Невыспавшиеся

      Итачи наслаждался редким выходным, сидел на настиле, пил зеленый чай и созерцал сад, а солнышко вовсю сияло.       Он совершенно не ожидал, что в этот день его посетит Шисуи со своей двухмесячной дочкой и сумкой наперевес. Лицо молодого отца выражало крайнюю степень изнеможения.       Итачи был в курсе, что Шисуи вновь стал ходить на миссии, а Сакура сидела дома с Кагуми. Похоже, оба родителя вымотались, если судить по виду Шисуи, однако Итачи никак не мог понять, зачем он пришел с малышкой.       — Можешь присмотреть за ней несколько часов? У нее только-только прошли колики, а до этого она плакала две недели и почти не спала, — объяснил Шисуи, — Сакура уже на грани обморока, а я вернулся со сложной миссии, поэтому, пожалуйста, помоги. Нам бы поспать, — умолял он, — если не можешь, я обращусь к Микото-баа-сан.       Микото бы с радостью поводилась с внучкой, но она вернется не раньше, чем через час.       — Конечно, — заверил Итачи, забирая крестницу из рук кузена и осторожно прижимая ее к своей груди, — уверен, я справлюсь. Такая возможность увести ее у тебя, — подколол Итачи.       Невзирая на усталость, Шисуи посмотрел на него прищуренным взглядом, режим заботливого папочки заработал сразу, как только дочурку выписали из больницы домой, и Итачи получал удовольствие, дразня своего кузена.       — Нам не нужна женская версия Сасу-чана, спасибо, к тому же, Сакура убьет тебя раньше, чем ты успеешь хоть что-нибудь сделать, — напомнил ему Шисуи, бросая сумку на пол рядом с Итачи, — мы покормили ее не так давно, но на всякий случай прихватили две бутылочки молока, еще пеленки и смену одежды. Спасибо, что согласился посидеть с Кагуми, — поблагодарил Шисуи, поцеловал дочь в макушку и ушел шуншином домой, чтобы свернуться калачиком рядом с женой и провалиться наконец в сон.       Внимание Итачи привлекло агуканье, он перевел взгляд на крестницу — та смотрела на него своими черными, типично учиховскими глазками. Он предполагал, что у Кагуми будут зеленые глаза Сакуры, раз уж она унаследовала материнский цвет волос, но, видимо, в этом плане доминирующий ген был у Учих.       — Похоже, нам придется отбиваться от мальчиков и девочек, когда ты подрастешь, — мягко улыбнулся Итачи, проводя пальцем по ее щеке, получая в ответ воркование.       — Нии-сан, ты дома? — громкий голос эхом прокатился по дому, от чего Кагуми сморщила личико.       Итачи начал осторожно укачивать свою крестницу, повторяя много раз виденные движения Сакуры, когда в поле зрения появился его младший брат.       Саске уставился на своего старшего, отметил, что тот держит Кагуми, которую он вовсе не ожидал увидеть в этот день.       — Тебе что-то нужно, отото? — спросил Итачи, когда Саске закончил пялиться и подошел поближе.       — Теперь уже неважно, — отмахнулся Саске, тоже начав поглаживать щечку малышки. Однако от его прикосновения Кагуми начала плакать, — Шисуи и Сакура здесь? — задал он вопрос, отстраняясь от плачущей девочки.       — Нет, они спят у себя дома, — ответил Итачи, продолжая укачивать Кагуми, — Шисуи принес ее сюда, чтобы они с Сакурой могли выспаться.       — Хм, — это был единственный ответ, которым удостоил его Саске, — пойду разыщу добе, потренируемся, — сообщил он и мгновенно сбежал, опасаясь, что плач сменится воплями.       Как только Саске ушел, Кагуми сразу успокоилась, будто ничего и не произошло.       — Ты точно дочь своего отца, раз уже так манипулируешь Саске, — озвучил свои мысли Итачи.       Посмотрев на крестницу, он направился в комнату, где его мама поставила кроватку, в которой в свое время спали еще они с братом.       Осторожно уложив Кагуми на спину, стараясь не потревожить, Итачи накрыл ее вязаным одеялом.       Когда она начала засыпать, Итачи распахнул двери, ведущие на улицу, впуская солнечный свет и свежий воздух, проветривая редко используемую комнату.       Следующий час пролетел как один миг: он поставил молоко в холодильник, а потом просто сидел и наслаждался покоем, поглядывая на Кагуми, когда она ворковала или ворчала во сне.       — Итачи? — окликнула его мама.       Околдованный тишиной позднего утра, он не заметил, сколько прошло времени.       — Да, мама, — ответил Итачи, вставая и быстро проверяя малышку, которая продолжала крепко спать, прежде чем отправиться на поиски матери.       Он нашел ее на кухне, Микото раскладывала покупки       — Тебе помочь? — спросил Итачи.       — Нет, я как раз собиралась готовить обед и хотела узнать, дома ли ты и где твой брат, — ответила Микото.       — Саске ушел на спарринг с Наруто, так что сомневаюсь, что они скоро вернутся, — сообщил Итачи, наблюдая, как она ходит по кухне.       — Шисуи вернулся со своей миссии? Я вчера видела Сакуру-чан, у нее был такой изможденный вид, ей не помешало бы как следует выспаться, — разоткровенничалась Микото, доставая продукты для обеда.       — Да, и он уже забегал сюда, пока тебя не было, оставил нам Кагуми, чтобы он мог поспать вместе с Сакурой, — объяснил Итачи и, увидев, как от новости, что Кагуми здесь, загорелись глаза матери, добавил: — она спит.       Соблюдая тишину, они приготовили обед, разложили по порциям и перенесли в комнату Кагуми.       Они неторопливо ели, Микото рассказывала Итачи про то, как идут дела в клане, иногда упоминая об одиноких женщинах Учиха.       Едва слышное хныканье спасло его от дальнейшего сватовства матери, затем Кагуми начала всхлипывать громче, и уже через пару секунд Микото качала ее на руках, ласково разговаривая с ней.       — Шисуи принес с собой молоко? — спросила Микото, не отрывая глаз от малышки.       — Ага, две бутылочки, я убрал их в холодильник. Мне погреть? — спросил Итачи, вставая со своего места.       — Можно и не греть, вот только будет ли она пить прохладное молоко, — рассуждала Микото.       В итоге Итачи просто принес бутылочку из холодильника и передал ее матери, которая сразу начала кормить внучку.       Как только Кагуми съела все молоко, Итачи взял ее на руки, предварительно положив себе на плечо пеленку, а затем начал легонько похлопывать по спинке, как это делал Шисуи.       Даже после того, как Кагуми срыгнула, Итачи продолжал прижимать ее к своему плечу. У нее получилось несколько секунд держать самостоятельно головку.       Просто наблюдая за малышкой, Итачи начал понимать чувства Шисуи.       — Из тебя выйдет хороший отец, Итачи, — заметила Микото, любуясь ими.       Он на это надеялся, если конечно у него будут свои дети. Брак, собственная семья стояли для Итачи на самом последнем месте из-за того, что он действующий шиноби и член АНБУ.       Когда-то он сам подумывал начать ухаживать за Сакурой, но как только Шисуи выразил свой интерес к ней, Итачи решил, что кузен больше него заслуживает счастья.       — Может быть, — ответил он Микото.       — Даже не сомневайся, мне как матери лучше знать. Когда воспитаешь одного, или, может, и нескольких детей, сам убедишься, что ты хороший отец, — уверенно заявила она, собирая тарелки после обеда, оставив одну для Саске.       Некоторое время Итачи размышлял над мамиными словами, но в итоге отбросил эти мысли, решив отложить их на потом.       Время летело быстро, и вскоре наступил вечер. Итачи и Микото прекрасно провели весь день с Кагуми, умиляясь ее улыбкам и радостным агуканьем.       Малышка допила вторую бутылочку и уже собиралась срыгнуть, когда дверь отъехала в сторону и в дом зашли отдохнувшие Сакура и Шисуи.       Итачи передал Кагуми ее отцу, который тут же начал покрывать поцелуями ее личико. В ответ она счастливо ворковала.       — Сакура-чан, ты снова похожа на человека, — поддразнила ее Микото.       — Крепкий сон творит настоящие чудеса. Спасибо, что посидели с нашей девочкой. Она хорошо себя вела? — спросила Сакура, не отрывая взгляда от папы с дочкой.       — Просто замечательно, — воскликнула Микото, — мы отлично провели время.       Через несколько минут Кагуми передали Сакуре. Она вся светилась, беря на руки дочку.       — Мамочка скучала по тебе, — ласково сказала Сакура, прижимая малышку к груди, — нам пора домой, — обратилась она к остальным, поглаживая розовые волосики.       — Оставайтесь на ужин, давненько мы не собирались за одним столом, — предложила Микото.       — Не хотелось бы обременять вас еще больше, вы и так целый день присматривали за Кагуми, — отнекивалась Сакура.       — Ерунда, вы совсем нас не обременяете, — возразила ей Микото.       — Мы любим Микото-баа-сан, — ответил Шисуи, прежде чем его жена снова предприняла бы попытку отказаться, и улыбнулся своей тете.       — Вот и замечательно, — обрадовалась Микото и отправилась на кухню готовить ужин.       — Твоя дочь уже пошла в отца, — обратился Итачи к Сакуре, та вопросительно подняла бровь, — она уже манипулирует Саске, — объяснил он.       — Ты уверен? Ей ведь всего два месяца, — недоверчиво спросила Сакура, посмотрев на свою малышку, на что Кагуми подняла головку и улыбнулась.       — Он пришел домой и начал громко шуметь, а когда погладил ее по щечке, Кагуми заплакала и уже собиралась закатить истерику, так что Саске как ветром сдуло, и она сразу успокоилась, — с усмешкой отрапортовал Итачи.       Шисуи откинул голову и расхохотался, затем склонился к дочке и чмокнул в макушку, Кагуми агукнула в ответ.       — Хорошая девочка, продолжай в том же духе, маленькая мисс, — похвалил ее Шисуи, сияя от гордости.       Глядя на улыбающегося кузена, Итачи был рад, что сделал правильный выбор и не стал ухлестывать за Сакурой. Дело было не только в том, что Шисуи не познал бы семейного счастья, но и в малышке Кагуми, которая в таком случае вряд ли появилась бы на свет.       Сейчас Итачи не мог представить себе жизнь без нее. Ей было всего два месяца, но ради своей крестницы Итачи был готов сделать все, с каждым днем любовь к ней становилась только сильнее.       И его это вполне устраивало.