Если будешь послушным – получишь десерт

Хосок переживает. Сегодня довольно важный для него день. Сегодня его парень приезжает из недельной командировки. Чон безумно скучал по нему. За эту неделю Хосок решился на один очень смущающий эксперимент. Юнги — по совместительству парень Хоби, уже с месяц уговаривает Чона на римминг, только вот, Хосок не соглашался. Он считал, что это довольно грязно, не то чтобы он не доверяет своему парню, нет, просто… Просто это так… смущающее… Ведь Юнги хочет… Хочет, чтобы Хосок буквально сел на его лицо. Боже, от одной мысли об этом Хосок заливается пурпурно-алой краской и смущенно отталкивает своего парня. Чон благодарен Мину, ведь он не давит, нет, но довольно часто вскользь упоминает то, что очень хотел бы вылизать младшего. Его ни капли не смущают выражения, он лишь с огоньком в глазах смотрит на Хосока, надеясь на одобрительный ответ. Только вот Чон всегда отказывал, говорил, что это грязно. Юнги же так не считал… И вот сегодня Чон решился. Он не хочет больше придумывать глупые отмазки. Он хочет порадовать своего парня, и если Мин так сильно желает этого, так почему Чон не может дать ему, то чего он хочет? Они вместе уже больше года, и думать, что какой-то эксперимент в постели может что-то изменить, как минимум глупо. Ведь так? — Так Чон Хосок, соберись! — тыча пальцем в свое отражение ругается парень. — Ты ведь все решил, так? В этом нет ничего такого… Нужно просто… просто — Чон закрывает лицо руками, думая о том, как чертовски смущающе это будет, но отступать он не будет. Не в его стиле! Вчера ночью он все для себя решил, и даже записался на глубокую депиляцию. Ведь если это произойдет, то Чон должен быть хорошо подготовлен. Потому что, он хочет, чтобы его парень насладился им… Хосок еще какое-то время стоял у зеркала, споря с собственным отражением. Взглянув на часы, он понял, что до процедуры осталось всего пара часов. Черт. Подавая заявку на запись, парень как-то не подумал, что ему нужно будет раздеваться перед посторонним человеком. Это осознание с размаху бьет по голове Чона, но это ведь для Юнги. Он сможет. Тем более, этот человек будет мастером. Это — его работа, и ему не будет абсолютно никакого дела до обнажённого Хосока. Парень успокаивал себя как мог, параллельно все же собираясь. Чон принял душ, тщательно помыл себя, и уже подбирал одежду для выхода, когда зазвонил телефон: — С добрым утром солнышко, — из динамика лился немного хрипловатый и такой родной голос. — Доброе Юнги-я — радостно тянул младший, он безумно скучает… — Как спалось? Ты ведь не сидел всю ночь в инсте? — немного взволновано спрашивает парень. — Нет, но спалось плохо, — грустно отвечал Хосок — без тебя в кровати так холодно и пусто. — немного дуя губки признался Чон. — Солнышко мое, я тоже очень-очень скучаю — Хосок слышит улыбку в голосе своего парня, и сам не может сдержать поднимающиеся уголки губ — подожди немного, хорошо? Я уже сегодня приеду и зацелую мое маленькое сокровище — шёпотом произносит Мин. Хосок уверен, что сейчас его парень стоит где-нибудь в уголочке и прикрыв рот, что бы чужие уши не слышали его милой натуры, довольно улыбаясь как настоящий кот, шепчет эти нежности. Это вызывает небольшой смешок со стороны Чона. — Надеюсь, ты подтвердишь свои слова действиями, — хихикает Чон дразня Юнги. — Хей, я тебе когда-нибудь давал повод сомневаться в моих словах? — с наигранной обидой тянет старший. — Нет, я просто очень хочу твоих поцелуев, — наверное это прозвучало отчаянно, только Хосок ничего не может поделать, он слишком сильно любит Юнги, и скучает… — Я знаю солнышко, я тоже хочу, как можно скорее оказаться в твоих объятьях, но мне сегодня еще нужно поработать, — довольно серьезно говорит парень, на что Чон лишь угукнул — Какие у тебя планы на день? Чем будешь занят? — Я? Эм, я… Мне нужно в университет, да в университет, — как будто убеждая себя же произносит Чон — нужно эм… Сдать доклад. — додумав на ходу договаривает парень. — Ты как-то странно говоришь, все нормально? — Да, конечно, п-прости, мне нужно собираться, я тебе позже напишу, хорошо? Люблю тебя, до вечера! — тараторит парень, не позволяя и слова вставить Юнги. — Хорошо, и я тебя, — последнее, что услышал Чон сбрасывая звонок. Черт, он так запаниковал. Даже немного стыдно, Хосок не умеет врать от слова совсем, и, если бы Юнги начал что-нибудь спрашивать, он точно бы не смог продолжить врать. Юнги нельзя знать, чем сегодня будет занят его парень, по крайней мере сейчас. И ведь это вовсе не ложь, просто Хосок хочет сделать сюрприз, так что — это вообще, не считается. Посмотрев на часы, парень начал спешно собираться, до выхода осталось чуть меньше часа, а Чону нужно высушить волосы и выбрать одежду. Порывшись в шкафу Хосок довольно быстро подобрал свой наряд. Ничего особенного: черная футболка, поверх которой парень натянул огромный, бесформенный свитер в оранжево-черную полоску; широкие штаны, отдаленно напоминающие спортивный стиль, с разными надписями. Покрутившись перед зеркалом Хосок кивнул самому себе, одобряя свой внешний вид, он натянул потертые кеды и накинул шарф с крупным плетением. Теперь он полностью готов к выходу. Захватив плюшевую сумочку Чон взял ключи и направился по адресу салона, в котором ему предстояла смущающая процедура. Доехав до салона, парень посмотрел на экран смартфона. Отлично. У Хоби есть еще полчаса, чтобы настроиться на сеанс. Время пролетело совершенно незаметно, и вот парень выходит из машины, направляясь в довольно крупный салон красоты. На ресепшене его встретила очень приветливая девушка, она уточнила на какую процедуру и какое время запись у Хосока. Узнав все подробности, она лишь мило улыбнулась и предложила выпить кофе, пока специалист подготавливает кабинет к его визиту. На самом деле, такая реакция девушки успокоила Чона, показывая, что в подобном нет ничего странного. Хосок просидел в отделе ожидание еще минут десять прежде чем, милая девушка попросила парня пройти в процедурный кабинет. Зайдя в полностью белое помещение, Хосок осмотрелся: кушетка на которой уже лежала одноразовая простынь и небольшой стол на котором находились все нужные мастеру инструменты. Ничего лишнего. — Здравствуйте, вы Чон Хосок — поприветствовала парня женщина в медицинской маске и перчатках. — Эм, да, я — немного нервничая произнес парень — Это ваша первая процедура? — Д-да… — Ну что ж, не волнуйтесь, врать не буду — будет больно, но я постараюсь быть аккуратнее, — стянув маску на подбородок, и показывая свою улыбку произнесла женщина — а теперь раздевайтесь и укладывайтесь на кушетку. — Хорошо. Чон принялся раздеваться, снимая свои широкие штаны и нижнее белье, и лег солдатиком. — Ну, так дело не пойдет, — тянет женщина, — расслабься, представь что-нибудь хорошее и раздвинь ноги, мне нужен полный доступ для работы. — Х-хорошо. Хосок развел ноги и сожмурил глаза. Что-нибудь хорошее? Серьезно? В таком-то положении? «Божеее» мысленно тянет парень уже жалея, что он вообще решился на все это, но в голове начал вырисовываться образ Юнги… Несколько минут позора и он порадует своего парня, да, именно так! Парень заметно расслабился, чем облегчил работу мастеру. Хосок чувствовал, как что-то теплое разливается по его лобку. «Приятно» — пронеслось в мыслях парня. Он не открывал глаза и не подозревал что происходит там… Через несколько минут он чувствовал, как женщина что-то прикладывает к теплому воску и услышав «Приготовься» почувствовал ужасную боль, он вскрикнув широко раскрыв глаза. Это была лишь первая полоска… Хосок мужественно терпел снятие всех аппликаций воска, он кусал собственный кулак, дабы хоть как-то отвлечься от сильной боли и заглушить рвущиеся наружу вскрики. Закончив женщина нанесла на обработанный участок прохладный гель, что так хорошо чувствовался на горящем теле. Чон думал, что на этом все, но мастер попросил парня перевернуться. Хосок на самом деле и забыл какая главная цель столь мучительного сеанса. Он перевернулся на кушетке, выпятив задницу, он больше не смущался, он лишь хотел, чтобы все это поскорее закончилось. Хосок снова чувствовал: приятное тепло от нанесенного воска; чувствовал, как женщина прикладывает бумажную полоску; снова чувствовал боль, такую, от которой с глаз неосознанно скатилось пару слезинок. Проделав манипуляцию еще несколько раз, женщина нанесла холодящий кожу гель похвалив Чона за выдержку и объявила конец сеанса. Наконец-то. Чон спешно оделся и вышел из кабинета, подойдя к все так же мило улыбающейся девушке, он оплатил процедуру и отправился на выход, подальше от этого адского места. Сев в машину, парень чувствовал легкое раздражение и пульсацию депилированной зоны. Он хотел написать Юнги и поплакаться своему парню, но вспомнив, что старший даже не подозревает о том, на какие жертвы пошел Хосок, сразу же передумал. По дороге домой, Хосок заехал в аптеку, прикупив клизму. Боже, слишком много смущающих действий на одного Чон Хосока в один день. Только вот отступать парень даже не думал. После того, что он пережил в салоне красоты, он просто не может сдать назад! Да и не страшно уже, хуже сто процентов не будет. Зайдя домой парень скинул обувь и дойдя до комнаты повалился на кровать. Он так устал, и уже чувствует себя вымотанным, а это ведь только утро! И Юнги нет рядом… Хочется, что бы Мин обнял парня и сказал какой он молодец, сказал какое старательное солнышко у него, поцеловал в лобик, носик… Хосок действительно сильно соскучился по своему парню. Чон обнял минову подушку и вдыхал ниточки аромата Юнги, что пропитали постельное белье. Он так и заснул — в одежде, сжимая подушку своего парня. Проснулся парень, когда на часах уже было пять, он судорожно схватил телефон проверяя уведомления. Пять пропущенных от Юнги и несколько сообщений. «Солнышко, как твой день?» «Ты, наверное, сейчас занят» «Напиши, как освободишься)» «Солнышко, я немного беспокоюсь, ты уже как три часа на связь не выходишь» «Все хорошо?» «Ты не предупреждал, что не сможешь отвечать, я надеюсь, ты просто занят» «Хоби, ответь пожалуйста, как только сможешь, я волнуюсь» Хосок судорожно набирает номер своего парня. Он понимает волнение Юнги, Чон может не отвечать максимум часа два, пока идет пара. В остальное же время он всегда с телефоном и сразу отвечает на любые сообщения, а сейчас он молчал практически шесть часов. Конечно же это обеспокоило Юна. Мин не находил себе места, его солнышко не отвечает уже больше пяти часов, это на него совсем не похоже. Парень никак не может сосредоточиться на работе, но старается сделать как можно больше, он хочет поскорее поехать в аэропорт и лететь к своему маленькому сокровищу. Юнги действительно надеется, что его парень просто очень занят, или потерял телефон, но в голову лезут самые отвратительные мысли. Они сводят с ума. Мину больно даже думать о том, что с его крохотным улыбчивым мальчиком что-то случилось. Он не осознано срывается на коллегах и извиняясь выбегает в курилку. Вообще Мин уже продолжительное время не курит. Хосоку не нравился запах сигарет, и Юнги решил, что ему не нужны никакие сигареты, когда рядом его мальчик. Вот только сейчас, уровень стресса просто заполнил парня. Он не выдерживает и стреляет сигарету у какого-то парнишки, что на вид младше Юна. Взяв в губы табачное изделие, Юнги подкуривает и начинает кашлять, он совсем отвык от жгучего дума, что прожигает легкие изнутри. Вторая затяжка получилась куда лучше, Мин чувствовал, как никотин расходится по телу, немного покалывая где- то в кончиках пальцев. Еще затяжка — Юнги думает о Чоне, он ведь как-то странно отвечал еще утром. Может у него проблемы? Нет, он бы поделился, они всегда делятся друг с другом всем, это их правило… Хосок бы не нарушил его. Еще затяжка — а если с ним что-нибудь случилось? Вдруг на него напали? Или… Или авария??? Еще одна затяжка — затянув дым, Юнги тут же заливается новой порцией кашля, ощущая, как вибрирует телефон. Экран высвечивает такое долгожданное «Солнышко». Юнги тут же выкидывает недокуренную сигарету в мусорный бак, отвечая на звонок любимого. — Прости, прости, прости, прости, — тараторил родной голос. — Солнышко, ты в порядке? — прерывая лепетание парня спрашивает Юнги. — Д-да, — шмыгая носиком отвечает Чон — Что случилось? С тобой все хорошо? — продолжает расспрос Юн. — Да… — небольшая пауза — я, я уснул, — тихо отвечает голос из динамика. — Божее, — тянет Юнги расплываясь в улыбке — солнышко мое маленькое, я так рад, что ты в порядке. — Прости, я сказал, что напишу, а в итоге вовсе пропал. — Малыш, не волнуйся, хорошо? — дождавшись слабого угуконья парень продолжил — тебе не за что извиняться. Не скрою — я волновался, очень, но это не значит, что тебе нужно отчитываться мне о своих действиях, просто не пропадай так неожиданно, — немного тихо закончил Юнги, он не хочет давить на своего парня, но он правда волнуется. — Хорошо, — опустив голову согласился парень — Юни, у тебя когда самолет? — немного взбодрившись спрашивает Чон. — Через два часа, где-то к десяти буду дома — Мне приехать в аэропорт? — уже довольно нетерпеливо спрашивает парень. — Не нужно, солнышко, нас развезут рабочие машины, ты лучше жди меня дома, — мягко говорит Мин — боюсь если увижу тебя в аэропорту, не смогу сдержаться, — шумно выдыхая шепчет Юнги. — Дурак — слышится смущенный голос младшего. — Хоби, я пойду закончу работу, целую в носик, — Юнги завершает вызов, и глупо улыбаясь направляется на свое рабочее место. Его малыш в порядке, а это самое главное, теперь можно со спокойной душой приступить к оставшимся бумагам. Время летит совершенно незаметно, Хосок прибирался в квартире. Также он сходил в магазин купив множество продуктов и взял бутылочку белого вина. Парень собирается приготовить ужин, он старательно обжаривает мясо для пулькоги, так же нарезает овощи и готовит легкие закуски. К девяти часам Хосок закончил с приготовлением ужина. Он прибрал закуски в холодильник, чтобы те были приятно прохладными, а готовое жареное мясо парень ставит в духовой шкаф полив все соевым соусом, позволяя мясу напитать пряный вкус и не потерять сочности. Чон решает, что пора пойти в ванную и подготовить себя для волнительного эксперимента. Хосок в принципе делал все как обычно: впрыскивает клизмой воду, омывая стеночки, сжимается задерживая теплую жидкость в себе, удерживает пару минут и выпускает. Он повторяет действия еще несколько раз, наблюдая за водой, что вытекает из него. Когда же стекающие капельки, становятся абсолютно прозрачными, он хмыкает себе, радуясь проделанной работе. Хосок думал, что жжение после депиляции еще долго будет мучать, но на его собственное удивление, он ничего не чувствовал — это очень хорошо. Парень незамедлительно отправился в душ, ему нужно успеть помыться, высушить волосы желательно сделав легкую укладку, и нарядиться в уже выглаженную минову рубашку и белые, свободные джинсы. Приняв душ, парень наспех обтерся полотенцем и нацепив белые боксеры, пошел в комнату. Он довольно быстро высушил волосы, укладывая темные пряди назад. Создав объём Чон уже руками аккуратно разложил непослушные волосы по краям, открывая середину лба. Натянув светлые вещи, парень тщательно осмотрел себя — убеждаясь, что он выглядит хорошо. Улыбнувшись своему отражению, Хосок направился на кухню. Он расставлял столовые приборы, до блеска начищенные бокалы, и несколько ароматических свечей. Несколько раз все переставлял, желая добиться лучшего результата, но все же оставил ровно так как было изначально. Чон достал уже охладившиеся закуски и переложил их в красивые тарелочки, мясо же он решил пока не доставать, не хотелось бы, чтобы оно остыло. Поставив бутылочку полусладкого, Хосок подумал, что лучше попросить Юнги открыть его, пробежавшись еще несколько раз взглядом по накрытому столу, Чон улыбнулся проделанной работе. Было уже полдесятого, а Хосок просто не мог найти себе места. Хочется поскорее: увидеть Мина, обнять, поцеловать. Хосок пробежал по квартире убеждаясь, что все прибрано. Подключил расслабляющую музыку от своего ноутбука к небольшим колонкам, чтобы усилить льющийся приятный звук. И даже зажег свечи, наполняя комнату слабым древесным ароматом, с еле чувствующимися нотками мандарина и бергамота. Наслаждаясь приятными нотками, Хосок услышал, отворяющие повороты ключа и сразу же побежал к входной двери. Юнги не успел переступить порога собственной квартиры, как на него набрасывается и буквально запрыгивает улыбающийся белый комочек. Не сдержав смешка Юнги обнимает своего парня, крепче прижимая его тело к себе, целуя куда-то в шею. Не выпуская из рук младшего, Мин проходит в квартиру и захлопывает дверь ногой. Хосок в его руках мило хихикает, вжимаясь в шею и вдыхая запах любимого. Юнги сделал тоже самое. Они так сильно соскучились. Оторвавшись от шеи своего парня Юнги нежно поддевает подбородок Чона, как бы прося посмотреть на него. Юнги смотрит на горящие глазки своего солнышка, на его улыбку, и не может сдержать порыва покрыть поцелуями все лицо этого милого мальчика. Точнее, он и не пытался сдерживаться, он быстрыми чмоками проходится по заливисто смеющемуся парню, уделяя особое внимание таким желанным губам. Он целует нежно, тягуче, желая, как можно дольше ощущать мягкие губы, теплый язычок, что уже сплетался в медленном танце с языком Мина. Юнги продолжал целовать, продолжал ласкать язычок своего парня, наслаждаясь тихим мычанием Чона. Он посасывал, выводил только ему ведомые узоры по небу парня, делал небольшие перерывы упираясь своим лбом в хосоков, улыбался и ловя ответную яркую улыбку, снова впивался в поблескивающие влагой губы. — Юнгиии, — тянул младший отстраняясь от напористых, желанный губ Юнги. — Да, солнышко, — чмокая щечки парня отозвался Мин. — Иди мой руки и будем ужинать, — все так же ярко улыбаясь объявил Чон. — Пойдем со мной, — спускаясь поцелуями к шее звал он. — Нет, ты пойдешь один, — Хосок немного замялся, наслаждаясь прикосновениями любимого — а если будешь послушным, тогда получишь десерт — Хосок осознав, что только что сказал в миг залился краской. — Вот как, — хитро улыбаясь прошептал Юнги в ушко Чона, чем только больше смутил своего мальчика — тогда я буду самым послушным, — Юнги прикусил мочку ушка губами и немного пососав отпустил из мокрого плена. Еще несколько раз Мин поцеловал своего парня, и аккуратно поставил его на пол, но отпускать не собирался: он поглаживал округлые половинки попы парня, и продолжал нежно выцеловывать лицо Хосока. Через несколько минут он громко чмокнул Чона в губы и отстранившись начал снимать верхнюю одежду и обувь. — Тогда пойду помою руки, уж очень хочется получить десерт, — улыбаясь уголком губ дразнил Мин, и легонько шлепнув упругую половинку направился в ванную комнату. — Такой дурачок, — пробормотал Хосок в след своему парню, ярко и немного смущенно улыбаясь, а сам же направился на кухню доставать мясо из духового шкафчика. Раскладывая порции аппетитной, жареной говядины по тарелочкам, Хосок не переставал улыбаться, наконец-то старший дома, он рядом. Юнги же быстро сполоснув руки и умыв лицо, смывая двухчасовой перелет, и всю усталость, рядом с Хосоком — хорошо. Только встретив этого парня Мин сполна понял, что дом — это не место, а человек, и Хосок стал этим человеком для Юнги. Вытерев руки о махровое полотенце, парень направился на кухню, где его маленькое солнышко уже раскладывало основное блюдо по порциям. Он подошел к младшему и обнял Чона со спины, прижимаясь и вдыхая родной аромат. — Ты так хорошо постарался, — говорил парень, целуя плечо Хосока — мое старательное солнышко. — Садись за стол, не хочу, чтобы все остыло, — Хосок берет в руки ладони своего парня и немного разжав их поворачивается к Мину лицом, и нежно, невесомо чмокает носик старшего, обхватывая руками шею Юнги — ты, наверное, голодный, ведь точно не кушал на работе, — с серьезным лицом, говорит парень, перебирая смолистые локоны волос. — Я перекусывал, — возражает старший, поглаживая спину Хоби — но ты прав, я чертовски голоден, — Юнги прижимает тело любимого сильнее и легонько кусает его шею — могу ли я начать с десерта? — зачмокивая место укуса тянет Мин. — Не можешь, — строго говорит Чон вырываясь из теплых рук — а ну за стол, а то вообще ничего не получишь — дуя губки протестует парень. — Слушаюсь, мой грозный малыш, — усаживаясь тянет Мин — Ого ты даже вино купил? — удивляется парень, крутя в руке бутылочку полусладкого. — Д-да, я подумал, что мы можем немного выпить за окончание твоей командировки, — смущенно отвечает Чон. Ведь на самом деле эта бутылочка, должна немного расслабить Хосока и придать смелости осуществить задуманное, но Юнги этого знать не обязательно. — Ты прав милый, принеси штопор, я открою, — мягко улыбнувшись просит Мин. — Секундочку. Хосок быстро отыскивает нужный инструмент, и отдает его своему парню. Юнги довольно легко и быстро откупоривает алкогольный напиток, и разливает золотисто-прозрачную жидкость, по приготовленными младшим бокалам. Винный аромат распространяется по кухне, перебивая ненавязчивый запах свеч. Хосок первым поднимет бокал: — За завершение дурацкой командировки, которая забрала тебя у меня на целую вечность, — Юнги прыскает от смеха, умиляясь обиженным выражением младшего. — Солнышко, она длилась всего неделю, — Мин тянется к лицу младшего поглаживая щечки — За завершение дурацкой командировки, — отзеркалил слова младшего и вернувшись на свое место парень протянул бокал стукнувшись с бокалом Хосока. Юнги наслаждался домашней обстановкой, домашней едой, заботливо приготовленной его парнем. Наслаждался своим парнем, что без умолку рассказывал все то, что произошло за эту неделю. Юнги счастлив быть с этим солнечным мальчиком. Счастлив слушая его рассказы, его возмущение, счастлив наблюдать за активной жестикуляцией парня, что пытается в красках описать перепалку с преподавателем. — Сок-и, я тебя так сильно люблю, — не отводя взгляда от младшего, произносит Мин прерывая эмоциональный рассказ. — И я тебя — после короткой заминки, отвечает Хосок, одаривая своего парня самой яркой улыбкой на свете. Они кушали и рассказывали о том, что было за эту неделю. Юнги рассказывал о работе и другом городе, вообще он присылал фотографии Хоби, но поделиться своими впечатлениями хотелось в живую, видя реакцию своего парня. Они довольно долго просидели за столом и уже скушав пулькоги принялись за закуски, продолжая диалог и неспешно потягивая горьковатый алкоголь. Юнги хвалил кулинарные способности своего парня, говорил какой молодец его мальчик, поддерживал позицию младшего в рассказе о конфликте с педагогом. Юнги пересел к младшему, обнимая его продолжал слушать и рассказывать о своих новостях. Допив второй бокал, Юнги посмотрел на Чона, как бы спрашивая хочет ли он еще, Хосок кивнул и Мин налил еще по бокальчику каждому. Сделав небольшой глоток Юнги придвинулся ближе к своему парню, на что Чон встрепенулся. Готов ли он? Подумал младший, но тут услышал любимую мелодию, что тихо лилась из маленьких колонок. — Может потанцуем? — предложил младший целуя щечку Юнги, и смотря загоревшимся идеей взглядом. — Конечно, — Юнги не умеет отказывать Хоби. Встав с обтянутого белой обивкой стула, Мин направился к ноутбуку младшего, прибавляя громкости. Он сделал идеальный звук, не громкий, а такой, чтобы побуждал к движениям. Закончив с регуляцией звука, Юнги подошел к еще сидящему Хосоку и поклонившись протянул руку своему парню. Ровно так, как делали кавалеры на балах 19-го века, Чон весело хихикнув, вытянул свою руку, укладывая ее в ладонь Юнги. Мин нежно поцеловал тыльную сторону руки младшего, так же прошелся по каждому пальчику и только после этого аккуратно потянул на себя любимого. Старший сплел пальцы и обхватил свободной рукой талию Чона, Хосок же разместил свою ладонь на плече старшего. Они медленно двигались в такт музыке, наслаждаясь теплом тел друг друга. Юнги довольно уверенно вырисовывал квадрат мелкими шажками, он обнимал Хоби и нежно чмокал парня в висок. После нескольких завершенных квадратов Хосок немного отстранился, для того чтобы покрутиться в руках любимого. Юнги же поняв намерения своего мальчика ослабил объятья, позволив свободно покружиться, он лишь невесомо придерживал тело кружащегося парня. Завершив движение Хосок прильнул к груди Юнги и вернув руку на плечо, немного сжал его, ощущая небольшое головокружение. Мин же замедлив движение ласково гладил спинку Чона. Они больше не делали шагов, лишь обнимаясь покачивались на месте. — Я так скучал… — тихо говорит младший в плечо Мина. — Я тоже солнышко, я тоже очень скучал, — продолжая легкие покачивания прошептал парень, не желая рвать такую умиротворённую атмосферу. Хосок приподняв голову, потянулся за таким желанным поцелуем, он ощутил, как Юнги размыкает замочек из их рук и укладывает освободившеюся руку на затылок младшего. Он сильнее притягивает Чона, углубляя поцелуй, проникая влажным язычком в полость рта младшего. Хосок плавится. Именно так, других слов просто не подобрать, он плавится от теплого языка своего парня, от горьковатого вкуса вина с него. Полусладкое отзывается немного затуманенным рассудком, заставляя грубее впиваться в губы Юнги и крепче хвататься за плечи парня. Они целуются, полностью отдаваясь в страстные касание губ, сплетение языков, полностью отдаваясь друг другу. Мин оглаживает тело младшего, сжимает, гладит, проходится ноготками, вызывая искорки в глазах и приятные, будоражащие мурашки. Хосок плавится. И все активнее вжимается в тело своего парня, желая ощутить больше, он постанывает в поцелуй, разрывает его и посасывая губы Мина, снова целует. Чон чувствует, как рука старшего пробралась под свободную рубашку, усиливая эффект прикосновений. Чувствует, как она медленно съезжает по позвонкам к пояснице и ненадолго задержавшись там, съезжает к упругой попе и сжимает, сначала — нежно, а после более грубо. Юнги мычит в поцелуй наслаждаясь мягкой и аппетитной задницей своего парня. — Юни-и, — нехотя разрывает поцелуй Хосок, упираясь в миново плечо — Юни, иди в душ, — с придыханием произносит он. — Я быстро малыш, — Юнги несколько раз чмокает Чона усаживая его обратно на стул, сделав большой глоток алкогольного напитка, парень направляется в ванную комнату. Хосок тяжело дышит, его тело желает Юнги, желает его тепла, желает его прикосновений. Хосок чувствует, неприятно давящее возбуждение. Чон повторяет действия старшего: так же делая большой глоток горькой жидкости и содрогнувшись от противного ощущения алкоголя в горле он поднимается и направляясь в комнату. Зайдя в спальню, Хосок выключает основной свет, и включает прикроватные лампы. Он хочет видеть Юнги, но ему все еще не по себе от волнения перед новыми ласками. Чон снимает объёмные белые штаны и так же стягивает боксеры, оставаясь лишь в широкой рубашке своего парня. Немного подумав, и решив, что быть без белья с самого начала слишком смущающе… Поэтому открыв шкафчик, парень ищет когда-то подаренные Мином, женские черные слипы, полностью сшитые из тонкого кружева, которое довольно приятно прилегает к телу. «Отлично, так-то лучше» — подумал парень, крутясь у зеркала с поднятым подолом рубашки. Чон, уже приготовив тюбик с лубрикантом, сидел на кровати ожидая Юнги. Хосок нервничал, это обычная его реакция на что-то новое в сексе. Он боится, что может сделать что-то не так, что у него не получится, но также он знает, что Юнги всегда его поддержит, и никогда не будет осуждать. Только вот Чон все равно переживает. Через пару минут Хосок слышит, как открывается дверь ванной, а это значит, что Юнги идет. Эм… А как ему быть? Как предложить? Стоит так же сидеть или поменять позу? Черт… Хосок активно пытается найти ответы на свои вопросы, но почему-то ничего не получается. Хосок укладывается на живот, старательно прикрывая задницу рубашкой. Чон подумал, что это будет лучшим вариантом, у него будет возможность показать себя Мину, и… И спрятать лицо в подушке. Да, однозначно, это — идеальный вариант. Старший выходит из ванной комнаты натянув только боксеры, которые приготовил его заботливый мальчик. Юнги сразу же направляется в спальню, он останавливается в проходе, наблюдая как его малыш елозит по кровати лишь в одной миновой рубашке — приятная картина. — Солнышко, и где же мой десерт? — старший видит, как дергается Чон, и мягко улыбнувшись уже желает поскорее подойти и расцеловать младшего, но… Юнги замирает при виде того как его стеснительный малыш, неуверенно поднимает задницу вверх открывая вид на аппетитные ягодицы, обтянутые черным кружевом. Выйдя из ступора Мин быстрыми шагами приближается к Чону. Парень опускает ладони на попу младшего, поглаживает, наслаждаясь бархатистой кожей. — П-приятного ап-аппетита… — запинаясь и пряча лицо проговаривает младший. — Что? — старший действительно не понял, его голова абсолютно отказывалась думать, было лишь желание касаться мягкой кожи Чона. — Ты… ты можешь… Ты же хотел — пытается подобрать слова младший, но как бы не сказать все звучит слишком. Кажется, старший начал понимать, о чем мямлит его мальчик, но ему не хотелось слишком надеяться на свои предположения. Юнги действительно уже продолжительное время хочет сделать Чону приятно не только пальцами и членом, а еще и языком. Эта идея стала навязчивой, и он желает этого так сильно, но вероятность того, что Хосок действительно предлагает римминг, а не фантазия старшего разыгралась очень мала. — Малыш, поцелуй меня, — просит Мин оглаживая бедра парня и проходясь по хлопковой ткани, что покрывала спину младшего. Юнги наблюдает за тем как покрасневшее лицо Хосока отрывается от подушки, и парень, медленно поднимает свое тело над поверхностью, не сводя ног, усаживается между ними. Он приподнимается и повернув голову смотрит на Юнги, через плечо, как бы зовя старшего приблизится к нему. Мин поддается, не желая увеличивать такое неправильное существование, вызванное отсутствием любимых губ. Старший обходит кровать, становясь напротив младшего. Он усаживается и притягивает к себе румяное личико Хоби. Мин оглаживает щеки младшего и целует носик, вызывая теплую улыбку своего маленького солнышка. Он проходится мелкими поцелуями по лицу младшего, пока Чон перекидывает ногу не разгибая колен, через бедра старшего. Только после этого Юнги касается улыбчиво-растянутых в широкие тонкие линии, таких манящих малиновых губ своего парня. Трепетно касаясь сладких губ младшего, Юнги растворяется в Чоне. Юнги наслаждается податливыми касаниями, что немного торопливо сминают губы Мина. Старший же не торопится углублять поцелуй, не проникает язычком в приоткрытый ротик Хосока. Он лишь нежно посасывает, облизывает, сминает влажные губы, желая продлить такие теплые прикосновения. Хосок же чувствует нарастающий жар, не задумываясь вызван ли он алкоголем, что расходится по сосудам и попадает кажется в каждый капилляр, или же нежными касаниями своего парня. Кажется, последнее пьянит намного сильнее. Чон подаётся вперёд, увеличивая давление на тело Юнги, и вжимаясь, сам аккуратно вводит язык в горячую полость рта Мина. Юнги лишь развязно открывает рот, отдавая контроль Чону, позволяя ему пройтись по каждому уголочку, до которого парень только мог дотянуться. Постанывая, Юнги все же возвращает контроль, и прикусив мягкий кончик хосокова языка, он посасывает его, после чего сплетает со своим и уже сам входит в чонов рот. Он обводит ровный ряд зубов, поддевает язык младшего, всасывая его в себя. От невинного сплетения губ не остаюсь и следа, парни пошло целуются, наслаждаясь вкусом друг друга. Они поочередно ласкают полости рта друг друга, лишь ненадолго вынужденно отрываясь, чтобы вдохнуть и снова припасть к сладким губам. Они отдаются процессу, жмясь, и лишь сильнее сокращая расстояние между телами. Хосоковы руки уже давно покоились на шее Мина, когда же руки старшего нетерпеливо оглаживали мягкую кожу, наслаждаясь ее теплом. Они задерживались на округлых половинках. Пальцы Мина нетерпеливо проскальзывали под кружевную ткань, и сжимали желанную задницу по бокам. Первым разрывает череду бесстыдных постанываний, и громких смакующих причмокиваний — Юнги, он спускается по четкой линии челюсти переходя на шею парня. Юнги старательно вылизывает чонову шею, оставляя мягкие поцелуи. Ощущая, как рука Хосока забирается в волосы и надавливает, Мин стал более остервенело ласкает своего парня. Он втягивает влажную, оливковую кожу прикусывая ее губами, с гулким чпоком отпуская. Юнги заводят стоны младшего, и ему жизненно необходимо получить еще. Получить как можно больше развязных стонов своего мальчика. Хосок сходит с ума от умелого языка Мина, что так тщательно ласкает. Он хочет еще. Хочет сильнее ощутить, поэтому он лишь сильнее давит на голову любимого, подбивая его быть более грубым. Чона начинает потрясывать, когда он чувствует, как Юнги довольно сильно прикусывает зубами тонкую, чувствительную кожу. Хосок громко стонет, не капли не смущаясь, лишь наслаждаясь приятной болью и мягким мокрым языком, что поспешно зализывает место укуса. — Солнышко, ты так великолепен, — шепчет Юнги проходя носом по пропитанной слюной коже — мой прекрасный малыш, — парень целует бегающий кадык, тяжело дышащего Хосока. — Юни-и, — тянет Чон — Юни, я… я… подготовился… — с придыханием и заминками продолжает Хосок, покрепче сжимая волосы Юнги, немного подбрасывая бедра, проезжаясь по крепко стоящему члену Мина. — Ах малыш — стонет Юнги в шею Чона, после чего отстранившись, нежно поглаживает пылающие скулы своего парня — такой старательный мальчик, — тянет Мин заправляя выбившиеся прядки за ушко — но ты ведь знаешь, что я люблю растягивать тебя самостоятельно, — немного склонив голову и заглядывая в глаза любимого договаривает Юн. — Ты… ты не так понял, — с некой неуверенностью говорит он — Я не для этого себя приготовил, — Хосок отвел глаза от такого внимательного и вопросительного взгляда. — Да? — как-то хитро улыбаясь спросил Мин — Тогда для чего же? — Для того что бы ты…– Хосок не зная, как продолжить замолчал, но он начал чувствовать успокаивающие поглаживания по спине. Хосоку нечего стесняться и тем более бояться. Ведь Юнги рядом, он всегда поддержит, не причинит боли. Мягкие поглаживания придали уверенности, поэтому глубоко вздохнув и все же опустив голову Чон тихо промямлил, прекрасно понимая, что Юнги все равно услышит, а говорить громко все еще слишком… — Что бы ты… — небольшая пауза, позволяющая собрать все свое желание и решительность, — вылизал меня, — Хосок зажмуривает глаза, не желая видеть реакцию Мина. Закрыв глаза Чон потерял прекрасный вид растерянного Юнги. От его хитрой улыбки не осталось и следа, он не моргая смотрел на своего парня. Он пытался понять реально ли то что он сейчас услышал. Да, конечно, Юнги задумывался после слов младшего о десерте и его смущенное пожелание приятного аппетита. Только вот Мин никак не ожидал, что его милое солнышко скажет подобное. Юнги в восторге. Он полностью ошеломлён. Осознав, что он слишком долго молчит, и совершенно не шевелится, парень поспешил притянуть любимого и целовать. Целовать шею. Целовать челюсть. Выцеловывать смущенное лицо и зажмуренные глазки. — Малыш, — тянет Мин — ты даже не представляешь, как ты очарователен, — с придыханием и абсолютно не скрывая восхищения в голосе проговаривает парень. Предложение Хосока, прошибает током и заставляет ощутить болезненно ноющий член, на который Юнги не обращал внимания будучи занятым поцелуями и шеей младшего. Только сейчас он больше не может игнорировать свое желание, он так хочет Хоби. — Я так хочу тебя — шепчет Мин — хочу всего тебя Хосок же, не отвечая своему парню, убрал руки с его шеи и принялся медленно расстегивать пуговицы на белоснежной рубашке, что все еще покрывала его тело. Юнги не отводил взгляда, наблюдая за каждым движением. Наблюдая за тем как прозрачные пуговицы покидают петельки открывая подтянутое тело младшего. Соблазнительное зрелище. Мин все еще удивляется тому как Чон может совмещать в себе стеснительного мальчика и такого сексуального парня. Или может Юнги просто свихнулся? Все может быть, но думать об этом сейчас не хотелось от слова совсем, особенно когда последняя пуговичка покинула удерживающую ее накидную петлю. В глазах Юнги его парень просто произведение искусства. Слова «красивый» явно недостаточно что бы описать Чона. Влажные волосы, что еще недавно были красиво уложены, сейчас же они прилипают к чонову лбу. Он прекрасен. Белая рубашка, что контрастирует со смуглой кожей парня, и небрежно свисает с плеча. Он волшебен. Подтянутое тело, небольшие тёмные кружочки сосков, подтянутый животик. Он неотразим. Гребаное черное кружево так правильно смотрится, оно обтягивает подрагивающий член Хосока, лишь бурая головка, что поблескивает естественной смазкой выглядывает из кромки ткани. Он вообще реален? Рука младшего оглаживающая грудь Мина вырывает его из мыслей привлекая внимания. Хосок оглаживал мышцы Юнги наслаждаясь их твердостью он хочет поцеловать их. Чон не сдерживая собственных позывов, наклоняется и целует грудные мышцы своего парня вызывая тихое мычание из уст Мина. Юнги поглаживал голову Чона, пальцами зачесывая влажные волосы назад. Мягкие губы и язычок исследовали тело Юнги, пуская теплые волны наслаждения. — Малыш, ах, покажи мне… то, что ты… приготовил для меня — прерываясь на глубокие вздохи и вырывающиеся стоны, вызванные стимуляцией сосков чоновыми зубками. Хосок на секунду замер и еще раз широко проведя языком по груди старшего отстранился. Парень стянул с себя хлопковую ткань оставаясь лишь в кружевных слипах. Придерживаясь за плечи Мина, он покинул колени старшего. Оставляя место для своего парня, он подполз к изголовью кровати и уложив голову на подушки поднял бедра вверх. Забравшись полностью на кровать, Мин встал так же на колени, напротив поднятой задницы Хосока. Ох, да, однозначно, это очень сексуально. Юнги прильнул к выпяченным половинкам и нежно поглаживая начал оставлять невесомые поцелуи, вслушиваясь в реакцию Чона. Он обрывисто дышал и немного подрагивал от каждого касания губ. Своими точеными пальцами Юнги осторожно поддел темную ткань, чувствуя, как тело Чона замерло, Юнги медленно потянул ткань вниз оставляя ее на сгибе колен. — Вау, — все что мог сказать Мин, даже в тусклом свете прикроватных ламп парень видел идеально чистое колечко мышц. Прям совсем. Не было видно не единого волосика, даже мелких светлых, ничего. Юнги решил убедиться и нежно провел по межягодичной впадине. Так гладко. ВАУ. — Малыш? — не отрывая глаз от пальцев, что поглаживали сжатый сфинктер. — Я ходил на депиляцию… — немного повернув голову отвечает Чон, на еще даже не заданный вопрос. — Солнышко, ты хоть представляешь, как сильно ты сводишь меня с ума? — Юнги все же отрывается от своего наблюдения тянется к Хосоку, чтобы поскорее поцеловать любимого мальчика. Юнги целует лобик, как бы хваля за проделанную работу, после же касается чоновых губ сразу же проталкиваясь в горячую полость рта. Поцелуй не длится долго, но он выходит мокрым. Настолько что, оторвавшись от Хосока, Юнги видел, как уже ставшая общей слюна стекала с уголка губ и впитывалась в постельное белье. Вернувшись к округлым ягодицам: Юнги склоняется к ним, проходится поцелуями, аккуратно прикусывает кожу, и раздвинув половинки широко мажет языком. Он довольно долго мечтал о такой возможности, и вот его малыш сам предложил. Восхитительно. Хосок немного дергается, ощущая горячий, мокрый язык своего парня. Чон не может сейчас сказать нравится ли ему, но это приятно… Да, приятно чувствовать мягкость и тепло, вместо привычных твердых пальцев. Юнги же подождав немного и не получив протеста приступает более активно касаться Хосока. Он несколько раз облизывает впадину, после чего заостряя свое внимание на немного темных мышцах ануса. Мин ласкает, сменяя широкие мазки на мелкие, но более сильные. Он расслабляется, слыша легкое постанывания Сока — полностью погружаясь в процесс. Его солнышку нравится, значит можно не сдерживать себя. Юнги напрягает язык и медленно толкается в покрытое слюной колечко, проникает только кончик, туго сжимающиеся мышцы не позволяют погрузиться глубже. Сейчас этого вполне достаточно, Юнги входит и выходит, зализывая чонов проход, снова повторяя все манипуляции. Хосок немного подается бедрами назад, желая ощутить мягкий язык старшего глубже, чем только больше подогревает и без того увлечённого Юнги. С силой раздвинув бедра младшего, Юнги открывает себе больше места, что позволяет вырисовывать простенькие узоры в меж-ягодичной впадине Чона. Парень слышит ласкающие слух постанывания Хосока, которые с каждым новым мазком и погружением язычка в чоново нутро становятся все больше похожи на скулёж. Чон предполагал, что римминг будет приятным, только вот он не подозревал что настолько. Минов язык так хорошо ласкает Хосока. Он растворяется в ощущениях, нет ни капли боли, даже жжения нет, хоть и Мин уже ощутимо глубоко проникает. Мягкий и теплый язык так хорошо скользит по колечку, вызывая жалостливые стоны и сбившееся дыхание. Чон чувствует каждым мазок немного шершавым языком своего парня по чувствительной коже. Новые ощущения захлестывают его, парень никогда не чувствовал чего-то, хотя бы отдаленно похожее на подобные ласки. Юнги же уже водит в Чона где-то на половину языка. Он туго напрягает, а оказавшись внутри, расслабляет, аккуратно полизывая стеночки выталкивающего его нутра. Вдоволь наигравшись сжимающимся колечком Юнги решил действовать более грубо: он так же напряг язык и напористо толкался чуть глубже, оказавшись в Чоне старший не стал расслаблять язычок, наоборот с силой надавил на мягкие, податливые стеночки. Боже, Юнги слышит довольно громкое мычание, что проходится мурашками по телу старшего. Его мальчик слишком хорош для него. — Солнышко, давай сменим позу? — предложил Юнги, отрываясь от увлекательного занятия и приближаясь к Чону. — Угу, — все что смог ответить парень, поднимаясь и вовлекая Юнги в поцелуй. Оторвавшись от родных губ, Юнги лег на спину рядом с Хосоком, притягивая его к себе для еще одного пошлого сплетения языков. Посасывая язычок младшего Юнги сжимал упругую попку своего парня. — Малыш, сядь на меня… и развернись, — прошептал парень, отстраняясь от губ попросил он. Хосок лишь послушно развернулся и уже спиной к Мину забрался на его ноги, что были выпрямлены. Чон протяжно простонал, задев своим возбуждением минов член. Хосок хочет кончить, очень хочет. Он никогда не мог долго сдерживать нарастающую оргазменную волну, а долгие прелюдия, что так любят парни, лишь уменьшали время контроля над ситуацией. Заметив состояние своего парня, Юнги решил действовать решительнее. Он принял полусидячее положение и притянул своего парня ставя его колени по бокам. Получилось, что попа Чона была прямо напротив лица, а сам же Чон расположился вдоль тела старшего, опираясь руками по обе стороны колен Мина. — Хоби-я — протянул старший оглаживая задницу Хосока, и увидев частые кивки продолжили — держи себя открытым для меня. Чон не сразу осознал, что имеет ввиду старший, но почувствовав руку, что придерживала его тело, и то как вторая рука Юнги обхватывает запястье утягивая назад, парень понял, о чем просит Мин. От стеснения, что было в начале, не осталось даже легкого упоминания. Хосок самостоятельно укладывает голову на бедра Юна и заведя руки назад широко растягивает половинки, открывая полный доступ своему парню. Зачарованно наблюдая за раскрывающимся Чоном, парень сглатывает, и незамедлительно тянется к поблескивающему миновой слюной колечку мышц. Под сбивчивые стоны и всхлипы Юнги глубже погружается языком в хосоково нутро. Он давит на податливые стеночки, крутит языком внутри парня. О, да, его малыш просто великолепен. Юнги чувствует, как устала челюсть, как горит язык, находящийся в постоянном напряжении. Чувствует, как пульсирует и изнывается его возбужденный член, которому абсолютно не доставалось внимания. Юнги чувствует, но полностью игнорирует неприятные ощущения, наслаждаясь лишь вкусом своего мальчика. Мин хочет усилить приятные ощущения для Хосока. Поэтому он обхватывает член своего парня свободной рукой, и легкими поступательными движениями ласкает возбуждённый орган, то и дело покрепче сжимая и снова расслабляя мягко поглаживает. От двойной стимуляции Хосоку хочется выть, Юнги так умело касается его члена, так хорошо проникает мягким язычком. Хосок хочет выть, и он это делает, сбивчивые стоны становятся похожими на жалкий скулёж. Чону так хорошо. Легкие нотки опьянения, что все еще дают о себе знать, кажется лишь сильнее обостряют ощущение. Хосок хочет еще. Он хочет, чтобы Юнги поскорее вошел в него, чтобы заменил свой язычок на твердый член, что будет вбивался так глубоко, как только будет возможно. — Юн-ни, ах, Юниии — тянет Чон сходя с ума от ласк, что накрывают получше любого алкоголя. — Что такое? — Юнги останавливает активные действия, но он продолжает водить большим пальцем по бурой головке и чмокать поясницу. — Юни, трахни меня… пожалуйста, — Хосок буквально умоляет, ошарашивая этим Мина — пожалуйста, я так хочу твой член, — продолжал мямлить он — заполни меня, кончи в меня — словно в бреду молит младший. Старший застыл, переваривая только что услышанные просьбы. Что? Юнги, кажется, физически чувствует, как плавится его сознание. Разве он имеет право отказать такому нуждающемуся Чону? Нет… Однозначно нет. Юнги слишком слаб перед своим парнем… Особенно если его донельзя стеснительный малыш, говорит такие развратные вещи. — Солнышко… — Мин не знает что сказать, да и нужны ли вообще слова? Он сжимает чонов член, выбивая еще более развратный скулёж. Убрав руку с члена младшего и услышав довольно расстроенное мычание, Мин улыбнулся. Его мальчик просто невероятный, когда так сильно возбужден. Юнги оглаживает уже довольно мягкий от постоянных ласк проход, надавливая сразу язычком и указательным пальцем, предварительно обильно облизав его. Хосок шипит от контраста твердого точеного пальца и мягкого теплого языка. Мин начинает более активно двигать, сгибая палец в виде крючка и оттягивая стеночки при этом проникая языком. Через пару минут подобных манипуляций Юнги вводит второй палец, указательные пальцы все также сжимались крючком открывая свободный проход минову языку. Он трахал своего мальчика языком, наслаждаясь всхлипываниями. — Пожалуйста… скорее… — подал голос Чон — Малыш, ты чудесен, — с придыханием отзывается Мин — повернись ко мне. Хосок послушно поднимается, с дрожащими коленями, пытаясь перелезть через Юнги, для того чтобы повернуться к своему парню. Крепкие руки Мина удерживают Хосока не позволяя упасть. Когда же Хосок полностью развернулся и усевшись на бедра Мина, Юнги несдержанно впился в губы Чона. Так страстно и неосторожно, они столкнулись зубами, Юнги сразу начал нежно выцеловывать губки Хосока, только после этого он жадно сгреб губы Хоби и толкнулся в чонов рот. Они целуются развязно, может даже показаться, что грязно. Их движения абсолютно хаотичны, нет определённо ритма, последовательности. Они двигаются будто ими управляют лишь инстинкты. Недостаток кислорода, вызванный беспорядочными схватками языков, губ, зубов (?), туманит разум, не давая возможности сосредоточится на чем-либо. Все слишком… Им слишком не хватает друг друга, даже когда их руки исследуют тела, вжимают своих владельцев друг в друга, кажется быть ближе невозможно. Но они хотят. Хотят настолько раствориться в телах друг друга. Хотят стать единым целым. Им так это необходимо. Когда же голова начинает кружится, а грудь сводит щемящее отсутствие воздуха, Юнги все же отрывается от сладких припухших губ. Немного отдышавшись он с силой обхватывает талию Хосока а второй рукой отталкивается от постели переворачивая их. Хосок словно лужицей растекается по темной простыне. Тяжело дышит, всхлипывая от отсутствия Юна, который кажется всего на несколько секунд отвлекся от тела своего нуждающегося мальчика. И то только для того, чтобы достать смазку, что укатилась на край кровати и снять уже противно мокрые, пропитанные предэякулятом хипсы. Вернувшись Юнги стягивает все так же болтающиеся на коленях кружевные слипы, располагаясь меж раздвинутых длинных ножек своего парня. Хосок определенно прекрасен, и Юнги никогда не перестанет так думать, никогда не перестанет восхищаться красотой своего малыша. Мин раскрывает смазку ощущая приятный малиновый аромат вязкой жидкости. Обильно смочив пальцы и немного полив на семенники, Юнги приступает аккуратно растирать ее по межягодичной впадине Чона. Распределив субстанцию, парень подставляет два пальца к колечку и с легким нажимом погружает их в чоново нутро, начиная сразу же активно двигать, разводя пальцы в манере ножниц. Он прекрасно знает тело своего парня, поэтому найти чувствительную простату не составляет труда. Хосок находится в некой прострации. Сказать, что Чон не может соображать, будет просто констатацией факта. Точное нажатие пальцев Юнги на комочек нервов, пускает мурашки и заставляет довольно гибкое тело выгнуться дугой. Да. Боже. Хосок просто в восторге. Он не может толком ничего сделать, лишь стонет, скулит, выгибается под натиском таких правильных движений своего парня. Хосоку так хорошо… Дурманящее наслаждение. Недолго вбиваясь двумя пальцами Юнги вводит третий, что идет немного туже, но все равно довольно свободно, только еще недостаточно для члена старшего. Мин не хочет причинить боли, малыш должен испытывать лишь удовольствие. Когда Юнги решает, что Хосок достаточно хорошо растянут, он закидывает ноги парня себе на бедра, и ближе подсаживаясь к промежности Чона. Хорошенько смочив свой член, Юнги подставляет головку ко входу, сам же наклоняется к хосоковым губам и целует, так тягуче медленно, что просто невыносимо. Он несильно толкается, погружая только головку, что довольно мягко проскальзывает в Чона. Хосок закатывает глаза, но пытается не нарушить темп, а Юнги… Юнги больше не может, он так долго игнорировал собственное возбуждение, что, оказавшись в туго сжимающемся Хосоке, хочется быстрее войти до конца, и вбиваться, втрахивать в постель податливое тело. И именно так поступает Мин, прекрасно зная, что его примут без остатка. Он резко толкается в Хоби, входя во всю длину, так что яички соприкасаются с упругой задницей. Хосок широко раскрывает рот в громком стоне, разрывая мокрый поцелуй. Юнги же позволяет, он посасывает нижнюю губу Чона, покусывает, облизывает, ровно так, чтобы не мешать родному голосу заполнять квартиру развратными стонами. Мин некоторое время все же выжидает, сдерживая какое-то животное желание грубо трахать Чона. Только вот на долго его не хватает, достаточно легкого, пробного толчка и тихого «ты можешь…» от Хосока, для того чтобы тормоза Мина послали его на хуй. Их тела, кажется, действительно сливаются воедино, Хосок обхватив плечи старшего притягивает его к себе, скрещивая ноги на пояснице парня. Он вжимается в старшего, подбрасывая бедрами быстрым, и довольно грубым толчкам. Чон стонет так, что завтра будет стыдно перед соседями. Но кого сейчас это волнует? Явно не Хосока, который сполна наслаждается наполненностью и липким телом любимого. Так горячо, так хорошо, легкое жжение, лишь подогревает желание насаживаться на член старшего. Черт! Он такой правильный для Хосока. Такой желанный. Такой нужный. Под широким телом Юнги невероятно хорошо. Восхитительно! А томные стоны старшего пронизывающие Хосока на сквозь, он не один наслаждается, Юнги так же хорошо сейчас. Немного сменив угол Юнги с силой резко вдавливается в простату Хосока, выбивая хриплый стон, что переходит в вопли и хныканье. Чон не выдержав этого натиска с жалким хныканьем изливается, пачкая собственный живот, к которому сразу же прижимается Юнги растирая сперму между их телами. Грязно? Возможно, но так правильно. Да, именно правильно. Правильно то как вязкая белая жидкость прилипает к телам, и при разрывании соединяет их тонкими тянущимися нитями семени. Юнги вжимаясь в тело Хосока, наслаждается размякшим телом. Его малыш, до невозможного горяч. Чон сжимает в себе Мина, его тело мелко подрагивает, но младший ни на миллиметр не отстранился. Еще несколько широких размахов и Юнги чувствует, как он близок. Он меняет темп вбиваясь быстрыми толчками так глубоко в Чона как только было позволено. Мелкие глубокие толчки так хороши, Хосок полностью обволакивает член, и сжимает головку. Проделав еще несколько подобных толчков, Юнги меняет его, и с широким размахом входит по самые яйца гортанно рыкая и изливаясь в ослабевшее тело. Парень чье тело расслабляется от долгожданной разрядки валится на Хосока. В ту же секунду обхватив тело младшего переворачивается на бок, заботясь о том, что может сделать больно своему малышу, придавив его. Они лежат в обнимку, не отстраняясь друг от друга, тяжело дыша и пытаясь хоть немного начать соображать. Только вот их головы пусты, а тела продолжая прижиматься мелко подрагивая. Их тела потные и мокрые, а животы и грудь покрывает сперма Хосока, но кого это волнует? Явно ни этих двоих. Им пиздец как хорошо. Через минуты пять Юнги восстановив возможность соображать, старается нежно выйти из обмякшего тела, только вот Хосок не позволяет: — Останься во мне, — куда-то в шею шепчет он — хочу чувствовать тебя. Юнги говорил, что не может сопротивляться Хосоку? Так вот — это наичистейшая правда. Через какое-то время дыхание парней становится более равномерным, а Хосок и вовсе нежно целует шею Мина, слизывая соленые капельки пота любимого. Юнги аккуратно убирает лицо Чона со своей шеи и коротко целует его губы. После еще раз, и еще. Юнги все же начинает ленивый послеоргазменный поцелуй, иногда останавливаясь и улыбаясь, так глупо — как школьник. Но он чувствовал точно такую же глупую, счастливую улыбку своего маленького сокровища. И сердце, что уже давно принадлежит и не Юнги вовсе предательски пропускает удары. — Солнышко, пойдем в душ, нужно все смыть — поглаживая мокрые волосы и тычась в носик Хосока шептал Юн. Хосок лишь страдальчески мычал, он не хотел покидать объятья Юнги, не хотел, чтобы Юнги выходил из него, только вот оставаться так тоже нельзя. Если все это засохнет будет очень неприятно. Поэтому Хосок все же поддался на попытки Юнги поднять его. Они все так же лениво целовались в душе наслаждаясь тем что они просто вместе. Тем как им хорошо. Тем как парни идеально подходят друг другу, хоть и Хосок бывает вспыльчивым, а Юнги слишком упрямым. Но ссоры — это нормально, да и не о них сейчас. Юнги заботливо мыл тело Чона, и помогал вычистить остатки своей спермы. После душа нежно обтирал и сушил волосы, так заботливо, что Хосок просто со звездочками в глазах смотрел на своего парня. Младший так счастлив быть с Юнги, и он видит в старшем те же чувства. — Юни, пойдем завтра на свидание? — уже лежа в кровати на миновой руке, и вырисовывая причудливые узоры на груди Юнги попросил парень. — Хорошо, мой витаминчик, — прижимая к себе и улыбаясь ответил мин — все что только пожелаешь — чмокнул в лобик парень. Хосок на это лишь ярко улыбнулся своей самой счастливой улыбкой, которую в последний год он показывает только одному единственному Юнги. Они так и уснули, прижимаясь друг к другу и глупо улыбаясь, они так любят — что кажется жизненно необходимо быть рядом….