Стальная Лилия

Лилит прогуливалась по тропе из мощеного темного камня, на мокрой поверхности которых отражался свет от уличный фонарей источающих холодный бледно синий свет. Это место, эта улица выглядела так, будто время застыло в 1800-х годах. По обоим сторонам от дороги стояли в ряд невысокие дома по 2, по 3 этажа, которые так же выглядели устаревшими, но по своему красивыми и уютными. Возле домов стояли бочки и ящики, и Лилит даже увидела крысу среди уличного хлама, при чем фонари были совсем другими. Они так же напоминали свечные фонари 1400-х годов, но в них не было ни свечи, ни лампы, свет буквально парил в них, будто светлячок. Пока Лилит прогуливалась она окончательно намокла, и искала место в котором можно было бы согреется. На глаза ей попался дом напоминаний салун, из которого исходил теплый свет, и музыка. Подойдя к салуну, Лилит остановилась перед входом, привела волосы в порядок, и настроилась на косые взгляды окружающих, и вошла в маленькие ворота. Пройдя по коридору, и войдя в основное помещение девушка была ослеплена. То ли из-за яркого света, то ли из-за обилия вульгарного вычурного интерьера. Люди одеты ярко, на показ. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, пол был покрыт красными коврами, окна зашторены золотистыми тканями, и прочая безвкусная роскошь. По залу были расставлены диванчики, на которых отдыхали мужчины в костюмах, дамы в вычурных платьях, от чего у Лилит еще больше укоренилась мысль, что она попала в конец ХIХ века. Лилит чувствовала себя некомфортно, вся промокшая, в намокшей рясе, что уже ничего не скрывала. Девушка было развернулась что бы уйти, но на полуобороте на ее плечо легла пухлая женская рука украшенная разнообразной бижутерией. Повернувшись, Лилит увидела полную даму в бордовом платье. На ее шее и запястьях было надето по нескольку золотых украшений, волосы были рыжими и короткими. На лицо нанесена пестрая косметика. Ее играющие глаза в совокупности с улыбающимися красными губами обескураживали. ?—Ну куда же ты так торопишься, ми-и-илочка? Ты же вся промокла! Л—Мне… Я… Мне нужно идти! Лилит вновь хотела развернутся, но рука мягко державшая ее за плечо внезапно сильно сжалась. Жозефина—Ну что ты, де-е-тка! Как же я могу отпустить тебя в грозу, да еще и ночью!!! К тому же, на улице бродит множество мерзких мужланов! Отдохни, поёшь, согрейся, а на утро иди куда хочешь! Меня кстати Жозефиной зовут! Будем знакомы! Последние слова она сказала с еще более широкой улыбкой. Она все еще улыбалась, и глаза ее задорно играли, но сжатое плечо заставляло Лилит чувствовать, будто ее душит питон. Лилит прошла внутрь, оставляя за собой мокрый след от подола платья, и мокрых босых ног. Жозефина замельтишилась, и побежала проводить Лилит на второй этаж, буквально запихнув ее в ванную комнату. В комнате было темно, но стоило Жозефине зажечь свечи, комната налилась приятным светом, создавая полумрак. Комната была небольшой, но в то же время просторной. Стены и пол были покрыты плиткой, которая в свете свечей имела темно-телесный оттенок с бликами света. Ванна стояла на четырех позолоченных ножках изогнутой формы. Сама ванна была телесного оттенка, и благодаря глянцу отражала свет свечей. Недалеко от ванны стоял туалетный столик с раковиной, и зеркалом в ажурной золотистой раме, на поверхности которого виднелись следы ржавчины, и потрескавшегося покрытия. Ванна и столик находились с правой стороны комнаты, обилие свечей горело по центру дальней стены, и на самом туалетном столике. Слева находился унитаз с позолоченными элементами, и крупный деревянный шкаф. Жозефина набрала в ванную горячей воды, достала из шкафа шкатулку с порошком, и бутылочку с густой жидкостью. Высыпав часть порошка в воду, в той начали появляться пузыри, которые так же отражали тусклый свет от огня. Ж—Все готово, мы можем начинать! Не успела Лилит открыть рта, как женщина одним движением снимает с Лилит мокрое платье, которое от подобного разорвалось наполовину. Ж—Не волнуйся дорогуша! Таким леди как мы не к чему эти тряпки! А теперь мигом в ванну! Лилит сначала пыталась что то сказать, но нагой она чувствовала себя совсем беззащитной, поэтому послушалась Жозефину. Та в свою очередь достала из шкафа деревянное ведро, и даже оно не было лишено вульгарного блеска. Зачерпнув воды из ванны, она вылила кипяток на Лилит, от чего та еле слышно взвыла. Крышка бутылочки со звонким щелчком распахнулась, выпуская зеленую жидкость в руку Жозефины, после чего та втирает эту жидкость в волосы Лилит. Грубые властные движения все больше укрепляли чувство, будто ее душат, что бы сделать ту главным блюдом на этот вечер. Когда Жозефина закончила, потушив свечи она повела Лилит в гардеробную. Комната была куда ярче, благодаря люстре, которая похоже работала от электричества…или вроде того. По крайней мере в люстре были вкручены лампочки. Гардеробная была крошечной комнатой, на стенах которой были поклеены бархатные обои с бордовыми узорами на золотом фоне. В углах у потолка обои были вздуты, и на них красовалась плесень зелеными кольцами обрамляя потемневшие вздутые обои. По обеим сторонам комнаты стояли длинные вешалки, на которых висели вычурные пестрые платья, а позади вешалок стояли два шкафа из темного дерева с золотистыми элементами на подобии шкафа из дамской комнаты. По центу дальней стены стоял столик с зеркалом и обилием разнообразной косметики и шкатулок с бижутерией. Ж—А теперь давай нарядим тебя! Жозефина долго подбирала платье для Лилит, стараясь одеть ее во что то пестрое, но Лилит от природы не шли подобные наряды. Свой выбор Жозефина остановила на простом серо-фиолетовом платье темного оттенка. Следом Жозефина усадила девушку за столик, и начала приводить ее волосы в порядок. По началу та пыталась строить корабли на голове девушки, но быстро разочаровалась в этой затее и начала наносить той макияж. Как бы Лилит не пыталась возразить Жозефине, так как для того что бы отдохнуть вечер ей не нужна косметика, но Жозефина сразу же перебивала Лилит, рассказывая о каких то забавных на взгляд Жозефины историях. Л—Я думаю что такой пестрый макияж это слишко… Ж—Ах, ты не представляешь! К нам недавно заходил один из богов низшего пантеона со своим сыном! Это было так забавно! Старшего звали вроде как Селен, хотя нет, Силен! А сына его Марон! Силен был таким «харизматичным» и таким статным мужчиной! А его сын ну такой целомудренный и «правильный»! (хо-хо-хо) Но мы и не таких встречали, а вот Аполлон, ах… Дальше Лилит не слушала. Она никогда не любила слушать женские сплетни, и тем более участвовать в этом бессмысленном занятии. Закончив наносить «10-миллиметровый слой штукатурки» Жозефина обильно надушила ту приторным парфюмом, и долго подбирала украшения, и остановилась на золотистой подвеске с фиолетовым камнем на груди. Ж—Спускайся на первый этаж, а я пока сбегаю на кухню, узнаю как дела с твоим ужином! С этими словами Жозефина упорхнула дальше по коридору, а Лилит спускалась по крупной закругленной лестнице на первый этаж осматривая зал. В зале появилось несколько мужчин, которые общались с девушками, что до этого баловались вином. У барной стойки так же было несколько мужчин, которые пили алкоголь в одиночестве. Все мужчины были относительно одинаково одеты, кроме одного из тех, что сидел за барной стойкой. На нем был надет промокший плащ, на голове помятая шляпа. Он не пил, а просто игрался с налитым в бокал вином. Внезапно его взгляд упал не Лилит, и несколько секунд изучал ее. От подобного взгляда Лилит была мягко говоря огорошена, о чем говорила ее мимика. Спустя секунду, мужчина снова перевел свой взгляд на бокал красного вина. Лилит села за свободный столик, закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди и стала ждать. На столике напротив диванчика стояло несколько бокалов красного и белого вина, и один пустой треснувший бокал лежавший на столе боком. Взяв в руку бокал красного вина, Лилит рассматривала его проворачивая в руке бокал в котором переливалось вино, которое Лилит понемногу пила, ожидая обещанный ужин. К этому моменту в зале появлялось все больше мужчин, которые подсаживались к девушкам сидящим на диванчиках. Какой то мужчина с противной внешностью пытался подсесть к Лилит. Л—Я не нуждаюсь в компании. ?—Красавица, ну ты что! Я же просто пообщаться за бокалом вина хочу. С грязной улыбкой говорил мужчина. Л—Пшёл-Пшёл!!! Разочаровавшись в своих намерениях, мужчина подсел к другой, более открытой к разговоре девушке. «Что то мне совсем не нравится что тут происходит… По крайней мере я в тепле, и меня даже пообещали накормить.» Спустя какое то время, люстра стала тусклее, погружала помещение в полумрак, и Лилит начала замечать, что мужчины начали трогать женщин, хотя нет, они откровенно лапали женщин во всех местах. «ЧТО ЗА Х*ЙНЯ ТУТ ПРОИСХОДИТ?!!» Подумала Лилит, вскочила с дивана, в тот же момент из потолка откуда то появился свет софитов, направленный на балкон второго этажа, на котором стояла Жозефина. Ж—Леди и джентльмены!!! Я рада приветствовать вас в моих владениях! Сегодня я имею честь представить вам нашу новую леди! Нового члена нашей дружной семьи—Авелин!!! В тот же момент второй столб света направился на Лилит «Ах ты тв*рь…» Лилит оглядывалась по сторонам, как вдруг со спины к ней подошел тот самый мужлан. ?—Ну привет красавица! И все таки нам предстоит важный разговор! С грязной улыбкой говорил человек, успев одной рукой коснуться ягодицы Лилит от чего та пришла в бешенство! Л—ТЫ ОХ*ЕЛ?!! Отскочив от него она со всего размаху вдарила тому в промежность. Л—Руки прочь, животное! После такого остальные мужчины так же заинтересовались девушкой. Из темноты послышалось: ?—А ты спротивая! Но даже на такую как ты найдется управа! Лилит поняла что она в ловушке. Ей приходилось отбиваться от мужчин голыми руками. Так как они подходили поодиночке, у Лилит получалось давать отпор. С каждым ударом она становилась яростнее и злее. В какой то момент ее запястье начало немного печь. С каждым ударом на ее запястье все четче появлялся тот самый узор, и тусклые огни свечей вспыхивали. Лилит давала отпор, но уже практически валилась с ног от истощения. Когда мужланам надоело, что им может дать отпор девчонка, они начали окружать Лилит, которая все еще находилась в свете софитов.