Вампиры и прочие неприятности

      Мерзкий звон будильника грозился расколоть черепную коробку. Рука высунулась из-под одеяла навстречу утреннему холоду и слепо стала шарить по тумбочке в попытке вырубить эту «машину для убийств». К слову, далось это не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Прежде чем нажать заветное «отложить» были скинуты на пол и таблетки от мигрени, и бутылочка воды.       Через 5 минут сценарий отыгрывается заново и так ещё раза три. Наконец-таки тёмно-синяя макушка, немного растрёпанная с утра, находит в себе силы подняться. С тяжёлым «ух» юноша плетётся в ванную, по пути задевая ножку кровати мизинцем, отчего утро становится в разы хуже, чем могло бы быть. Струя холодной воды шумно течёт из крана, потому что горячей, или хотя бы слегка тёплой ждать придётся только через ближайший час, ибо дом ещё «не проснулся», а система водоснабжения настолько древняя, что заменить её смогут только разве что вместе с самим домом.       Кэйа пытается проснуться, ополоснув пару раз быстро лицо, отчего щурится ещё больше, а сонливость сменяет понимание того, что он чуть ли не единственный из всей группы, кто вынужден вставать на целый час раньше остальных, потому что живёт на отшибе города. Снимает захудалую квартирку, на которую уходят все его сбережения, практически все без остатка. И всё равно это лучше, нежели жить в общаге вместе с соседом, который как последняя свинья сжирал ночью его йогурт, оставляя Кэйу без потенциального завтрака. И нет, идея поговорить с просьбой больше так не делать или же покупать с запасом не срабатывала. Его либо кормили дурацкими отговорками (вместо всё того же йогурта), либо почему-то съедали весь запас. Так или иначе Кэйа почти никогда не завтракал, предпочитая никотин, но сигареты тоже вещь не из дешёвых, даже если будешь брать самые убогие, так что и на таком удовольствии приходилось экономить.       Затянувшись как следует, Кэйа ощутил, как дым медленно оседает в лёгких. Смотреть в этот момент в окно и наблюдать серую картину осени было особенно печально. Должно быть, ещё и моросит дождь, как же без этого? И ужасно холодно — парень постоянно мёрз, но на одежду потеплее денег не было, поэтому приходилось до заморозков шляться в лёгкой куртке, благо хоть непромокаемой.       Докурив сигарету, Кэйа начал собираться. Сегодня должно было быть две пары и лекция, кроме того, надо бы вернуть книгу в библиотеку, а то вот-вот начнёт капать штраф, а лишних денег на его оплату, конечно же, не было. Натянув серый худи, а сверху кожанку, парень подумал, что на сегодня этого хватит, чтобы не замёрзнуть. Если идти быстро, то вообще красота, поэтому, накинув капюшон вместо зонтика и схватив рюкзак, он поспешил покинуть квартиру.       Кэйа не любил учиться. Неизвестно, был ли это просто такой период в жизни или он взаправду никогда не стремился к знаниям, сам юноша больше всё же склонялся к первому варианту, но, как любил говорить его отец: «Без образования никуда не берут», и то была правда, с которой не поспоришь. А почему «любил»? Так скончался около полугода назад. И вовсе не из-за употребления спиртного на протяжении нескольких лет с момента смерти жены, и даже не из-за наркотиков, о зависимости от которых Кэйа, к сожалению, узнал только после официального отчёта о вскрытии, а из-за неуплаты долга за эти самые наркотики. Впрочем сам долг то погашен не был, и Кэйа время от времени опасался, что эти самые «коллекторы» надумают вдруг взимать долг с него.       Со всеми этими печальными мыслями Кэйа и не заметил, как добрался до универа. «Хм, сегодня довольно рано вышло», — задумался парень, но оставаться на улице, дабы закурить и убить немного время не стал, а поспешил зайти внутрь. На входе, как обычно, докопался охранник, требующий пропуск, который по мнению большинства роли никакой не имеет. Ну, правда, что такого в этом несчастном куске пластика? Но спорить с такими непробиваемыми людьми, конечно, Кэйа не стал бы. В противном случае, забудь он пропуск, его даже не послушают и не запишут в книгу учёта, будь у него с собой хоть студенческий или сама зачётка.       Поднявшись на нужный этаж, уже на подходе к своей аудитории он заметил знакомого парнишку с пепельными волосами и уже таким привычным пластырем на носу. — Хэй, Бенни! Какими судьбами? — Кэйа искренне удивился. Беннет был хорошим другом, всегда готовым помочь даже в ущерб себе, т.е. почти всегда в ущерб себе. Учился он на курс младше, поэтому видеть его караулящим препода Кэйи было особенно странно. Хотя, если подумать, ничего в этом такого нет, ведь изучение предмета разделялось на два курса: второй семестр прошлого курса и первый следующего. — Кэйа, рад видеть! Да вот, хотел узнать насчёт отработок. — Ух, не завидую. Профессор Чжун Ли вроде ничего так, хороший препод, но на отработках сдирает в три шкуры. — Ха-ха, зато точно буду знать предмет, — неловко почесал затылок Беннет. — Да ты, погляжу, оптимист. В любом случае старайся выйти на автомат. По истории он, вроде как, возможен. — С моим то везением?       Повисло неловкое молчание. Мысли об экзамене всегда угнетали. Что уж тут поделаешь?       Примерно через полчаса стала подтягиваться группа Кэйи. Пришла Джинн, староста, и не с пустыми руками, а с ключами от аудитории, чем обрадовала синеволосого, ибо ноги уже устали стоять.       Кэйа выбрал себе место у окна. Наверное, это один из немногих плюсов приходить раньше — возможность занять понравившееся место. Что ж, к началу пары рядом с ним так никто и не решился сесть, и Кэйу это почти полностью устраивало. У него не было так много настоящих друзей, только Джинн да её девушка Лиза, хотя поддерживать разговор, шутить и прочее мог чуть ли не со всем потоком. На деле, можно сказать, что он чувствовал себя невероятно одиноким гораздо чаще, чем следовало, а в последнее время осенняя хандра только усугубляла положение.       Дверь открывается, впуская препода. Все начинают вставать, приветствуя, но Чжун Ли быстро машет рукой — «сидите, сидите» — попутно складывая зонтик. Он в скором времени раскладывает на столе журналы и списки, переговаривает быстро с Беннетом, что караулил препода у двери, даже когда аудиторию открыли, и объявляет: — Достаём листочки. Сначала напишем программник.       «Ох, чёрт»       Кэйа закатывает глаза, вздыхая как-то особенно тяжело, и вырывает листок из тетрадки.       День тянется бесконечно долго. Солнце, к слову, так и не решается выглянуть из-за облаков, так что дождь на целый день становится попутчиком каждого.       В обед Кэйа выходит покурить. Нет, он хотел бы нормально поесть вместе Джинн горячего супа или же тушёного мяса с яблоками, да хотя бы шашлычков с грибами, но строго рассчитанный бюджет позволяет только банку энергетика из автомата. Ну, хотя бы продержится более менее в сознании на лекции.       Когда лекция заканчивается, даря долгожданную свободу, Кэйа плетётся в библиотеку. Ему же надо сдать книгу. Он не забыл. К тому же, в ней же можно спокойно позаниматься пару часов, тем более, что и wi-fi имеется. Кэйа зовёт с собой Джинн, но подруга отказывается, ссылаясь на подработку, и Кэйе ничего не остаётся, как пойти одному.       Подготовка к завтрашним парам идёт более-менее бодро, но потом усталость таки берёт верх. Кэйа решает ненадолго пересесть на соседний диванчик и даже не замечает, как нескрытый повязкой глаз закрывается, а сознание погружается в сон.       Он не знает, сколько так продремал. Спина ужасно затекла, голова ничего не соображает. Лёгкая дезориентированность. Вокруг ни души. Свет выключен, за исключением того, что полоской выглядывает из коридора. На экране телефона высвечивается 22:43. Капец.       Кэйа конкретно облажался. Конечно, никого нет, библиотека закрыта уже, как час. Повезёт, если охранник не спит и выпустит его, увидев на камерах. Блин, ещё домой как-то добираться. Кэйа бесится. У него был опыт ночёвки в библиотеки на первом курсе. И ему, мягко говоря, не понравилось.       Парень судорожно собирает вещи и бежит к выходу из читального зала, как вдруг слышит грохот. Он замирает, а сердце в груди начинает биться, как сумасшедшее. Кэйа не боится темноты, ему не пять лет, но он боится того, что может в ней скрываться.       Сглотнув, парень всё же разворачивается и медленными шагами, стараясь не издавать лишних звуков, идёт в сторону книжных шкафов. Рюкзак оказался прижат к груди, но это нисколечко не успокаивало нервы. Пройдя вглубь и повернув за очередной шкаф, парню открывается следующая картина: человек, мужчина, развалился на полу, облокотившись на книжные полки. Он едва способен держать корпус прямо, оттого тело немного завалено в сторону. Ноги широко раскиданы, а рука зажимает бок. Стоит луне полностью показаться из-за туч, как становится ясно, что мужчина весь в крови. И её здесь немало. Потеря такого количества просто не совместима с жизнью.       Кэйа замирает в шоке. Страх отступает, но в голове всё равно пусто — что теперь делать? Умирающий мужчина кашляет, возвращая тем самым Кэйу к жизни. Юноша бросает рюкзак и подбегает, падая на колени. — Архонты, что с вами?! К-как такое произошло? Подождите, я вызову скорую!       Он едва достаёт телефон дрожащими пальцами и чудом не роняет его в образовавшуюся лужу крови, как чужая рука, измазанная этой самой кровью, останавливает его. Кэйа вздрагивает, хватка у мужчины на удивление крепкая. — Не надо… — шепчет мужчина. Лишь сейчас Кэйа замечает, что волосы у него ярко-красного цвета. Вкупе с кровотечением картина действительно ужасает. — … никакой скорой, никакой полиции. — Н-но вы истекаете кровью! Вы не выживете, если вам не оказать помощь!       Кэйа хотел бы не паниковать, но, знаете, не каждый день попадаешь в такую передрягу, хотя у него определённо есть талант искать приключения на пятую точку. Пока он обдумывает, пытаясь родить в голове более-менее здравую мысль, что теперь делать, сбоку слышится шёпот. — Что? Что вы сказали? — Кэйа наклоняется ухом чуть ли не к самим губам в попытке расслышать речь, но тут происходит немыслимое. Если так подумать, Кэйа сам во всём виноват. Надо было не идти на шум, а, как все нормальные люди, скрыться, как можно скорее. Уйти прочь, не оглядываясь, и забыть всё, как страшный сон. Но нет, будь он проклят! Впрочем, уже.       Стоило Кэйе наклонится, как его тут же дёрнули к себе, а шею пронзила резкая боль. Адреналин подскочил до критической отметки, и юноша забился в попытке отпрянуть, но хватка мужчины была железной. Не прошло и десяти секунд, как тело стремительно стало слабеть. Боль сменилась эйфорией. Все попытки сопротивления растворились, как-будто их никогда и не было. Через шум в ушах едва доносилось жадное «глоть-глоть-глоть». Голова стала, как свинец, и в скором времени погрузилась в туман.