Вампиры и прочие неприятности

      Похоже, Кэйа всё же задремал. Спать в уличной одежде не очень-то приятно, но хотя бы не холодно. Юноша приподнялся, сев на край кровати. Голова соображала туго. Всё чего хотелось, так это переодеться и снова вернуться ко сну, но теперь уже укрывшись одеялом.       Кэйа буравил взглядом стену напротив в ожидании, пока перед глазами перестанут мелькать цветные пятна. Ему даже показалось, что кто-то стучится в дверь. Но вот проходит минута, две… Глаза немного привыкают к темноте, а слух всё ещё слышит некий стук, и он становится всё громче, и громче. Нетерпеливее.       «Всё же не показалось?» — Кэйа встаёт и аккуратно, больше на ощупь, плетётся к входной двери.       На вопрос «кто там?» ответа нет, и это даже не сильно удивляет. Без задней мысли Кэйа отпирает замок и приоткрывает дверь. Наверное, всё дело в остаточной сонливости, ибо в другом случае парень хотя бы предварительно повесил цепочку.       Из темноты подъезда, лампочки менять не имеет смысла — всё равно разобьют или выкрутят, на него смотрит пара багряных очей.       — Дилюк? — казалось будто Кэйа всё ещё спит. Не веря своим глазам, он тут же протёр их.       — Впустишь?       — Ой! Да-да, конечно, — парень тут же отошёл в сторону, приглашая ночного гостя. — Тебя так долго не было. Мог оставить хоть какую-нибудь весточку.       — Скучал?       — Пфф, скажешь тоже! — возмущённо воскликнул юноша и поспешил скрыться в кухне.       Вампир в ответ на это лишь обыденно хмыкнул, но Кэйа был почти уверен, что ситуация того позабавила, и хоть в потёмках невозможно было различить выражение лица, парень был уверен, что на нём красовалось что-то типа «ага, как же!»       Обгоняя гостя, Кэйа первым прошёл на кухню, приглашая за собой. На вопрос, хочет ли тот чаю, получил отрицательный ответ, потому заварил чашечку только себе даже скорее не от большого желания, а лишь бы оттянуть немного время.       На кухне зажгли светодиодную ленту, что была прикреплена под одним из висящих шкафчиков кухонного гарнитура. Помещение она, конечно, толком не освещала, зато погружала в приятные полумрак сидящих за столом, поодаль от неё, парней.       Вампир продолжал упорно молчать. Сидел, погрузившись в свои мысли, будто не замечая никого вокруг. Кэйа чувствовал напряжение, исходящее от своего знакомого, но любезно не торопил его, позволяя привести мысли в порядок.       Но вот тишина из неловкой медленно перетекает в гнетущую, и парень всё же предпринимает попытку завести разговор.       — Хэй, может расскажешь чего-нибудь? Например, где ты пропадал всё это время.       Мягкий голос ненадолго выдёргивает Дилюка из потока размышлений, но он тут же будто переключается на что-то другое, продолжая гипнотизировать стол.       — Что-то случилось?       Тишина.       — Знаешь, ты сегодня молчаливее обычного, — неловкий смешок.       В соседней комнате снова хлопнула форточка.       — С тобой точно всё хорошо?       Пустота. Звенящая пустота в голове. Дилюку столько нужно рассказать Кэйе, но он не знает, с чего начать. Только-только мысль начинает складываться во что-то оформленное, как тут же рассыпается. Перед глазами до сих пор картина того ужаса, что довелось ему видеть. И даже прожитые столетия не позволяют относится к этому, уже как к чему-то обыденному, потому что, несмотря на свою долгую жизнь, ему не доводилось видеть столь кошмарных действий по отношению к детям. Такое может совершить только монстр, и имя ему человек. Вот, что пугает больше всего. Вот, что вызывает отвращение.       — Я…       Кровь бьёт в висок. Ощущения такие, будто погружён под воду. Гнев полыхает внутри. Ох, Дилюк еле справляется с собой. Там было так много крови… Куда вообще он пришёл? Зачем?       — … волнуюсь…       Кэйа. Точно, он же хотел ему рассказать. Вампир порывается что-то сказать, но слова не выходят. Вместо них чувствуется, как зудят клыки, обнажаясь.       — … за тебя.       И Дилюк не сдерживается. Вскакивает со стула подлетая к Кэйе. В глазах юноши не читается испуг, только удивление вперемешку с волнением. Он не предпринимает попыток отгородиться, или же просто не успевает? На долю мгновения Дилюку даже кажется, будто Кэйа открывается сам, а может так только хочется думать.       И всё же ему о стольком нужно рассказать! Но Дилюк успевает только сказать про себя «прости» и снова вгрызается клыками в такую тёплую плоть.