс снова молчит и неуверенно топчется на месте. — Ладно, спокойной ночи... — тихо шепчет он, покидая помещение. Осторожно прислонив дверцу, Феликс отходит. Шагая по тёмному коридору, червовый поджимает губы. На душе тяжело, совесть жжёт где-то внутри и оставляет болючие ожоги. Он ведь виноват. Он — причина, по которой психика Вару так пошатнулась. Он виноват в том, что пиковый валет живёт в вечном страхе. Отправляясь спать, Феликс долго не может уснуть и ворочится. Вроде червовый и не делал ничего напрямую, но всё равно чувствует себя виноватым. Вару тоже не может заснуть и просто лежит с открытыми глазами до рассвета.