Неординарная выплата долга

☆ ● ☆ ГАРРИ ПОТТЕР ☆ ● ☆ Малфой занёс меня в шикарный особняк, прижимая к себе. Мгновенно нас обступили слуги, горничные и старый мужчина, который был в белом колпаке и фартуке. Наверное, это повар. — Эмиль, сауна готова? — спросил у кого-то из слуг Драко. — Всё готово, господин! — ответил парень. Скорее всего, это был стилист. — Идём со мной, Эмиль, и ты тоже, Джесс! — скомандовал хозяин особняка. В предбаннике слуги начали меня раздевать прямо при Драко. — Может, ты выйдешь, Малфой? — спросил я, отворачиваясь. Но куда отворачиваться, если кругом были зеркала? — Конечно… — произнёс он с улыбкой и добавил своим людям: — Вы знаете, что делать, ребята, не в первый раз. — Мы всё знаем, господин! — с поклоном ответила девушка. Малфой посмотрел на меня в отражении и кивнул, а я вздохнул свободнее, когда он вышел из предбанника. В горячую парилку я вошёл через пару минут. Моя кожа после ледяных вод Темзы покрылась мурашками и стала похожа на гусиную. Сначала меня ополоснули под душем, затем отмыли мочалкой и специальным жидким мылом-скрабом, очистили кремом все волосики на моем теле, а после сделали массаж. В моё тело и волосы были втёрты специальные масла, отчего волосы стали шелковистые и блестящие, пропитанные и потяжелевшие, от них пахло цветочным мёдом и лаймом — мой естественный аромат тела, как я понял, а тело натерли кремом из цветочного молочка, миндаля, оливок и увлажняющего омежьего, отчего кожа засияла здоровьем, красотой, став эластичной, упругой и гладкой. После обработали мне пальцы рук и ног, пяточки, а потом вывели из финской сауны-спа. В предбаннике Джессика принесла мне сок и я выпил с удовольствием. Боги, как же я устал за два часа процедур, но почувствовал себя так, словно заново родился. После этого я очутился в гостевой комнате, где увидел на кровати одежду, на тумбочке лежали золотые запонки, какой-то кулон на цепочке, часы с разноцветными драгоценными камнями — каждый располагался под цифрой на циферблате. Новое нижнее белье, носки, брюки и фрак от «Армани», кажется; туфли, рубашка, золотые украшения. На лицо нанесли крем, подправили реснички и брови. — К чему все это? — спросил я у стилистов. — Он собирается куда-то вести меня? — Приказ господина Малфоя был, чтобы мы подготовили вас, сэр! — ответил Эмиль. — Мы приходим сюда, когда хозяин нуждается в нас сам или его гости. — И часто гости бывают здесь? — поинтересовался я. И снова этот беспричинный гнев поднялся в душе. Стало быть, эти двое готовят омег для Драко по одному его щелчку пальцев? Р-р-р! — едва не зарычал я. Но потом отдёрнул себя, стал упрекать за ревность, что захлестнула меня. На ревность я не имел права, ибо Малфой вообще мне никто. — Простите, я не имел права любопытничать, — добавил я уже мягче стилистам, которые не виноваты, у них работа такая. — Нечасто, — ответили в унисон парень с девушкой, которые были омегами, и переглянулись. Эмиль произнёс следом: — Если вы готовы, то нам пора идти, господин ждёт вас. Я кивнул и мы пошли по коридору, затем я стал спускаться вниз. В гостиной уже расхаживал взад-вперёд президент холдинга «Argentum Draconis». Он, видимо, услышал шаги на лестнице. Обернулся и замер. «Ну, я и сам знаю, что сегодня очень красив, благодаря таким стилистам, которые работают у тебя», — хотел сказать я, увидев потрясённый взгляд Драко, которым он смотрел на меня. Малфой и сам был неотразим: чёрный фрак, красив и великолепен. Я засмотрелся на альфу и едва не упал со ступенек — до нижней осталось пять. Сильные руки подхватили меня. Миг — и я в объятиях блондина, голос альфы хриплый и чувственный, тихий и только для меня: — Ты так прекрасен, мой Га-рр-ри… Серые глаза смотрят льдистым взглядом, но в глубине них лёд уже сломан, вечная зима уходит, уступая место нежной весне. Почему-то вспомнилась сказка «Снежная королева». Для меня Малфой — образ мальчика Кая, которого хитростью завлекла в свои сети ледяная женщина. Он отвык от тепла, перебирая в руках осколки льда. Но вот Весна пришла и нет больше места Снежной королеве. «Садись на сани и прочь ступай, я не отдам тебе его душу!» — захотелось сказать мне, глядя в льдистые, в светло-серые и серебристым оттенком очи Драко. Я тону в этих омутах и больше нет сил сопротивляться притяжению. Я положил руку на щеку президента холдинга и ответил: — Ты ничуть не хуже, Драко) Более красивого альфы я не встречал… Красивый и опасный.. Я боюсь тебя, Малфой, мне страшно рядом с твоей силой и властью, но моё сердце хочет, подобно бабочке, прикоснуться к огню твоей души… Глупое моё сердце… Я знаю, ты в силах убить меня… — Ну, и чего твой глупый рот опять болтает? — с усмешкой спросил он. Миг откровения и моего единения с Драко прошёл. Меня поставили на пол и Малфой накинул мне на плечи очень теплую мантию с куньим мехом. — Пойдём, лимузин ждёт нас, на бал к королеве Великой Британии опаздывать нельзя, — сказал он мне и снова поднял на руки, потому что за дверью дома нас ждала крутая и скользкая лестница. Миг — и мы уже внизу, а вслед нам доносятся голоса слуг: — Удачи, господин! Пусть Ангелы сами домчат вас благополучно! Драко посадил меня в машину и сел рядом. — Они все любят меня, не удивляйся этому, омежка) Большинство из слуг видели, как на свет появился я. Не смотри так, они и тебя полюбят) Вон, мой повар уже почти влюблён в тебя) — произнёс альфа с улыбкой. Я хотел было съязвить, но увидел тёплый взгляд воспоминаний в глазах Драко — должно быть из детства! — и прикусил язык. — После приёма у Королевы вернёмся сюда. Это просьба не моя, Поттер, и не смотри так на меня. Жан-Жак, мой повар-француз, ждёт тебя, да и другим ты приглянулся. Особенно весь мокрый и, воняющий речной тиной. Жалкий мальчик, едва не ставший кормом для рыб. Я не смог не пообещать старику, что привезу тебя на ужин, уж больно он хочет, чтобы ты попробовал утку рождественскую, его пироги, торты и конфеты. Нам некогда было перекусить перед балом, но мы наверстаем после. В моем животе предательски заурчало. — Вот и твой живот о том же пропел нам сейчас) — рассмеялся сухо Малфой. — На балу не отходи от меня, Гарри, все танцы мы будем вместе исполнять. — Но почему ты меня взял на бал, а не какую-нибудь модель или актрису? Почему такой неприметный омега, как я, Драко?! — спросил я. — Ты утопил мой «Лексус» — это раз, ты вообще не пара Вуду — это два, — кивнул Малфой. — Допустим, что после того, как Вуд решил куда-то деться, оставив меня разбираться как бы с его долгом, хотя я кроме машины затопленной ничего тебе не должен. Я уже мать поставил в известность, что долг свой пусть Оливер сам тебе отдаёт, а у меня пропало желание выходить за него… Лили сказала, что сожалеет о том, что нас с Вудом помолвили. Зять такой нам не нужен. — Я рад, Поттер что ты понимаешь это. Поверь, ты в ужас придёшь, когда поймёшь, кто на самом деле твой суженый. Это ещё хорошо, что долг свой он у меня взял, а иначе бы… — Не надо, Малфой, не продолжай! Я рад, что мы не замужем с ним и на мне нет метки его клыков. — Ты станешь моим, Гарри… Привыкай пока ко мне, я не тороплю. Знаешь, сама Судьба всё сделала для того, чтобы невинный омега не стал жертвой негодяев… Нам будет хорошо вместе, Потти, просто поверь, что я — не твой враг, хоть и хотел сначала через тебя надавить на Вуда… Вот мы и подъехали к Трафальгарской площади, Гарри. Идём, поднимай свой крепенький зад. Наверняка, есть то, чего я не знаю, но о чем точно осведомлён блондин. Вуд и его ужасная тайна. Знать бы… Дерьмо, в которое по горло залез Оливер и меня ещё тащит за собой — это отвратительно. Я помню наставления Лили, которая всегда меня поучала: «Гарри, никогда не иди на поводу у альфачей, никогда не делай за них дела, не ввязывайся в дерьмо, в котором плавают они! Всегда имей гордость, ты — омега и знай себе цену! Да, в нашем мире омег не ценят, но ты сам цени себя, сынок!». Эти слова навсегда, лет с пяти — точно, засели в моей душе… Путь за свою задницу он сам отвечает. В конце концов, мы не состоим в браке, не давали клятв верности, да и детей Оливер не хочет. Только рядом с Драко я понял, что значит любить, гореть и желать альфу. Малфой, словно прочёл мои мысли. Он обернулся ко мне, приподнял чуть над землёй и поставил меня на красную дорожку, что вела в большущий зал филармонии, где сегодня вся элита соберается на бал. Впервые лицом к лицу я увижу Королеву, принцев, принцесс и их маленьких чад. Нас моментально начали щёлкать на фотокамеры, зажужжали зуммеры. Драко с улыбкой наклонился ко мне и шепнул: — Улыбайся, все хорошо! Я рядом, малыш, расслабься) Звучал Штраус, «Сказки Венского леса». Играл на балконе целый оркестр, а зал был украшен по-рождественски. В зале стояли шесть высоченных и наряженных елей. Гости уже собрались, общались, здоровались, но Королевы и августейшей семьи пока не было. К Драко тоже подходили люди, Верховный судья, Лорды Её Величества, генералы и маршалы авиации, подводники, а также артисты театра и кино, о которых я знал только из прессы, а Драко состоял в дружбе. А здесь они — вот, в двух шагах, мило обнимают Малфоя, кокетничают, бегло поглядывая на меня. — Мой омега! — представляет всем меня Драко, а я улыбаюсь, как тот свадебный генерал, что призван лишь улыбаться и всем кивать, как китайский болванчик. Рядом с богатыми толстосумами ошиваются их жены, а более всего — любовницы и любовники из рода омег. Смотрят на меня с долей презрения, зависти, едва не бросаясь с воплями: «Чужак! Как занесло тебя сюда?! Ты хоть знаешь, что костюм у тебя от Армани, а прочие шмотки от Дольче & Габбана?! Ты, наверное, и не слыхал о таких брендах?! Деревня, мать твою, а все туда же!». Я им улыбался, но без зубоскальства. Пираньи и акулы. Весь вечер будут давиться листом салата и водой без газа, пожирая глазами то, что станут пить и есть их альфы. Драко, чувствуя моё состояние, приобнял меня. — Я рядом, Потти, это твой первый вечер отработки за «Лексус», и он только начался, — произнёс он, когда мы хоть на минуту остались одни. — И сколько я должен отрабатывать долг за свой косяк? — поинтересовался я. — Хм… Четыре колеса, корпус, руль, коробка скоростей, педали, сам новейший салон, что сейчас ржавеет на дне Темзы. Этим вечером у тебя началась отработка первого колеса, — улыбнулся альфа. — Танцы со мной — одобряются, поцелуи — одобряются; обнимашки — приветствуются, поцелуи — приветствуются; ласки руками и губами… — Прекрати, Малфой! Заруби себе на носу… — начал было я, но за спиной услышал голос Сириуса и запах его лесной ударил в нос. — Гарри? Драко? — ошарашенно спросил Блэк. — Почему ты с моим племянником, крестник, а не с Оливером? Расстались? Почему я не знаю об этом? А родители твои в курсе? — Сириус! — ахнул я. — Так надо… — Поговори со мной, детка, я ведь твой крестный… Я все пойму, Гарри… — нахмурился Блэк. — Не сегодня, Сириус, — ответил я. — На днях, хорошо? — Драко, мне нужно и с тобой поговорить, — внимательно глядя на Малфоя, произнёс Блэк. — Не начинай большой разговор, дядя, ладно? — фыркнул Малфой. — Чуть позже, после зимних торжеств. Завтра мы ждём всех Блэков на обед в честь Рождества. Не представишь спутницу свою, Сириус? Крестный назвал какое-то имя, но мне ничего об этом не сказало. Я знал, что Сириус был тайно влюблён в Гермиону Грейнджер, но девушку из народа родители Блэка не примут. — Ладно, — ответил Сириус, — после поговорим, а пока наслаждайтесь балом. Минут через десять придёт августейшая семья. — Мне крышка, Малфой. Сириус расскажет отцу сегодня же, а он… — выпалил я. — Не расскажет, я знаю Блэка, он не сунется, пока не поговорит со мной, — ответил блондин. А потом все склонились в поклоне перед Её Величеством. Монаршая семья явилась через одну из боковых дверей. Танцы. Я танцевать умел, как и всякий омега в нашем мире, но особо не любил. Драко подхватил меня под руки и мы закружились по залу. Во время танца Малфой прижал меня к себе и произнёс: — Я хочу тебя, Поттер! — Нет! — ответил я. — Не надо! Я все ещё помолвлен с Оливером, Малфой, так нельзя! Я — честный омега… — И этим ты отличаешься от всех прочих, Га-рр-ри, — выдохнул блондин. — Я подожду, терпения мне не занимать. После бала мы были голодны. Пара закусок и три бокала вина не напитали меня, а время уже было за полночь. Хотелось горячего чая, вкусностей и спать. В трапезном зале особняка Драко, повар Жан-Жак принялся кормить нас фаршированными перепелами. Апельсиново-яблочная подлива, а внутри овощи, грибы и специи. Это что-то с чем-то. Перед ужином Малфой внёс меня в мою спальню, которую выделил мне в качестве гостевой. Я переоделся в домашнюю одежду, помыл руки и ополоснул лицо. От меня за десять метров пахло озоном, яблоками и лаймом — ароматом альфы. В дверь постучали и вошёл ОН. Я стоял у окна и смотрел на ликующий в огнях Лондон. Мгновенно возле меня возник Драко. Он обнял меня со спины, его горячие ладони прошлись по плечам. — Что с тобой? — спросил он. — Нельзя сегодня грустить. Наступил Сочельник Рождества, а завтра сам праздник. Идём, надо поесть. Я кивнул, но не стал отстраняться от горячих губ альфы, которые целовали мою шею. К чему скрывать и лукавить? Да, я люблю Драко… Уже люблю и хочу его, но мои моральные принципы не позволяют броситься в омут страсти с головой. — Га-рр-ри… — хрипло произнёс мужчина и я как бы очнулся. — Расскажи мне, Драко, что сделал Вуд. Я должен знать всё о человеке, кого любил по-своему, кого уважал и за кого замуж собирался, — попросил я. Малфой поднял меня на руки и понёс вниз. Я не стал пока настаивать, понимая, что не время. Вечер прошёл хорошо, бал пролетел не замечательно. После праздников заставлю Драко всё мне рассказать, а иначе не стану с ним общаться. — Не время, Потти, — шепнул мне в губы блондин. — Не готов ты пока знать правду… Я хотел изначально сделать тебе больно, думая, что ты с Вудом заодно, но сейчас я ясно вижу, что это не так. Я уничтожу его, но не позволю никому причинить тебе боль.. За ошибки альф не должны расплачиваться омеги… После прекрасного ужина Малфой повёл меня спать. Хотелось безумно забыться и упасть в объятия Морфея. На пороге моей комнаты Драко обнял меня. — Спокойной ночи, Гарри! — произнёс он. — Ложись, отдыхай. Я кивнул и сам обнял альфу за шею. — Спокойной! — ответил я. — Завтра с семи часов утра до вечера я дежурю в Мунго. Малфой, у меня просьба к тебе есть… — Как дежуришь?! У нас же Рождество! Почему именно ты на смене?! — ахнул мужчина. — Я один, детей у меня нет, а сейчас не осталось и жениха. Все врачи и медсестры с семьями, а отделение без присмотра не оставишь. Я вызвался помочь, — ответил я. — Прошу тебя, Драко… Позвони кому-нибудь из своих шоферов, пусть меня отвезут на работу. — Я сам отвезу тебя, Гарри, — кивнул блондин, — Не вопрос. Я кивнул и хотел было идти спать, но Малфой обнял меня. — Один поцелуй, Потти… Но поцелуи затянулись на десять минут. — Моя комната прямо, Гарри, во-он, видишь ту дубовую дверь? — Я улыбнулся и положил ладонь на его губы. — Если вдруг я понадоблюсь тебе… Я отрицательно покачал головой. — Впервые вижу омегу с такой силой воли и выдержкой..) — произнёс блондин, когда я закрыл дверь спальни перед его лордовским носом. Мы утром едва не проспали. Моя голова гудела от вечернего алкоголя на балу и два бокала вина в лондонском имении Драко за ужином. Сладко было вчера, зато сегодня я был бледен и голова трещала. Я едва растормошил Малфоя, пока будил того в шесть тридцать утра. От его дома до госпиталя Святого Мунго недалеко, но я, если честно, боялся утром мотаться один по подземным переходам, где ночевали альфы-бомжи. Может, они и нормальные, но искушать судьбу мне не хотелось. Но вот и Мунго. В серебристо-чёрно-малахитовом «Bugatti», в спортивном и быстром, мы снова целовались с Драко. Без десяти минут семь, а Малфой целует меня, лижет губы и стонет, не отпуская из объятий. — Три колеса, педали, руль, салон «Лексуса» и сам корпус все ещё за тобой, — шепчет он и снова целует. -- Первого января состоится аукцион в особняке герцога Гринграсса, а сегодня вечером ты ужинаешь с нами, с моей семьёй. — Что? С твоей семьей?! Нет, Малфой! И в качестве кого я появлюсь в таунхаусе твоих родителей?! Я — помолвленный омега, это… — Твоим родителям уже послано приглашение в дом моих родителей. Будут Блэки, мы и вы. Я заеду за тобой в пять часов. — И что я за этим ужином отработаю из запчастий «Лексуса», м? — поинтересовался я. — Этот вечер не будет твоим искуплением затонувшего «Лексуса», просто ужин в кругу родных, родственников и друзей.. Рождественский ужин… — Но Малфои едва ли когда вообще общались с Поттерами. Мы не имеем герцогского титула, мы всегда были из рода графов, — возразил я. — Да и Блэки, кроме Сириуса и частично Регулуса не выносят нас. Мой крёстный другой… — И именно он держит в руках всё, потому что дружен с принцами Виндзорскими, уважаем Её Величеством и является крёстным отцом одной из правнучек Королевы. Орион состоит с сыновьями в правительстве, а Вальбурга — является заместителем бухгалтера, её особо и не замечает никто, хоть она и дружна с придворными дамами. Я тебя умоляю, Гарри, не сопротивляйся… Я поговорю днём с Сириусом насчёт тебя и Вуда. — Но мой отец?! Он же может схватить ружье и яйца все отстрелить Оливеру, если он действительно продал меня тебе в уплату долга. Он — генерал Скотланд-Ярда… Нельзя, чтобы он узнал! — Он узнает об этом в любом случае от Лили, от Блэка или меня. В конце концов, Гарри, ведь документально, по сделке и нашим законам, если альфа отдал или продал супруга или супругу-омегу кому-то, подарил ли, то уже не он является мужем, женихом проданного, а новый владелец. Я. В твоём случае, Поттер, я им являюсь. Но я не хочу прийти к тебе и схватить за грудки, сказав, что ты теперь мой. Сначала хотел так сделать и даже мои люди похитили тебя. Прости… Я тогда не знал тебя так, как знаю сейчас. Этого не повторится… Я буду ждать, пока ты сам придешь ко мне… — Понятно. Хоть рабства у нас нет, но фактически теперь ты — господин мой? — выдохнул я. — До момента расторжения помолвки, Гарри, — ответил Малфой. — Документально вы связаны с Оливером, и Вуд несёт ответственность за тебя, как за жениха, он вправе и продать. Мы ищем его, детка, и мы найдём. Вот, я купил тебе часы. Не снимай их и я буду знать всегда, где ты. В случае опасности, нажми на красную кнопочку, мы сразу приедем на помощь. Я думаю, что вот-вот объявится Вуд… — Ой, время уже без трех минут семь, Малфой, я опаздываю, потом поговорим, — спохватился я и вылетел из «Bugatti» Драко.