Кудрявая розововолосая Учиха

      — Шисуи, — ласково позвал усталый голос, — положи ее, пожалуйста.       — Но, Саку-чан, она же настоящее сокровище, и я не хочу пропустить ни минуты, — возразил он жене, глядя на маленький сверток в руках — свою новорожденную дочь.       Сакура вздохнула:       — Ей всего пять часов отроду, и она спит, ты ничего не потеряешь, если ненадолго оставишь ее в покое, — сказала она ему, приподнимаясь на кровати и откидываясь на подушки.       Оторвав взгляд от своей драгоценной ноши, Шисуи посмотрел на Сакуру, заметив усталость на ее лице.       — Просто ты не хочешь делиться, — поддразнил он ее, вставая и направляясь к люльке.       — Ты меня раскусил, — слабо улыбнулась Сакура, глядя на спящую дочь, потом наклонилась и погладила ее розовые волосики.       Шисуи ухмыльнулся жене и, подавшись вперед, прижался губами к ее лбу.       — Поспи немного, через несколько часов сюда нагрянет целая толпа, — нежно произнес он, глядя на их спящую дочь.       Сакура непроизвольно закатила глаза и покачала головой, а затем вновь опустилась на кровать и повернулась на бок, чтобы люлька находилась в поле зрения.       — Я быстро сбегаю до дома, тебе захватить что-нибудь? — спросил Шисуи, но Сакура лишь мотнула головой и закрыла глаза, усталость взяла ее.       Понаблюдав несколько секунд, как спят его жена и дочь, Шисуи отправился домой, чтобы принять душ и поспать пару часов, прежде чем семья и друзья придут утром полюбоваться пополнением клана Учиха.       

***

      Когда Шисуи вернулся в больницу, Сакура успела проснуться и теперь кормила дочку.       — Как дела у моих самых любимых дам после сна? — спросил он, заходя в палату.       — Хорошо, что Микото тебя не слышит, — усмехнулась Сакура, когда малышка наелась, — можешь помочь ей срыгнуть, пока я принимаю душ, — попросила она, аккуратно передавая ему новорожденную.       Шисуи с радостью взял на руки дочь.       Как раз перед тем, как Сакура вернулась из ванной комнаты, нарисовался первый посетитель.       — Отцовство тебе идет, мама с нетерпением ждет встречи с малышкой, первым розововолосым членом клана Учиха, — вместо приветствия произнес Итачи.       — Прискакал к нам раньше всех? Наверное, это и к лучшему, — засмеялся Шисуи, поглаживая дочь по спине, — сегодня соберется много народу, — сказал он, поглаживая пальцем мягкие розовые волосы.       — Ну что, наконец-то выбрали имя? — спросил Итачи, когда Шисуи передал малышку своему лучшему другу.       — Еще нет, знаю-знаю, у нас было почти шесть месяцев, но кое-кому не терпелось появиться на свет, — ответил он, воркуя над дочерью.       В этот момент открылась дверь ванной и оттуда вышла Сакура, освежившаяся и в чистой одежде.       — Доброе утро, Итачи, решил поводиться до прихода толпы? — спросила она, остановившись рядом с ним и коснувшись щечки новорожденной.       — У меня сегодня запланированы дела, и я начал с самого важного, — ответил Итачи.       — Это даже хорошо, потому что мы хотели кое о чем тебя попросить, а сделать это лучше наедине, — отметила Сакура, садясь на кровать и переведя взгляд с Итачи на Шисуи.       — Мы бы хотели, чтобы ты стал ее крестным, — признался Шисуи, наблюдая за реакцией лучшего друга.       — Для меня это большая честь, но почему я, а не Саске или Наруто? — недоумевал Итачи.       — Потому что они идиоты, — фыркнула Сакура, — и я планирую попросить Ино стать крестной матерью, — объяснила она, — плюс я совсем не хочу, чтобы они опять начали свою обычную возню, кто кого перещеголяет, а тебе мы без опаски можем доверить присматривать за нашей дочкой.       Оба мужчины усмехнулись над тем, как ее сокомандники друг на друга похожи.       — Я пойду, проведете хоть немного времени спокойно, пока никто больше не явился, — мягко произнес Итачи, передавая розововолосую малышку обратно ее отцу, — навещу вас позже, может, успеете выбрать ей имя, — с улыбкой на лице он покинул палату.       Тишина и покой продлились всего полчаса, прежде чем их нарушили друзья и родственники, желавшие повидать новорожденную.       Как обычно, Саске и Наруто затеяли спор, выясняя, кто из них лучший дядя, но быстро умолкли под убийственным взглядом молодого отца.       К тому времени, как все ушли, палата была завалена подарками и цветами. Презент от Какаши сидел в люльке со спящей девочкой и был подозрительно похож на Паккуна.       Когда Итачи вернулся в больницу, Сакура крепко спала, а Шисуи сидел на стуле у окна и держал на руках спящую дочь.       — Тачи, у тебя настоящий дар появляться тогда, когда ты очень нужен. Возьми ее на минутку, — попросил Шисуи и, вскочив на ноги, передал малышку другу.       Затем он бросился в ванную, оставляя Итачи со спящей новорожденной. Последний (и единственный до этого) раз он держал на руках младенца более двадцати лет назад, и это был Саске. Однако чувство безусловной любви было таким же. Он думал лишь о том, как всю жизнь будет защищать эту малышку.       Тишину, которая повисла в комнате, разорвал крик новорожденной, в результате чего Сакура мгновенно проснулась и посмотрела на них, а Шисуи как раз выходил из ванной.       — Ой, кто-то соскучился по ее папочке, — усмехнулся Шисуи.       — Скорее папочка и виноват, — пробормотала Сакура себе под нос, садясь на подушки и забирая у Итачи дочь.       Шисуи показательно надул губы и драматично вскинул руки.       — Вот видишь, меня обижает собственная жена, — пожаловался он кузену.       — Хм, — был ответ Итачи, который прекрасно понимал, что Шисуи всегда сам напрашивался на оскорбления.       Раздался еще один крик, и мужчины одновременно перевели взгляд на новорожденную. Сакура накрыла свою грудь тканью, пока кормила дочь.       — Мы наконец-то определились с именем, — поделилась с Итачи Сакура, поправляя руку.       — По-моему, нам просто не понравились все остальные, — заметил Шисуи.       — Итак, мы хотели бы вновь представить тебе твою крестницу Кагуми, — закончила Сакура, проигнорировав слова мужа.       — Отдавая дань уважения происхождению кудрявых волос, — пошутил Шисуи, на что Сакура закатила глаза и вздохнула, а после начала с ним препираться.       Итачи наблюдал, как супруги спорят о кудрявых волосах в клане Учиха и что линия Кагами была не такой уж уникальной в этом плане.       Как только Кагуми закончила кушать, ее передали отцу, который начал нежно похлопывать ее по спинке.       Наблюдать за Шисуи с малышкой было как-то сюрреалистично. Итачи успел повидать много граней своего кузена: он видел его веселым, серьезным, даже глупым, но сейчас тот демонстрировал новую сторону. Лицо Шисуи выражало абсолютный восторг. Итачи знал, что кузен никогда не думал о том, что у него будет своя семья, что он вообще доживет до такого возраста, если учесть миссии, на которые они оба ходили. Шиноби их уровня, как правило, рано погибали.       Итачи осознал, что просто обязан защитить счастье Шисуи так же, как и Кагуми с Сакурой.       — О чем задумался, Итачи? — спросила Сакура.       — Так, ни о чем особенном, хотя мне интересно, будет ли у Кагуми такой же фан-клуб, как у Саске, — высказал свою мысль Итачи.       Послышалось рычание, и они оба посмотрели на Шисуи, который, похоже, вошел в роль папочки, агрессивно защищающего свою дочурку.       — Она ни с кем не посмеет встречаться, пока ей не исполнится хотя бы пятьдесят, — мрачно буркнул он, прижимая Кагуми чуть ближе к себе.       — Ты только что разбудил в нем настоящего папочку, — обратилась Сакура к Итачи и со вздохом продолжила, — дорогой, она родилась менее двадцати четырех часов назад. Ты — единственный мужчина, которого она захочет узнать в ближайшее время.       Успокоенный словами жены, Шисуи положил уснувшую Кагуми в люльку.       — Я, пожалуй, пойду, — сказал им Итачи, направляясь к двери. — Я зайду завтра вечером, когда вы уже будете дома, — закончил он с улыбкой и вышел из палаты.       Теперь, когда они остались одни, Шисуи забрался на больничную койку к жене, притянул ее к себе и посмотрел на дочь.       — Мы неплохо поработали, да? — задумчиво произнес он, прежде чем прижаться губами к макушке жены, — спасибо, — пробормотал он.       — Пожалуйста, дорогой, — Сакура улыбнулась ему и сплела их пальцы вместе, — и ты прав, мы действительно хорошо поработали.       Шисуи только посмеялся над женой и снова поцеловал ее в волосы.