Стальная Лилия

Ветром укрыта, Ива танцует, Осенью дышит, умирая танцует. Звонко щебечет, птицы танцуют, Земля умирает, Ива танцует. «Открой глаза. Сегодня важный день. Он ждет тебя… Сквозь изъеденные молью шторы пробивался свет, что так слепил меня. Как бы я не хотела спать, я не смогу спать вечно. Сегодня будет тяжелый день… Соседская собака как всегда выла всю ночь. Я люблю собак конечно, но это животное не в счет. Вечно злая, лохматая, грязная и вонючая! Забавно, что назвали ее именно Барби, и нацепили на нее розовый ошейник. Эстетическая забава. Разбитые часы показывали 7:42 но в верности этих часов можно не сомневаться, потому что они сломаны, и даже не понятно, в этот раз они спешат или отстают. Сейчас вроде как лето, и рассвет приходится на 6 утра. В лучах солнца пробивающихся сквозь плотные изъеденные молью шторы танцевала пыль. Лениво подойдя к холодильнику, открываю его, и вижу…ничего, кроме явно несвежего помидора, и черствого хлеба. Закрыв холодильник, как всегда упал надоедливый календарь по 2026 год. Закатив глаза, я поднимаю его. На нем так много пометок за прошлый год. «Слишком многое осталось в прошлом, и ты не исключение, ведь ты и сам—отражение времени. Прощай календарь, увидимся в прошлом году». Я давно не убирала, из-за чего на что ни глянь, повсюду вековая пыль. Похоже мне в любом случае придется выходить на улицу. На сегодня опять наобещали дождей, но на деле опять будет жарко.» Лилит подходит к разбитому зеркалу, частично освещенным утренней зарёй. Надев на себя джинсовую куртку, наспех собрав длинные русые волосы в незамысловатую гульку и взяв с собой рюкзак, выходит на улицу . Ее взгляд встречает ту же грязную улочку, на которой валяются черные мешки с мусором, в которых охотно лазают крысы, бомжи, а парой десятков метров от ее дома расположился бордель с секс-роботами, прикрывающийся «баром». То еще местечко, недавно там была вспышка сифилиса, туда даже подходить опасно теперь. Тем не менее, природу этого «культурного заведения» выдавала только неоновая вывеска на углу здания, все еще горящая после рассвета. Пройдя мимо дома, в котором живет Барби, Лилит дошла до ближайшего продуктового магазина. Побитые окна, мигающие лампы в самом круглосуточном магазине создавали неописуемую атмосферу забвения этого места. Скоро она дошла и до самого метро. Зайдя в метро, вокруг почти никого не было. Лилит нужно было перейти на другую ветвь, и шла она по обширному коридору в полном одиночестве. Она бы и не заметила этого если бы не услышала вдалеке скрипку, которая играло смутно знакомый мотив. Звуки отражались от стен, и усиливались с приходом поездов. Это было чарующе. Пройдя до конца коридора, Лилит увидела уличную музыкантку, которая искусно играла на глянцевой скрипке из обожженного красного дерева, и словно подпевала в такт собственной песне. Песня ее была полна эмоций, но лицо скрыто белой маской. Её движения были отточенными, а игра чистой. Лилит внезапно словно по щелчку пальца вспомнила эту песню. Hijo de la luna, что переводиться как «дитя луны». Музыкантка была облачена плащ тускло зеленого цвета, который развивался от сквозняка, а под плащом черные брюки с жилетом, под которым белая рубашка и объемный галстук. Ее длинные волосы развивались вместе с ее плащом. Она выглядела так, словно сошла с глянцевой обложки какого то модного журнала. Эта женщина так харизматична. Зрелищное выступление. Надо заходить в поезд, пока опять не проморгала. Ранним утром еще и в выходной день людей на конечной станции было ожидаемо мало, и ехала Лилит наедине сама с собой. Воспользовавшись моментом, она достает из своего рюкзака старую скрипку. Раньше Лилит умела играть на скрипичных, но со временем забросила игру, когда музыка потеряла приоритет в ее разуме. Но был повод. Лилит попыталась повторить мотив той самой песни, но ничего не выходило, скрипка неуверенно скрипела и кряхтела. В конце концов скрипка вернулась на свое место, так и не сыграв вновь…