неважные фильмы, наклейки и поцелуи

      На часах уже было 19:30, а это значило, что скоро должен был прийти Сынмин. Хенджин позвал его на ночной марафон по любимым фильмам. Конечно же он подготовился, купил кучу вкусняшек и их любимый вишнёвый лимонад. Вечер обещал быть хорошим. Хван познакомился с Сынмином уже давно, кажется ещё в последнем классе старшей школы. По определённым обстоятельствам парень перешёл в другую школу, где и встретил Кима, своего лучшего друга. Казалось, что они прошли через огонь и воду, и пережили огромное количество событий вместе.       Хенджин учился на юридическом, мечтал стать следователем. Ему нравилась его специальность, так что он отдавался ей с головой.       Сынмин уже закончил универ и сейчас работает фотографом. Берёт разные заказы и просто делает снимки для себя. Иногда в шутку с Хваном дурачатся и устраивают свои фотосессии у них дома. Все фотографии висят на стенке возле кровати, поэтому перед сном Хенджин вспоминает приятные моменты, глядя на них.       Слышится, как дверь открывается, и блондин скорее подскакивает и бежит к другу. Привычкой было вечно трепать волосы Кима в любое время, поэтому парень не забыл и сейчас повторить своё действие. Сынмин тоже купил немного сладостей, каких-то чипсов и чай, потому что полка Хвана уже пустовала.       Парни уже уселись на диван, держа в руках стаканы с лимонадом и обсуждали свои дни. На фоне уже играл какой-то фильм, но, кажется, их разговор был намного увлекательней. Если честно, этот фильм они видели уже тысячу раз, просто была традиция вместе пересматривать какой-то список фильмов.       Через пару часов им всё же удалось заинтересоваться просмотром фильма, и сейчас они внимательно пялились в экран, поедая которую пачку желеек. Хенджин почувствовал, как что-то маленькое приклеилось к его руке. Он повернулся в сторону Сынмина, как тут же Ким приклеил ему на щеку ещё что-то. Это были маленькие яркие наклейки и Сынмин, кажется, собирался обклеить ими всего Хвана. Блондин быстро выхватил пачку наклеек и уже он обклеивал милое лицо друга, пока тот громко смеялся. Чтобы парень не рыпался, Хенджин по какой-то своей странной привычке прижал Сынмина к дивану. Тот уже не смеялся, а наблюдал за ужасно сосредоточенным Хваном, который сейчас обклеивал его щеки дурацкими наклейками. Ким медленно сходил сума. — Тебе так нравится меня прижимать, просто признай. — Что? – Хван ослабил хватку и отстранился. – Ты просто бесячка мелкая со своими наклейками. Сейчас он надул свои губы и сморщил нос, как ребенок. Было мило и Сынмин засмеялся. — То есть ты этого не отрицаешь, окей. Парни уже обычно сидели на диване, но с тысячей наклеек на своих лицах и руках. Хенджин поставил фильм на паузу, хотя какая разница, они уже давно забыли про него. — Я пойду чай сделаю, ты будешь? – блондин встал с дивана и смотрел на Мина, в ожидании ответа. Тот кивнул и разлёгся на диване, как звезда. Он дождался пока Хван скроется за дверью и тихонько побежал в его сторону. Конечно Ким придумал новую шалость. Его планом было защекотать Хенджина, и этот план должен был быть удачным. Но почему-то когда Сынмин увидел со стороны, как парень копошится по кухне и просто, как он выглядел, то застыл. Вместо щекотки Сынмо подошёл к блондину и крепко обнял его со спины, вдыхая приятный запах духов.       У Хенджина было стройное, подтянутое тело, которое сильно не отличалось массивными мышцами. Но его руки правда были очень сильными, что позволяло ему поднимать с лёгкостью Кима когда угодно. В такой момент парень чувствовал себя действительно крохотными, хотя он был даже на пару сантиметров выше Хвана.       Было так хорошо стоять вот так на кухне и обнимать близкого человека, уткнувшись ему в спину. Со стороны кто-то мог подумать, что они милая парочка которая живёт вместе уже долгое время. Но кто знает. Они стояли так минут 10, наверное. Хенджин уже подумал, что Сынмин так уснул. Усмехнулся. Но Ким не забывал о своём плане и резко начал щекотать Хвана, запустив руки под его футболку. Парень скрючился от щекотных ощущений и кое-как смог вырваться из рук Мина. Брюнет собирался совершать вторую атаку, но через секунду даже не понял, что случилось. Хенджин быстро одной рукой схватил оба запястья Сынмо и прижал парня к стене, подняв его руки над головой. Ким успел только покраснеть и показать своё удивлённое лицо. — Какая же ты бесячка, Сынмин. — А тебе ужасно нравится меня прижимать. — Замолчи. Хенджин приложил палец до губ Сынмина, как бы затыкая его. Но тот с ухмылкой кусает этот палец. — Ах, ты! Как же мне тебя заткнуть тогда, раз ты у нас кусаешься ещё. Хван смотрел прям в глаза парня. Большие, красивые глаза, в которых горел озорной огонёк.       У Кима была идея, как его можно было правда заткнуть. Лица были ужасно близко, поэтому план Сынмина опять же обещал быть успешным. — Будь внимательным, сейчас я покажу тебе один способ. Сынмин аккуратно целует Хенджина, потому что в этот миг уже подумал, что идея могла быть ужасно плохой. Уверенность пропала, но Хван быстро всё понял и уже он(опять) держал контроль над... другом? Сейчас эта рамка мгновенно была стёрта, но пока что не было времени думать об этом. Интереснее было думать о мягких и ужасно приятных губах Хенджина, что отлипать не хотелось. Вторую руку блондин запустил под худи Кима, поглаживая его бока, от чего по телу бегали тысячи мурашек. Хван думал, что его руки на талии Сынмина казались чем-то очень правильным.       Брюнет плавился в руках Джина. Он всё ещё был прижат, а его руки всё ещё были сцеплены у него над головой. Хотелось ужасно сильно зарыться в мягкие волосы Хвана. Парень начал мычать и пытаться вырвать свои руки, что наконец получилось. Сейчас он уже зарывался пальцами в волосы блондина и тоже чувствовал, как всё это казалось правильным. Манило ещё то, что губы каждого были со вкусом вишни, ведь ещё час назад они выпивали вместе вишневый лимонад.       Увы прервать эту катастрофу пришлось, потому что каждый задыхался от большого количества чувств. Оба всё так же стояли ужасно близко, но уже мягко обнимаясь. — Ты моя самая любимая бесячка. – шептал Хван прямо на ухо, от чего по телу прошлась ещё одна волна мурашек. — Да... твой, твой. Чайник пришлось снова кипятить, а чай всё ещё хотелось. Хенджин продолжил готовить нужные пакетики и кружки, а Сынмин утыкался в спину Хван, крепко обнимая его.