План с поддельным сном

Диван — не самое удобное место для сна. К тому же, если вспоминать, что он находится на балконе, а погода совсем не летняя. На часах около 7 утра, но температура воздуха еле-еле доходила до отметки 16 градусов. — Ммм.... — потерлась об подушку Перидот, пытаясь проснуться. Хоть самоцветы во сне совершенно не нуждаются, она с Ляпис в виде эксперимента решили следовать всем “правилам” этой человеческой Земли. И, сказать честно, это очень даже неплохо расслабляет. Перидот проснулась не из-за каких-то внутренних часов или позывов. Нет, причиной ее пробуждения стал воздух, что дул девушке в самое ухо: неприятное ощущение. Пытаясь отодвинуть виновника утреннего дискомфорта, самоцвет отчетливо услышала недовольный то ли полу вздох, то ли полу стон. Все еще разморенный ото сна мозг пытался обработать информацию, да инстинкты работали гораздо быстрее. Девушка шустро спрыгнула с дивана, чуть не налетев на телевизор. Её глаза были широко раскрыты, а тело невольно приняло боевую стойку. Напротив сидела Ляпис, также шокирована, хоть и непонятно от чего именно. — Перидот? — тихо позвала Лазурит, — Все хорошо? — Голубой самоцвет потерла глаза и вновь устремила взор на соседку. —Что ты здесь делаешь? — протараторила Перидот. Она не помнит, как оказалась на балконе, а уж тем более спящей в обнимку с Ляпис , и это смущало. Посмотрев по сторонам и выгнув бровь, девушка с уверенность ответила: “Живу” Перидот смотрела на ту, как на дуру: “Ляпис!” — Возмущенно раскрыв руки, вскрикнула самоцвет, — Но почему ты на моем диване? — Лазурит всегда спала на кровати, что находилась на первом этаже, а вот бедная софа была пристанищем Перидот. — Мы с тобой вчера смотрели тот новый сериал, что принес Стивен, — потянувшись, начала Ляпис, — В итоге, я заснула первой и не перешла к себе, а ты просто не заметила, видимо. — А! — растерянность на лице грозилась перерасти в перманентное состояние, — Точно! Прости, я просто была шокирована. — Пф, — что-то промямлила Лазурит и плюхнулась обратно на подушку, — не знаю как ты, но я собираюсь идти дальше спать. — Зачем? — Перидот села на диван рядом с самоцветом, — Нам же не нужен сон, и, уж тем более, когда мы проснулись. — Я почти увидела те картинки, про которые рассказывал Стивен, — Ляпис постучала ладонью по месту рядом, приглашая не просто сесть, а уже наконец лечь обратно. Перидот, немного сомневаясь, скованно уткнулась в постель, — Как они так называются? Сном, вроде как. — Правда? — у девушки засветились глаза, — Я предполагала, что это невозможно у самоцветов из-за различий природы, — Перидот придвинулась ближе, двигаемая интересом, — Как ты это сделала? Я хочу попробовать! — Зеленый самоцвет была очень эмоционально возбуждена от таких новостей. Она снова села, не выдержав любопытства, и начала ерзать, пытаясь выпросить у Ляпис все подробности. — Так, Перидот, — держа за плечи соседку, Лазурит уже в 5-тый раз делает попытку остановить словесный поток Хризолит, — если ты сейчас же не перестанешь меня допрашивать, я, вообще, тебе никогда ничего не скажу. Девушка потупила взгляд: “Но, Ляпис!” — Никаких но, — строго прервала Лазурит, но после смягчилась, — я иду спать. Как проснусь — все тебе расскажу, обещаю, — Перидот лишь надулась, нахмурив брови. — Если хочешь, можешь поспать рядом, — Ляпис подмигнула соседке, с упоением подмечая как покраснела кожа той, — Как раз попробуешь увидеть сон. — Ладно, — Девушка все же улеглась, чуть ли не развалившись на всю поверхность дивана, но вскоре свернулась калачиком (что выглядело довольно мило, вспоминая ее габариты). Перидот честно пыталась заснуть, по ощущениям, вот уже минут 10, но царство Морфея упорно не хотело принимать нового человека в свои покои. Тотчас, девушка с удивлением почувствовала тяжесть на своей талии. Она лежала на правом боку, то есть спиной к Ляпис, но теперь отчетливо чувствовала ее дыхание на собственной макушке и вес руки на туловище. — Ляпис, — Перидот взвыла, пытаясь подвинуться, но, к сожалению даже видимо, в сне девушка была сильнее. Спустя кучу попыток вырваться и возни, к неожиданности, Ляпис не проснулась, а сама самоцвет смогла перевернуться в объятиях на другую сторону. Однако, в таком положении, все было ужаснее: Лазурит окончательно пригвоздила к себе тело соседки, их лица теперь находились на одном уровне, и если в прошлом Перидот чувствовала чужое дыхание на темечке, то теперь же на собственных губах. Она сильнее пущего покраснела от такого страшного стыда. Сама девушка как-то не задумывалась о Ляпис в таком: романтическом, ключе. Безусловно, Лазурит красива, что снаружи, что внутри — немного, конечно, разбита, но все еще прекрасна. Но могут ли у самоцветов быть такие отношения? Гранат — действительно доказательство, что любовь между индивидами их вида возможна, но она ведь слияние Рубина и Сапфира! А Ляпис, после всего пережитого, ни за что не захочет сливаться, хоть и с возлюбленной. Да и сама Перидот не в восторге от такой идеи. Мысли девушки прервало копошение со стороны Лазурит. Та подвинулась чуть ближе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе-то; вторая рука покоилась в светлых волосах, а на зеленое бедро опустилась чужая нога. Перидот снова попытала удачу в отстранении подруги, однако та словно клещ — вцепилась и отпускать не хочет. Они были близки настолько, что тазами вжимались в друг друга. Что уж говорить о стыде и смущении? С одной стороны, хотелось просто расслабиться и отдатьсяв кои-то веке приятным объятиям, но с другой — надо бы разбудить Ляпис, отправить спать к себе и забыть об этом, как об ошибке или непроизвольном эксперименте. — Перидот — прошептала Лазурит во сне, потершись своим носом об чужой. Имя было сказано буквально в уста другого самоцвета. Хризолит упала в осадок: она опешила настолько, что забыла, как дышать, но, похоже, сейчас ей это и не нужно. Ощущение мягкой температуры плоти, что трепетно прикасается к собственным губам — это совершенно непередаваемое чувство. Уста Ляпис оставались в тесном контакте с Перидотиными уже достаточно длительное количество времени, хотя, в самом деле, лишь 5 секунд. Так Лазурит еще и держала девушку со всей силы, только бы не дать ей вырваться и убежать. Такое развитие событий было запланированное Ляпис еще со вчерашнего вечера. И самое забавное, что она, и вправду, увидела отрывки сна. Однако ей пришлось притворяться спящей и не заснуть одновременно, что достаточно тяжко. Если бы только Ляпис не была настолько труслива: спокойно поцеловала и поговорила с Перидот, но нет же, ей надо было выдумать план, пытаясь предугадать реакцию подруги. Лазурит даже думала пойти за советом к Гранат, но вовремя вспомнила, что ее дар предсказания бесполезен, когда дело касается чувств. Поэтому пришлось брать быка за рога, ну или Перидот за талию. К слову о Перидот, поцелуй длился настолько долго, что та успела побыть в шоковом состоянии, выйти из него и начать агрессивно пытаться выбраться из захвата. Она бешено, но без цели сделать больно девушке, била по плечам подруги. Самоцвет уже понял, что ее провели и Лазурит не спала, а выжидала момент — с пониманием этого становится только грустней. Перидот ведь умнее среднестатистического перидота, так почему она не поняла, что это все фальшь. Ее обвели вокруг пальца... опять. И проблема совершенно не в том положении, в котором она сейчас оказалась (ну помимо), а в том, что Ляпис смогла ее обхитрить. Чувствуя укол обиды на себя и Лазурит, из глаз Перидот полилась первая одинокая слеза осознания своей ущербности. Она перестала бодаться, смиренно приняла свою участь и отдалась в руки Лазурит, пытаясь довериться ей. Ляпис резко раскрыла веки, перестав чувствовать сопротивление со стороны соседки. Её глаза пытались сфокусировать взгляд, не отстраняясь, но губы почувствовали соленый вкус слез раньше. Лазурит поспешно отпрянула от лица девушки. Она, конечно, предполагала, что такими действиями могла разозлить подругу, но плач? — Перидот? — пытаясь скрыть нотки паники, спросила Ляпис. Она отодвинулась так, чтобы совершенно не соприкасаться телами. Девушка была растеряна таким состоянием самоцвета перед нею, ведь Лазурит ни разу не видела, как та плачет. Из них двоих плаксой скорее назвали бы именно Ляпис. Перидот, в свою очередь, лишь обратно свернулась калачиком и продолжила ронять кристальные слезы. Она бы и хотела ответить Лазурит, вот только сложно морально это было. — Перидот, прости меня, — Ляпис потихоньку входила в состояние тревоги, хотелось поддержать физическим контактом, однако этот физический контакт и стал причиной настроения самоцвета. И повтор его мог привести к ухудшению ситуации. — Прости меня! Я идиотка, знаю, еще и труслива, будто черт. — Перидот совершенно никак не реагировала на слова, слышала их какой-то частью мозга, пытаясь их переваривать, но не откликалась. — И мне пришлось устраивать этот цирк со сном, чтобы полежать с тобою. Да, даже вчера ты первая заснула! Я просто не захотела возвращаться на первый бездушный этаж. Перидот затихла сильнее обычного, даже не всхлипывала: “Зачем? Почему ты не ушла и почему считаешь свой этаж бездушным?" — эти слова были сказаны неимоверно тихо, но Ляпис их не только услышала, но и расслышала в них какую-то горечь, что ли. — Понимаешь, там нет криков чаек, там нет шума сериала, но самое важное, — девушка закрыла лицо руками. В ее мыслях была лишь одна фраза. “Господи, насколько я сентиментальна”, — там нет тебя и твоего милого сопения. Перидот открыла глаза, которые, видимо, успела закрыть, и немного попялившись в одну точку, подняла взгляд на девушку: “Что это значит?” — Хризолит уселась напротив. Это было сложно. Не потому что это Лазурит, а потому что её взгляд трогал и так сегодня плачущую душу. — Ммм... — немного подумав, как бы выразить свои мысли и чувства, Ляпис продолжила, — Думаю, ошибкой не будет сказать, что, во-первых, ты мне нравишься, а во-вторых, я хочу попробовать, как там называл это Стивен, романтические отношения? — Со мной? — удивленно уставилась на соседку Перидот, — Я думала, ты ещё не простила меня за то, что произошло тогда на корабле. — Знаешь, после заточения в зеркале, — начала издалека Лазурит, — я не уверена, что есть смысл ворошить такие мелочи прошлого. Да и к тому же, ты же изменилась. — Но... — не найдя, что сказать, Хризолит то ли возмущенно, то ли растерянно развела руками в стороны, — мы ведь до сих пор не знаем, что такое романтические отношения. — То есть это “нет” — Ляпис опустила лицо, смотря теперь на свои ладони. Перидот молчала какое-то время, что-то обдумывая и решая. Гадкое чувство обиды потихоньку ускользало: “Это значит, я согласна на эту авантюру, но я все еще не понимаю термин “Романтика””, — быстро пролепетала девушка, немного порозовев от смущения. Лазурит рассмеялась, утыкаясь носом в коленки. — Все окей? — пришла очередь Перидот пугаться за ближнего. — Да, да, прости, — вернулась Ляпис в прежнее положение, — Я очень смущена и мне стыдно за то, как я поступила. Ты даже расплакалась! — Забудь об этом, — Хризолит вытерла остатки слез на своих щеках. — Но я рада, что ты ответила взаимностью, — Лазурит улыбнулась соседке, — Получается, ты теперь моя... девушка? Вот теперь Перидот была красной до предела, покраснели даже кончики ушей: “Не называй меня так!” — Пхах, — рассмеялась Ляпис, — Ладно, ладно, — девушка пыталась успокоиться, получив тычок под ребра от новоиспеченной второй половинки. — Могу ли я теперь тебя поцеловать, мой самоцвет? — Перидот снова слегка ударила Лазурит, хотя после легонько кивнула. Самоцвет сразу положила руки на щеки девушки. Ляпис придвинулась настолько близко, чтобы чувствовать тепло чужих губ на своих, но при этом не касаясь их. Немного удержав это положение и прикрыв глаза в блаженстве, Лазурит мягко, словно пробуя, поцеловала до смерти взволнованную Перидот. Они не пытались углубить поцелуй, нет, он был по-настоящему детским. Но им обоим хватало этого сейчас, ведь времени для экспериментов у них будет море, как и на нежное тепло друг друга в рассветных лучах солнца.