Сахарные перья и другие греховные штучки / Sugar Quills and Other Sinful Things

      Где Рон пропадал?              Гермиона сидела в купе поезда вместе с Гарри уже, казалось, дольше, чем самый длинный святочный день, слушая… или, скорее, вполуха слушая, как друг рассказывает о своих бесчисленных разговорах с Ремусом и Артуром, о своих мыслях по поводу всех событий, произошедших за лето.              — Эй! А вот и вы! Я пошёл искать тележку и заговорился с Симусом и Дином…              Слава Мерлину.              — Заходи и садись, — настояла Гермиона, и Живоглот жалобно мяукнул, когда она быстро сбросила его со своих колен, чтобы встать и помочь Рону с горстями сладостей, которые он принёс. Она взяла коробку пирога с патокой и, не теряя времени, разорвала её и протянула уменьшенную порцию Гарри. — Вот, съешь это, — сказала Гермиона тоном, не терпящим отказа.              Затем повернулась к растерянному Рону, который всё ещё стоял перед ней и держал в руке лакомства. Девушка вновь опустила взгляд на них, и Рон протянул ей красное сахарное перо. Гермиона засияла, выхватила леденец, как избалованный ребёнок, и плюхнулась обратно на сиденье, похлопав друга по спине, чтобы он сел рядом.              — О чём вы болтали? — спросил Рон, бросив конфеты на место рядом с девушкой, и сев напротив Гермионы, чтобы поддержать разговор.              — Я объяснял Гермионе, что то, что мы видели в Лютном переулке, — это ритуал. По-другому никак не назовёшь, — настаивал Гарри, слегка невнятно выговаривая слова из-за липкой начинки, покрывавшей его зубы. Гермиона закатила глаза, гадая: научатся ли когда-нибудь её друзья хорошим манерам во время приёма пищи?              — Ритуал? — спросил Рон, разрывая упаковку с шоколадной лягушкой и едва успевая схватить её. Она тут же замерла у него в руке. Рон посмотрел на вкладыш из-под сладости и вздохнул: — Ещё один Дамблдор… — Он покачал головой.              — Гарри, — начала Гермиона, взглядом заставляя Поттера замолчать, пока тот не закончит есть, — считает, что Драко Малфой теперь Пожиратель смерти.              Чуть не подавившись своей конфетой, Рон разразился хохотом, а потом повернулся, чтобы посмотреть на друга.              — Это смешно! Зачем Сам-Знаешь-Кому такой сопляк, как Малфой? — Рон покачал головой, откашлялся и похлопал себя по груди, всё ещё смеясь над услышанным.              Гермиона снова уткнулась в книгу, посасывая сахарное перо.              — Я пыталась сказать ему, что Сами-Знаете-Кто не станет путаться с настолько юным волшебником, не тогда, когда у него есть другие… — Гермиона сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Вернее, уже преданные последователи. Это просто не вяжется.              Рон слабо кивнул, зная, что спорить с Гермионой не стоит, но это был, пожалуй, один из немногих случаев, когда он мог поддержать её теорию. Отец рассказывал ему о взрослых и опытных ведьмах и волшебниках, которые были в рядах Волдеморта, садистах и извращенцах, которые охотились, пытали, убивали… Рон не мог представить себе Малфоя, совершающего что-то подобное. Ради Годрика, хорёк заплакал и убежал, когда Гермиона ударила его по лицу три года назад.              — Я бы поставил все свои вкладыши шоколадных лягушек против, Гарри, а ты знаешь, что у меня их целая коллекция. — Рон ухмыльнулся, откидываясь на спинку скамьи и открывая очередную коробку конфет.              Гермиона закрыла книгу, положила её на сиденье и встала.              — Я пойду найду Джинни и посижу с ней. Увидимся позже? — Она улыбнулась им обоим, когда друзья кивнули. — Не налегайте на сладкое, вы же знаете, что приветственный пир всегда роскошнее, чем остальные! — добавила Гермиона, уже собираясь уходить.              Рон покачал головой, похлопывая себя по животу.              — Ты же знаешь, что я никогда не наедаюсь! — крикнул он ей вслед, и эхо их с Гарри смеха, когда Рон рыгнул после своего заявления, разнеслось по коридору и достигло Гермионы, когда дверь купе захлопнулась.              — Это правда… — пробормотала она себе под нос, пряча сахарное перо за щёку, пока шла по вагону, осторожно проходя мимо одного купе к другому, посасывая сладость.              Гермиона вскрикнула, когда из-за одной из дверей появилась рука, схватившая девушку за локоть и потянувшая её внутрь. Леденец чуть не впился в челюсть. Грейнджер достала его изо рта и, захлопнув за собой купе, развернулась, размахивая сахарным пером, словно палочкой, чтобы прочитать лекцию о безопасности в поезде одному из своих друзей.              Она остановилась, когда поняла, что Драко Малфой с ухмылкой смотрит на неё.              — Ты смерти моей хочешь? — нахмурившись, спросила Гермиона, продолжая уплетать леденец. Драко молча наблюдал за ней. Его взгляд был прикован к тому, как её язык провёл от основания сахарного пера к вершине, и девушка пососала его.              — Я думаю, что всё как раз наоборот, Грейнджер, — пробормотал Малфой, делая шаг ближе к ней и наблюдая, как она отступает. Её губы всё ещё обхватывали леденец, а палочка оставалась в её руках. — Стоишь тут, губами обхватывая сахарное перо… — Он поднял руку, нежно перебирая один из её локонов, перекинутых через плечо, слегка наматывая его на палец и глядя, как его перстень скрывается под густыми волосами.              — Сахарные перья — мои любимые, — сказала Гермиона, не сводя глаз с Драко, когда он отпустил её локон, следом проведя подушечкой большого пальца по нижней губе. Малфой просунул его в рот девушки, а потом языком слизал липкий след от леденца с вишнёвым вкусом.              — Я помню, — тихо сообщил Драко и, схватив палочку от конфеты, вытащил перо из её рта с лёгким хлюпаньем, а затем бросил леденец на пол. Малфой смотрел, как Гермиона облизывает губы, а потом наклонился и поймал их в обжигающем поцелуе.              — Кто-то может пройти мимо, — пробормотала она, откинувшись головой в сторону двери, когда губы Драко прильнули к её шее, а руки вцепились в мантию, пытаясь стянуть ткань с плеча.              — Прошёл уже целый год, а ты всё ещё сомневаешься во мне? — Драко прикоснулся к тому месту под ухом Гермионы, которое, как он знал, заставит её довольно вздохнуть. — Я зачаровал купе. В него нельзя войти, когда внутри кто-то есть. На двери появляется табличка «Склад», и никто ничего не заподозрит.              — Я знала, что под этими обесцвеченными волосами ещё есть мозги. — Гермиона тихонько рассмеялась, когда Драко что-то проворчал в её кожу.              — Ты прекрасно знаешь, что я не обесцвечиваю их, — прошипел он, потянув за верхнюю часть её рубашки, и ухмыльнулся, когда пуговицы лопнули. Звон, с которым они посыпались на пол, позабавил его.              — Малфой! — воскликнула Гермиона. — Ты испортил мою рубашку, — прохрипела она. Вздох застрял в горле, когда Драко потянулся к её груди, скрытой под бюстгальтером, и провёл большими пальцами по вздыбленным под тканью соскам.              — И всё же ты стоишь здесь, в изумрудно-зелёном лифчике, прижавшись к моему бедру, — пробормотал Драко, быстро расстёгивая оставшиеся пуговицы рубашки, заправленной в юбку. — Я уже чувствую, какая ты мокрая… Ты скучала по мне, Грейнджер? — спросил Малфой самодовольным тоном, когда Гермиона тихо застонала от услышанного. — Потому что я скучал по тебе, и по тому, как ты обхватываешь меня. Позволишь почувствовать это снова, м?              Он слышал, как Гермиона снова и снова шептала «да», её бёдра двигались в такт его движениям, отчаянно стремясь к трению между ног. Драко отступил назад, и Гермиона захныкала, без колебаний следуя за ним, когда он повёл её в сторону скамьи.              — Садись, — приказал Малфой, увидев, как потемнели глаза Гермионы от его слов. Она медленно села и слегка поёрзала под его взглядом, пока Драко опускался перед ней на колени.              — Хочу узнать, такая ли ты сладкая на вкус, как это сахарное перо. Что скажешь? — спросил он, подтягивая её поближе к краю сиденья, и она удивлённо пискнула. Драко откинул юбку с её бёдер и наклонился вперёд, чтобы прижаться мягким поцелуем к её коже.              — Ты бы хотела этого?              — Да, — простонала Гермиона, пытаясь вытолкнуть воздух из лёгких. — Пожалуйста, пожалуйста, — тихо попросила она, стараясь избегать его взгляда, чувствуя, как краснеет. Знала, что Драко нравится, когда она умоляет, но её всё равно немного смущало то, как она раскрывалась рядом с ним: всегда контролирующая себя Гермиона Грейнджер, задыхающаяся перед Драко Малфоем.              — Хорошо, — просто сказал Драко, его пальцы зацепились за резинку трусиков, потянули их вниз и стянули по ногам, затем он спрятал их в карман мантии. — Я оставлю их себе, не спорь, — заявил он, наблюдая, как Гермиона послушно закрыла рот, готовая протестовать против того, чтобы ходить без трусиков.              Драко притянул её ближе, и, не теряя времени, провёл языком, сорвав восхитительный стон с губ своей девушки. Одна рука Гермионы зарылась в его волосы, а другая ухватилась за край сиденья, пока язык Малфоя медленно кружился вокруг её клитора.              — Не могу дождаться, когда увижу тебя в Большом зале, — пробормотал Драко, прижимаясь к её коже, слегка покусывая внутреннюю поверхность бедра, а затем резко всасывая, чтобы оставить след. — Зная, что ты будешь сидеть там без нижнего белья. Надеюсь, что ты снова потечёшь, и я буду думать обо всех местах, где захочу трахнуть тебя в этом году в школе.              Гермиона снова застонала, когда Драко накрыл губами её влагалище и скользнул языком между складок, заставляя девушку задыхаться и кричать от удовольствия, пока он лизал и посасывал клитор, чем довёл её до оргазма, снова и снова срывая с губ Гермионы его имя.              — Хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла Гермиона, двигая бёдрами так, что Малфой впивался в них губами и отстранялся, продолжая чередовать мягкие поцелуи и лёгкие облизывания её клитора.              — Ты так красиво звучишь, когда умоляешь. — Драко ухмыльнулся, вставая. Затем быстро расстегнул ремень и молнию на брюках, немного спустив их вместе с боксёрами, и сел на пустую скамью напротив девушки, обхватив рукой твёрдый член, медленно проведя по длине.              Настала очередь Гермионы ухмыляться. Она опустилась на пол перед Драко и удобно устроилась между его ног, приподнявшись на коленях и протягивая руку, чтобы взять член.              — Ты же сказала, что хочешь меня внутри себя. — Драко смотрел на неё распахнутыми глазами, когда она наклонилась вперёд, облизывая член снизу вверх так же, как она это делала с сахарным пером. Малфой застонал, наблюдая за тем, как её окрашенный леденцом красный язык скользит к головке, а потом такие же яркие губы обхватывают её, слегка посасывая. Гермиона шире открывала рот, чтобы принять больше, и опустилась на член.              — Чёрт возьми, Грейнджер, — прорычал Драко. — Я куплю тебе тысячу сахарных перьев, всю проклятую фабрику, лишь бы ты не останавливалась. — Он запустил одну руку ей в волосы, позволяя девушке самой задавать темп, пока она продолжала лизать и сосать его так же греховно, как он наблюдал за тем, как она лижет сахарное перо, отброшенное в угол.              Драко крепче вцепился в волосы Гермионы, когда она одобрительно застонала вокруг него, соглашаясь с его предыдущим заявлением, и потянул девушку вверх, чтобы отстранить от себя.              — Вставай, — выдохнул он, ослабляя хватку на голове Гермионы. Отстранившись, она облизала губы, встала, следом опускаясь к нему на колени. Одну руку она положила ему на плечо, а другой проникла под юбку, чтобы плавно ввести член в себя.              — Ты сейчас такая красивая, — прохрипел Драко, чувствуя, как она опускается на него, и наблюдая, как глаза девушки закрываются, а сама она стонет от удовольствия. Потянув за лифчик, он освободил её грудь от чашечек, его губы сомкнулись на одном из сосков, а Гермиона зарылась пальцами в волосы на затылке Малфоя. Его ладони обхватили её бёдра, а Грейнджер вцепилась в его руку, медленно насаживаясь на него.              — Так хорошо, — прошептала она, когда Драко переключил внимание на другую грудь. Его язык закружил вокруг соска, а потом вобрал его в рот. Гермиона дёргала Малфоя за волосы, пытаясь притянуть его лицо к себе, чтобы страстно поцеловать, пока его член погружался в неё. Бёдра вздымались навстречу её бёдрам. Она прижималась к нему, а Драко глотал стоны, вырывавшиеся из её рта. Одной рукой Малфой обхватил Гермиону за шею, вбиваясь в неё с такой скоростью, что девушка начала задыхаться, бормоча, как это приятно вперемешку с восклицаниями «да». Слова срывались с её губ снова и снова.              — Кончи для меня, как хорошая девочка, Грейнджер. — Драко скользнул под юбку к месту их соединения, чтобы большим пальцем погладить клитор, надавливая на чувствительную плоть, а зубами впился в точку между шеей и плечом. Гермиона вскрикнула от удовольствия, оргазм захлестнул её. Она задрожала, когда волны разрядки пронзили её тело, и плотнее прижалась к Драко. Его темп изменился, и он кончил в неё.              На мгновение они оба замерли, прижавшись друг к другу, пытаясь отдышаться. Гермиона провела пальцами по шее Малфоя и поцеловала его в макушку. Драко осторожно взял её за подбородок и наклонил голову вниз, чтобы медленно и лениво поцеловать.              — Всю фабрику значит? — спросила Гермиона. Из её горла вырвалось лёгкое хихиканье. Драко усмехнулся и снова накрыл её губы, а затем отстранился, аккуратно усадив девушку на сиденье рядом с собой.              — В следующий раз я растоплю одно перо и слижу его с тебя, — улыбнувшись, отозвался Драко.              — У меня было только одно… Рон купил его для меня. — Гермиона поморщилась, потянувшись к полу, чтобы достать палочку из мантии. Наложив чары, девушка привела в порядок себя и Драко, а потом поправила свою рубашку.              — Рон купил его для меня, — передразнил её Драко, натягивая штаны, и избегая её взгляда, когда Гермиона попыталась ударить его. — Чёртов придурок Уизли, дарит опасные подарки моей девушке. Грешные, грешные подарки. — Он схватил Гермиону, притянул ближе и поцеловал. Драко потянулся в другой карман мантии, где не было трусиков, которые он украл у неё, и достал совершенно новое красное сахарное перо, протягивая его ей.              — Спасибо, — радостно поблагодарила Гермиона. Она покрутила леденец между пальцев и нахмурилась. — Гарри знает… Поэтому я и искала тебя, но эта альтернативная встреча была приятной. — Она слабо улыбнулась ему, но Драко видел беспокойство в её глазах.              Настал черед Малфоя нахмуриться, его бровь приподнялась.              — Знает о чём? — спросил он. Гермиона перевела взгляд на руку Драко.              — Всё равно он не до конца уверен в своей догадке. Думаю, мы с Роном приложили максимум усилий, чтобы убедить его в обратном. Рон — потому что не верит, а я… Ну, ты знаешь почему.              Драко вздохнул:              — Мы разберёмся с этим. Всё в порядке, — настаивал он, взяв её ладонь в свою.              — Вместе? — спросила Гермиона.              Он сжал её пальцы своими, поднял её руку, чтобы поцеловать костяшки.              — Вместе.              Малфой наклонился и накрыл губы Гермионы в последний раз, а затем направился к двери купе, остановившись перед тем, как отпереть её, желая скрыть их от посторонних глаз ещё на мгновение.              — Поправь рукав перед уходом, — заметил Драко. — Увидимся за ужином и за моим десертом, Грейнджер. — Он подмигнул ей, потом выглянул из купе и быстро вышел.              Дверь закрылась за ним, снова активировав чары, и Гермиона посмотрела вниз на свою рубашку. Она поправила рукав, прикрывая Тёмную метку, затем взяла мантию и накинула её поверх остальной формы. Грейнджер подошла к выходу, разворачивая новое сахарное перо и наслаждаясь каждым сладким мгновением, пока шла по коридору, чтобы найти Джинни.