За сутки до вечности

1000… Ничего не меняется. Я пару раз за это время видел тех, кто похож на тебя. Но это не ты… Я измучен, у меня больше нет сил. За это время моя тоска по тебе не стала меньше. Все так же больно, все так же скучаю, все так же жду… Жду любого исхода. Жду, что мне тебя вернут наконец, потому что нет ничего более мучительного любить и помнить как в первый день, но при этом не иметь возможности ни дождаться, ни уйти за тобой. Я всеми силами своей бессмертной души желаю гибели этого проклятого мира. Ведь только тогда я обрету свободу. Тогда я смогу уйти. 1000 лет и один день Тэхен стоял у панорамного окна своей огромной квартиры в центре того, что когда то звалось Сеулом. Он давным давно забил на названия, на даты, на все… Если бы душевное и ментальное гниение можно было увидеть, учуять, он представлял бы собой ужасающее зрелище. И удушающее. Он стоял, сложив руки за спиной, и бормотал что-то, не отводя взгляда от видимой только ему точки. Ему самому иногда начинало казаться, что он сходит с ума. От горя, от одиночества, от вечной жизни, которую не с кем разделить. Он давно разорвал все связи, даже задания от Намджуна он принимал только в виде сообщений, принципиально не выходя на связь. Несколько раз он отрезал себе крылья. Они отрастали вновь, но каждый раз все более уродливые. Плевать. Размер и качество крыльев не играют никакой роли для выполнения работы. Примерно пятьсот лет назад, издеваясь над самим собой, он сделал под сердцем татуировку “Не реанимировать”. О, если бы только он мог умереть. Он все еще стоит у окна. Багрянец заката давно сменился синевой, а после непроглядной чернотой ночи. Затем, небо начинает розоветь с другой стороны, гася звезды и зажигая рассвет. А он все стоит. Тихие шаги за спиной. Тэхен настолько ушел в себя, что не слышит. Тяжелый выдох сзади, потревоживший отросшие волосы на затылке. Ангел постепенно возвращается в этот мир из мира грез, где провел пару счастливых часов с Чонгуком. С воспоминаниями о нем. Кто мог явиться в его квартиру без приглашения? Кто смог обойти защиту? Опять Намджун? Последнюю попытку растрясти Тэхёна он предпринимал около ста лет назад. Безуспешно, разумеется. Тишина, ему просто показалось. В сердце еще раз провернулась стальная игла. Пусть уже хоть что-нибудь произойдет. Так больше нельзя. Давно стало ясно, что тысячелетие - это его предел. А дальше… дальше страшно. Никакой фантазии ни божественно, ни человеческой не хватит, чтобы представить, что может случиться с ангелом смерти, который мучительно страдает каждый гребаный день своей гребаной жизни. - Тэхен-а, - шепотом. Настолько тихо, что это даже не шепот, а просто колебание воздуха. Тэхен поворачивается. Так медленно, что, кажется, на это уйдет еще тысяча лет его жизни. Замерев вполоборота, с трудом разлепляя свои сухие растрескавшиеся губы: - Это ты? Тишина, рвущая перепонки, перерастающая в вечность, а потом тихое: - Да. Все. Нет больше ничего. Тьма поглотила его. Ангел смерти, потерявший сознание. Или умудрившийся умереть? ********* Солнце било в глаза, под закрытыми веками играли красные блики. Не открывая глаз, Тэхен “прощупал” свое состояние. Ничего не болит, он чувствует себя странно отдохнувшим. Странно. Вдруг какое-то шевеление отвлекает его от чекапа своего организма. Чье-то размеренное дыхание совсем рядом. - Проснулся? - тихо, чтобы не встревожить, не испугать. Молча кивает, но глаз открыть не может, боится. - Это ты? Это правда ты? - Я. Я вернулся, Тэ, и больше никогда тебя не оставлю. Тэхен открывает глаза и видит его. Он. Это правда он. Эти большие черные глаза с хитринкой, широкая улыбка, даже родинка под губой и маленький шрамик на щеке на месте. И любовь в его глазах тоже. Любовь и надежда на то, что мучения кончились. Что теперь они точно вместе и не придется больше торопить конец этого мира, ждать, когда все кончится. Просто посвятить эту вечность друг другу. Просто любить.