Неординарная выплата долга

☆ ● ☆ ГАРРИ ПОТТЕР ☆ ● ☆ — Сириус, — произнёс я, допивая ароматный кофе и доедая кусочек штруделя с яблоками, фисташками и мёдом — непередаваемый вкус. Повар у Драко, месье Жан-Жак, — настоящий Бог выпечки, десертов и профессиональный повар. Все качества в одном. Француз меня просто обожает за то, что я ем и люблю все его творения. Драко у меня — так себе едок. Он — альфа, ему мясо надо, рыбу, закуски и хороший алкоголь. Из десерта он может съесть кусочек торта «Три шоколада», да и то далеко не весь. А вот мне только сладкое и подавай. Калории, спросите вы? Они все сгорают во время секса с Малфоем, который выжимает из меня всю до единой каждую ночь. Я не набрал и унцию веса за время, что живу с президентом холдинга «Argentum Draconis», — я еду сейчас в торговый центр. — Подожди, Гарри, я приеду к тебе, — ответил мой крестный. — Я здесь, в паре кварталов от вашего дома. Один не выезжай. — Да тут до торгового центра рукой подать, не переживай. Если хочешь, то сразу туда подъезжай, я буду в ювелирном отделе подарков, — улыбнулся. — Всё, Гойл уже заждался меня. Я отключил телефон и поднялся со стула. Повар Жан-Жак улыбался мне, когда я выходил из трапезного зала. Вдруг золотой браслет с изумрудами на моем запястье порвался ни с того ни с сего. Жан-Жак ахнул и засеменил за мной быстрее. — Месье Поттер! — букву «р» он не произносил на французский манер, поэтому получилось: «Потте» — Месье Поттер! Нельзя! Никак нельзя! — Что нельзя, Жан-Жак? — удивился я. — Ехать никуда нельзя! — красный и запыхавшийся слуга подбежал ко мне. — Браслет порвался, Гарри, это есть очень плохой знак! Нельзя! Верный Жан-Жак не отпустит юного омегу никуда, пока хозяин не приедет! — Месье Жан-Жак, я не верю во все эти приметы. Не верьте и они не сбудутся. А браслет, видимо, не качественный был, я завезу его сейчас в ювелирный и там его починят. Не переживай, суеверный наш Жан-Жак! — улыбнулся я. Старик всплеснул руками, но был не в силах остановить меня, ибо мне втемяшилось в тот момент непременно ехать в торговый центр. Гойл приветливо улыбнулся мне, открыв дверцу машины, а водитель Крэбб приподнял свою шляпу и кивнул. Я не знал, что стоило мне выйти из дома, как Жан-Жак позвонил в Токио Малфою. Повар сбивчиво, со слезами умолял альфу остановить меня, говоря, что когда рвутся браслеты, останавливаются часы и так далее — это признаки беды, катастрофы и всего плохого, что может произойти с человеком, у кого порвался браслет или остановились часы. Обо всём этом я узнал уже позже, когда беда действительно произошла, но ни я, ни прагматичный и, скептически относящийся ко всему мистическому Малфой, не предали этому значение, хотя ведь именно я видел пророческий сон, что произошёл на таможенном мосту А-1, по главной трассе, ведущей в Лондон. Там я поверил, но почему же сегодня отнесся к словам Жан-Жака скептически. Да, мне хотелось успеть купить подарок любимому альфа; да, я спешил, потому что меня ждали Гойл с Винсентом, а ещё и Сириус, который сейчас — это я знал наверняка! — гнал свой «Мустанг» к торговому центру. Блэк дорожит мной так, словно он мой отец, а не Джеймс Поттер. Я не придал значение всему, потому что… Все поступают также, когда надо куда-то, когда спешишь, чтобы исполнить желаемое, то не смотришь на подсказки ближних своих, друзей, родных или знаков с небес. Мы все несёмся на всех парах к тому, чего желаем. Вот и я мчался по городу. Глаза горят, сердце трепещет, голова кружится в предвкушении купить любимому подарок, а ещё все мысли о НЁМ, что уже завтра Драко обнимет меня, поцелует, поднимет на руки и унесет в нашу с ним спальню, а там… — Господин, мы приехали, — услышал я голос Грегори и открыл глаза. — В какой отдел мне сопроводить вас? — В подарочный, в ювелирный, пожалуйста, — ответил я. — Понятно, третий этаж, значит, вход с боковой стороны. Так быстрее будет, — кивнул как бы сам себе Гойл и попросил друга: — Винс, рули к восточной стороне здания. — Понял, шеф! — хохотнул Гойл. Сириуса пока не было видно в торговом центре, а мы поднялись с охранниками на третий этаж на лифте. Грегори и Крэбб рядом, я чувствовал себя рядом с этими здоровяками серой мышкой. Я активировал часы-гаджет, которые являются и телефоном с включенным GPS. Дома я снимаю часы и отключаю их, а когда выхожу куда-то — включаю. Во время операций в клинике мадам Забини, я оставляю часы в кармане халата, в операционную не надеваю. Вот и сейчас я активировал часы, однако время на них остановилось на 17.00, хоть GPS и был включён. — У меня что-то со временем, Грегори, посмотри, который час на твоих? — спросил я Гойла. Он глянул на наручные часы и пробасил: — У вас часы остановились, видимо вчера, а сейчас время показывает четыре часа дня. Что-то с циферблатом? Странно, однако, ведь этот гаджет нового поколения, он надёжен, так как господин всегда покупает только качественные вещи. Часы новые и не могли так быстро сломаться. Вы позволите мне осмотреть их? Я снял с руки плоские час, в виде узкого прямоугольничка на ремешке и протянул охраннику. Всё произошло в следующую секунду. Крэбб внезапно выхватил мой гаджет и рванул к окну, но не успел… Винсента разорвало в «алую пыль», как выражаются саперы. Это когда снаряд взрывается в руках сапера, если он обезвреживает, например, больницу или метро или какое-то ещё здание от смертоносного снаряда, то чаще всего сапер погибает. Его разрывает на части, а в воздухе витает кровь в виде пыли. Поэтому и называется это «алой пылью» или «розовой». Весь этаж торгового центра бомбануло. От ювелирного отдела, от подарочного ничего не осталось. Всё смело огнём и ударной взрывной волной. Людей и продавцов отбросило тоже. Кто-то перелетел через перила на эскалаторы, кто-то — в пролёты этажей. Нас с Гойлом тоже отшвырнуло. Грегори обнял меня, закрывая собой от осколков стёкол, от светильников, что падали с потолка, от ударной волны взрыва. Начался переполох, подбежала охрана, полиция и с десяток карет «Скорой помощи». На нас показывали выжившие продавщицы и консультанты, я же в ступоре смотрел на куски тела, которое минуту назад являлось Винсентом Крэббом, он спас нас с Гойлом собственной жизнью. Как в часах оказалась мощная бомба? Как маленький прямоугольный гаджет (размером с кусочек пластины шоколада!) мог вместить в себя снаряд такой мощности взрыва?! Как в маленький гаджет это всё поместилось?! А если бы я остался дома, тогда бы весь особняк Малфоя разнесло в щепки и погибли бы я и те, кто был рядом! И как в гаджет был смонтирован снаряд? В клинике мадам Забини, пока я проводил время в операционной? Кто посмел пройти в ординаторскую и так быстро успел вскрыть часы, установить миниатюрную бомбочку массового поражения! Как такое возможно?! Но и это был не конец… Полицейские повели нас к машине, но Гойл вдруг дернулся и стал вырываться. Он успел мне крикнуть: — Беги, Гарри, это не настоящие полицейские! Я в ужасе смотрел на то, как один в чёрной маске (по типу медицинской) уколол в шею под шум и общий хаос вокруг, что-то и Грегори упал на пол. Полицейский, что держал меня, положил мне на лицо платок с хлороформом и я потерял сознание. Я очнулся. Где-то в углу мерцала тусклая лампочка. Я лежал на полу в каком-то подвале. Было тепло и везде находились трубы. Пахло газом и паром. Котельная какого-то дома? Где это я?! Я попытался открыть глаза и осмотреться. В подвале я был один. Вдруг лязгнул замок и со скрипом открылась железная дверь. Вошёл Оливер Вуд… Он ехидно улыбнулся мне. — А ты очень живучий, Гарри) — произнёс он. — И какого чёрта тебя сегодня понесло из дома? Моей целью было уничтожить имение Малфоя, и то, чтобы ты уже сдох раз и навсегда. Но ты снова спасся. Ненадолго.. Видишь ли… — Часы? Как ты заминировал их?! — спросил я, и потер виски пальцами. Голова болела, видимо я надышался хлороформом. — Где я нахожусь..? — Видишь ли, Потти… Я заказал маску, она одевается на голову и до плеч, полностью изменяя облик человека. В магазине сотовых телефонов и гаджетов я появился сразу. Магазин рядом с холдингом Малфоя. Я знал, что после тех часов, что я разбил тогда, Драко снова купит тебе другие — такие же. Я не знал, какие именно приобретет блондин, поэтому в пять из десяти моделей я вставил бомбочку размером с рисовое зернышко. Один из тех пяти гаджетов и купил для тебя Малфой) Странно, но взрыв не сработал вчера вечером, а почему-то сегодня днём и не в особняке Драко… Так бы списали на взрыв газа, — ответил он. — Но как Крэбб узнал, что в часах бомба? — удивился я. — Винсент не обладал большом умом, однако я знаю его со школы, у него развито шестое чувство, он просто понял, а может и увидел, как на чёрном экране часов засветилась красная рисинка взрывчатки. Я следил за тобой и телефоны ваши прослушиваются. Узнав, что ты едешь в торговый центр, я хотел сначала выкрасть тебя, но Сириус бы помешал мне, поэтому я приказал своим людям устроить аварию, сейчас Блэк разбирается с полицией на дороге. Жаль торговый центр, он от взрыва пострадал. — А тебе людей не жаль..? А меня, если бы взорвался я…? — спросил я с горечью. — Мне было жаль тебя, но до момента, когда ты лёг под Малфоя! — сплюнул брезгливо Вуд. — Я думал… — Что ты думал?! — возмутился я. — Ты отдал меня в уплату долга! Ты предал меня и нашу любовь, Оливер! О чём ты вообще говоришь?! Я видел документы твоего долга, видел видеозапись, где ты валяешься в ногах у Малфоя, умоляя не отдавать тебя кредиторам, которым ты задолжал полсотни миллионов галлеонов!!! О чём ты вообще речь сейчас ведешь?! Обо мне?! О моей честности в твоих глазах?! Или ты считаешь меня человеком, способным себя убить, лишь бы оставаться верным тебе, как жениху?! Да я бы так и сделал, если бы не видел сам документы и видео! В прошлый раз, Вуд, ты мне заявил, что не мог поступить иначе, ведь жизнь у тебя одна, а омегу ты себе в любом случае найдёшь! Что, неужели ещё не нашёл?! — Насчёт документов… Малфой твой, как миленький всё подпишет, чтобы вызволить тебя отсюда. Я послал ему адрес, но поеду не я, зная, что Драко — тот ещё жук, он приведёт полицию. Я останусь с тобой здесь и буду потихоньку отравлять тебя газом, а ты по видео станешь просить о том, чтобы моих родителей освободили из Азкабана, и чтобы казино «Эдельвейс» Малфой переписал на меня, а ещё сто миллионов за твою жизнь, а иначе… Потекли долгие часы ожидания. Вуд принёс мне минеральной воды, какой-то старый пирожок с повидлом (видимо, купил по уцененке в какой-нибудь пекарне!), да батончик из дешёвого какао и изюма. Но я не ел, опасаясь, что он снова в еду добавил какой-нибудь яд. Больше я не верил Оливеру… — Жри, Потти, жри то, что дают! Твой мачо уже летит на частном самолёте! — весело произнёс Вуд. — Принцессу свою спасать из рук серого волка) Ох и живучий же ты, Гарри… Два года я травил твой организм. Да другой бы давно сдох, а ты — нет, Поттер! Ты — живучей скотиной оказался… Но в этот раз у меня всё получится. Кстати, Гарри, я нашёл легко тебе замену. Американка, красавица… девственница. Отец у неё — не чета твоему. Владелец сети ресторанов и мясокомбината. Богат, успешен, а не какой-то служащий из Скотланд-Ярда. — Джеймс Поттер — генерал, он глава отдела по убийствам, отец — заслуженный полицейский, Оливер, и он найдёт тебя. — Нет, не найдёт. Этот бункер не так-то просто найти, а уж вызволить тебя будет весьма проблематично. Ладно, я пойду отдохну, а ты пока подыши порцией газа… — ответил он. Вуд вышел, но перед этим подтолкнул мне, как собаке пирожок с повидлом. Видя мой хмурый вид, он противно рассмеялся. Кивнул какому-то парню у двери и тот чуть повернул вентиль, поставил пломбу, чтобы я не сорвал её. Оли, словно чувствуя мои мысли, произнёс: — Гарри, даже не смей подходить к вентилю, а иначе взлетишь быстрее, чем это необходимо, а ты ещё нужен мне для достижения моих целей. Приятно отдыхать, малыш) Я выдохнул. Что можно сделать? Как защититься? Я почувствовал запах газа. Так. Человеческая моча сильнейший очиститель в своём роде. Читал я, что фашисты во время Второй Мировой Войны издевались над смертниками. Газовые камеры не успевали сжигать, поэтому иногда грузили в машины ослабленными раненными и возили вокруг кладбища. Многие умирали, там же и испражнялись, а живые умирали. В одной из таких машин оказался врач, он предложил пленным в машине рвать на себе одежду и на лоскутки мочиться своей мочой. Кто-то поверил ему, а кто-то и нет, но те, кто последовали их примеру — выжили. Машину гоняли несколько часов, а потом просто высыпали в яму трупы. Так как поднялся сильный буран, фашисты уехали в тот момент, решив приехать позже. Выжившие сбежали к партизанам, смогли спастись. Я прочитал этот рассказ давным давно, а сейчас вспомнил. Конечно, газ — не запах разлагающихся тел или испражнений человеческих, но попробовать можно. Я тоже стал так делать, разорвав на себе пиджак. Вода пришлась мне кстати. Черт, пить или не пить её? Но если из двух зол выбирать, то мне нужна моча, а её не будет, если достаточно не выпьешь воды. Не знаю, сколько прошло времени, так как этот подвал был без окон, но вот, наконец, появился Вуд. Он вошёл в противогазе и увидел меня живым и вменяемым. Удивился. — Мариус, ты мало подал мальчишке газа?! Почему он вменяемо смотрит на нас?! А?! — рыкнул на мужчину Оливер. — Больше нельзя, хозяин, — ответил тот, — а иначе… ваш клиент умрёт. — Да ты глянь на него, жив и здоров! Мне нужно, чтобы он был жив, но словно во сне! — Может сделаете ему лёгкий наркотик, чем я прибавлю ещё газ..? Больше нельзя, а иначе и мы все к чертям собачьим взлетим на воздух, — предложил мужчина. — Наркотик, говоришь… Мне нужен Поттер вменяемый, а вся твоя дурь по голове бьёт. Я хочу, чтобы от боли и страданий омежка умолял Малфоя подписать все документы, — возразил Вуд. — Через час самолёт поганого аристократа приземлится в Хитроу. — Хозяин, у меня есть лёгкий наркотик, — кивнул Мариус. — Ну, так неси уже его, а газ выруби пока, мы потом его включим — позже. Я брыкался и не давался в руки, но двое альф на одного омегу многовато. От укола моё сознание поплыло. Я не спал, но мне чудилось лето, парки Лондона (все подряд, которые, как в калейдоскопе сменяли один другого), а также чудился Драко… Я понимал среди всей этой розово-фиолетово-зеленой фантасмагории, что кружилась и расплывалась у меня перед глазами, причём парки то сужались и сжимались до горохового ядра, то расширялись вместе с Драко. Я ловил его руками, но повторял: — Ничего не подписывай! Слышишь меня, Драко? Меня кто-то бил наотмашь, дергал за волосы, пинал по животу. — Посмотри на него, Малфой… — кто-то из вне говорил. — Я убью его, если ты не под… Новые удары. Мне как бы больно и нет одновременно. Всё в каком-то сюрреализме, будто происходит что-то со мной и не со мной. Вот что-то горячее течёт по голове, стекает на шею и грудь. Я пробую на вкус. Кровь?! Но и она из красной становится зелёной. Вот по полу ползают черви с человеческими головами, их длинные языки всё норовят ужалить меня. Пауки всех раскрасок и размеров, скорпионы размером с арбуз. Я кричу и отползаю от них, отмахиваюсь. — Все, — слышу я голос будто под водой, — Малфой сдался! Кончай Поттера, Мариус. Я не смогу, он всё же был моим женихом, пусти газ. Когда Драко с компанией приедет, как только они откроют дверь котельной, Мариус, пусть все взлетят на воздух. Курьер уже взял документы. Шаги Вуда затихли, а ко мне склонился парень. Он сделал мне какой-то укол и моё сознание стало возвращаться. — Я не включу газ, мальчик, — тихо сказал мне на ухо Мариус. — Запомни, я не убил ни одного омегу в жизни, оставлю в живых и тебя, Поттер. Но ты запомни моё имя, мальчик, я — Мариус Бонмарито. Придёт день, когда ты должен будешь защитить меня. — Где Драко? — спросил я. После наркотика меня стало знобить и зуб на зуб не попадал, невзирая на то, что в котельной было жарко. — Я дал знак твоему альфе, думаю, они уже не так далеко от тебя. Прощай… Сейчас тебе станет плохо, это будут выходить токсины наркотика, может вырвать. Пусть всё выйдет, а мне пора… Он вышел из комнаты, но газ не включил, однако дверь запер на несколько замков. А потом у меня началась рвота. Я думал, что желудок и кишки оставлю в углу той котельной. Так мне плохо никогда ещё не было. Я пил воду и снова меня рвало, но я пил, чтобы не было обезвоживание организма. И вода выводит токсины. А потом я потерял сознание от головокружения и бессилия. ☆ ● ☆ ● ☆ Очнулся я в белой палате, в гипсе и весь в бинтах. Рядом в кресле сидел Малфой, он сейчас дремал, но руку мою из своей не выпускал. На лице моём была кислородная маска. Я пошевелил пальчиками, которые тоже были в гипсе. Похоже, Вуд переломал меня всего. Блондин моментально проснулся. — Гарри, мальчик мой! — воскликнул он и погладил мою руку поверх бинтов. — Как ты? О, боги, я благодарю вас! — Сними маску с меня, я могу сам дышать, — хрипло произнёс я. Малфой снял и сразу же нежно обнял меня. — Где Оливер? — спросил я. — вы поймали его? — Вуд с неким Мариусом Бонмарито пойманы и посажены в Азкабан. — Нет… Мариус виновен, но не смертельно! Он не выпустил газ, он оставил меня жить, я должен спасти его, Драко! — возразил я, попытался пошевелиться. — Мариус держал твоё тело, пока Вуд мочился на тебя, на твою голову, на лицо, а потом и сам. Так Оливер показывал мне, как презирает тебя, — с яростью прошипел президент холдинга. — Они изнасиловали меня, пока я был под действием наркотика?! — ужаснулся я и на глаза мои навернулись слезы. — На видео, что они прислали мне, — нет, но я показал тебя гинекологу. Слава богам, Гарри, нет, сперма была обнаружена на тебе, но не в тебе. Надо отдать Вуду должное, он не тронул тебя по моему приказу, иначе бы я убил его на месте. — Драко, любимый, не надо отдавать Мариуса палачу, я поклялся, что он не будет убит, даровав мне жизнь! Он не включил газ, поэтому ни я, ни вы не взорвались при открытии двери! Милый, спаси его, умоляю… Малфой кивнул и поцеловал мои губы, запекшиеся в крови и ранах, видимо, пинали не только в живот, но и лицу досталось. Блондин позвонил и дал чёткие распоряжения не казнить Мариуса Бонмарито, но посадить его в верхнюю тюрьму для особо опасных преступников. — А что с Вудом? — спросил я. — Он был казнен полчаса назад. Это просто чудо, что этого итальянца не казнили раньше, — ответил альфа. — Жить будет, но никогда не покинет Азкабан, уж твой отец позаботится об этом. Всё хорошо, кошмар закончился для нас с тобой. — Драко… — позвал я мужчину и он посмотрел на меня с такой нежностью и болью, что я всхлипнул, — ты можешь лечь рядом со мной? В том подвале я думал, что уже никогда не увижу тебя, ни поцелую, ни обниму… Иди ко мне… Малфой кивнул и осторожно лёг на самый край кровати, обнял меня. — Это всё произошло из-за меня, Драко… Я виноват в смерти Крэбба и взрыва в торговом центре. Как там люди? Много пострадавших? — спросил я. — Погибло с Винсентом три человека, десять уже выздоравливают. Ты две недели спал. Медики ввели тебя в глубокий, гипнотический сон, питали твоё тело витаминами и микроэлементами через кровь. Теперь ты совсем скоро поправишься. Гипнотический сон с сильными медикаментами очень эффективно действуют на организм. Я незаметно уснул, вернее, мы вместе уснули. Завтра мне снимут швы, гипс и начнут парафиновые ванночки и потихоньку массажи. Это хорошо. Поженились мы с Драко через месяц. Лорд Люциус Малфой принял меня в свою семью после большого и крепкого разговора с Сириусом Блэком. Весь бархатный сезон осени мы с Драко путешествовали. Зачать получилось лишь перед Рождеством, потому что мой организм целый год очищался от ядов и токсинов, содержащихся в сильных противозачаточных препаратах. Как-то я сделал тест и две полоски ярким красным показали, что зачатие произошло. В то утро я извел десять струйных тестов на беременность, и они показали мне положительные результаты. Помню, что я упал утром под 23 декабря в обморок, держа в рука десять тестов. Очнулся я кровати, в окружении родителей, Малфоев-старших, Сириуса Блэка с Гермионой Грейнджер и, конечно же, своего мужа, а ещё личного врача Драко — семейного, так сказать. Он-то и выдал вердикт, что я в положении вот уже второй месяц как. По появившемуся цветку розы на моем животе у меня будет альфа. Ребёнок в полном порядке, развивается нормально. Я посмотрел на Люциуса Малфоя, зная, что лорд был до этого против, но сейчас он улыбнулся мне тепло и кивнул. Вынул из кармана бархатную коробочку с фамильным перстнем для мужчин-омег в своём роде. — Оно принадлежало моему деду-омеге, Поттер, — произнёс Люциус, — и лично я обязан передать его омеге моего сына. Носи его с честью, Гарри! Драко сам надел мне кольцо, а я прижался губами к золотой, фамильной печатке. Маленький альфа родился десятого июля. Почти три килограмма восемьсот грамм. Белокурый мальчик с серо-зелёными глазами. Драко взял на руки сына в окружении родных и друзей и произнёс: — Я, Драко Люциус Малфой, нарекаю тебя именем Скорпиус Леон Малфой… Он произнёс имя ребёнка трижды, а потом стал читать древние мантры и молитвы, призывая Бога, Святых и Ангелов на помощь и защиту для нашего ребёнка. Я знаю, что через пару лет я снова захочу малыша, и Драко будет не против, потому что мы — семья, мы — полноправная ячейка общества в нашем мире альф, омег и бет. Мой Малфой хочет трёх… а лучше пятерых малышей в доме. Я улыбаюсь, представляя всю тяжесть токсикоза, опухших ног и походку ожиревшего пингвина. Драко ржал надо мной, пока я носил Скорпиуса, но нежно обнимал и кружил от счастья на своих руках. Меня и мой арбузоподобный живот. Моя мама тоже родила альфу, которого Джеймс нарек именем Мельхиор в честь одного из четырёх волхвов персидских, что пришли принести дары Иисусу Христу. Мельхиор Флимонт Поттер.