Позволь позаботиться о тебе

— Я заплачу тебе в два раза больше, если сейчас ты поедешь со мной. — Я согласен. Хёнджин знает, что нужно альфе, а альфа знает, что нужно ему. Все просто. Хёнджин не видит других вариантов кроме как согласиться. Нигде так быстро он не сможет достать денег. А тут ему всего лишь придётся немного потерпеть. Может быть, его даже накормят. — Плачу в четыре раза больше, если прямо сейчас ты пойдёшь со мной. К столу подходит молодой альфа. Он выглядит вполне дружелюбно, но Хёнджин знает, что внешность обманчива. Он чувствует себя гребанной вещью, когда его тянут за руку, обхватывают за талию и ведут к выходу. Хёнджин замечает, как директор мерзко улыбается и от этого он начинает чувствовать себя ещё хуже. Его садят на переднее сиденье какой-то чёрной машины и на пару минут оставляют. Когда альфа возвращается и садится в машину Хёнджин инстинктивно сжимается. — Куда тебя отвезти? — Ко мне нельзя. — Я спросил куда тебя отвезти. Ничего не понимающий Хёнджин называет адрес и через десять минут уже оказывается у дома. Альфа протягивает ему деньги и в этот момент Хёнджин запутывается ещё больше. — Я не понимаю, я же ничего не сделал. — Я разве говорил, что нужно что-то делать? Я сказал, что если ты пойдёшь со мной, то я заплачу в четыре раза больше. Вот и все. Альфа усмехается и сует деньги в руки Хёнджина. Омега окончательно отказывается что-либо понимать. — Если тебе нужна нормальная работа, то приходи завтра по этому адресу к восьми утра. Хёнджин получает бумажку с адресом, номером телефона и подписью «Бан Чан» — Это какая-то шутка? — Почему же? — Зачем вам это? — Я хочу помочь таким как ты. Обещай, что придёшь и больше никогда не вернёшься в то место. — Хорошо. — Вот и отлично, а теперь извини, мне пора. Хёнджин находящийся в полной прострации даже не запомнил, как оказался в квартире. Радостная Сольюн выбежала его встречать и только тогда он относительно пришёл в себе. — Привет котёнок. Чем весь день занималась? — Я сделала театр! — Да? Какая молодец. Ты кушала? — Да! — Хорошо. Если ты не голодная пойдем, покажешь мне свой театр. — Пойдём, пойдём, пойдём! Сольюн хватает Хёнджина за руку и ведёт в комнату. Омега впервые за долгое время не чувствует себя так словно на его плечи свалилась целая вселенная.

***

Хёнджина в прямом смысле трясёт от волнения. Тот факт что ему предложили работу ещё не означает того что его примут. Он надел свою лучшую толстовку, уложил волосы, чтобы не выглядеть совсем уж убого и перед выходом несколько минут разглядывал своё отражение в зеркале. Когда Хёнджин зашёл в кофейню то сразу заметил чана, тот сидел за столиком у входа и что-то печатал в телефоне. Омеге было немного неловко отвлекать его, но сделать это все же пришлось. — Здравствуйте. — О, привет, ты вовремя. Садись. Хёнджин садится напротив альфы и от волнения сжимает рюкзак в руках. Чан видимо замечает напряжение омеги и говорит: — Расслабься, никто тебя не съест. Значит, смотри, нам нужен бариста. График три через один. Работать будешь с восьми до шести. Зарплата официальная, больничный и врачей мы оплачиваем. Обед так же есть. Если тебя все устраивает, то сейчас обсудим детали и можем подписать договор. — Вот так сразу? Я имею в виду что вы просто меня возьмёте? И все? — Ну да, почему нет? Минхо тебя всему научит, это не так уж сложно. Ну так что, тебя все устраивает? — Да-да. — Отлично. Они обсуждают зарплату, и Хёнджин просто поверить не может, что с таким графиком ему будут платить намного больше, чем на предыдущем месте работы. Омеге кажется, что это сон, потому что в реальности такого быть просто не может. Но в договоре это все прописано и сомнения развеиваются. — Кстати, чуть не забыл. Когда у тебя начнётся течка, просто предупреди меня или Минхо и на работу можешь не выходить. Эти дни мы из зарплаты не вычитаем. — С этим проблем не будет, у меня их нет. — В смысле? — Ну после того как я родил они не вернулись. — Ты не говорил, что у тебя есть ребёнок. — Это ведь не проблема? Она уже в садик ходит. — Разумеется, нет. Так вот, на счёт течки, так ведь не должно быть. Ты ходил в больницу? — Нет. — Тогда обязательно сходи, вдруг это что-то серьезное? — Да мне это только на руку, проблем меньше. — Ты не прав. Как я и сказал это может быть чем-то серьезным. Если не хочешь думать о себе, то подумай о дочери. Что будет с ней, если с тобой что-то случится? Хёнджин не успевает ответить, потому что в кофейню кто-то заходит, и они оба отвлекаются. — О, Минхо, привет. Знакомься, это твой новый помощник. — Я же говорил, мне никто не нужен. Хёнджин сразу понял, что Минхо он не понравился. Тот посмотрел на него презрительным взглядом и отвернулся. — Не обращай на него внимания, он милашка. — Да пошёл ты. — Я уверен вы подружитесь, — Чан улыбнулся. Хёнджин сомневался что Минхо захочет с ним дружить.

***

Хотя Минхо и был замечательным учителем но это не отменяло того что Хёнджин чувствовал себя самым глупым человеком на земле. Он делал все слишком медленно, и ему казалось, что Минхо хочет убить его. С работы он не уходил, а практически убегал. Ему казалось, что задержись он на одну лишнюю минутку и Минхо перегрызёт ему глотку. По пути домой он зашёл в магазин и купил небольшой тортик. И не сколько для себя сколько для Сольюн. Раз уж у него была возможность, то он хотел порадовать свою любимую дочку. Заходить в магазин, в котором работает Сынмин, он не решился, хотя очень хотелось. — Папа, у меня ведь уже был день рождения. — Знаю, котёнок. Теперь у меня новая работа, поэтому я решил отпраздновать. А ещё мы с тобой сможем проводить больше времени вдвоём. Кажется, Сольюн больше радуется новости о том, что её отец теперь будет чаще проводить с ней время, нежели торту. Хёнджин кормит дочь ужином и уже после отрезает ей торт. Девочка жмурится от удовольствия и говорит, что ничего вкуснее она не ела. Это и не удивительно учитывая что торт на день рождения он пёк ей сам. И казалось Хёнджин бы должен радоваться тому, что, кажется, все налаживается, но мысли о Сынмине не давали ему покоя. Он привязался к альфе и мысль о том, что они вряд ли будут общаться, его убивала. Хёнджин осознавал, что Сынмин слишком хорош для него и вместе они вряд ли будут, но ему бы хватило и простого общения. По крайней мере, омега пытался себя в этом убедить. С такими грустными мыслями Хёнджин провёл весь вечер.

***

Хёнджин убирает контейнер с едой в рюкзак и в этот же момент в подсобку заходит Минхо и, увидев это, интересуется: — Ты разве не собираешься обедать? А Хёнджин настолько привык приносить свой обед дочери, что даже не задумался о том, что теперь в этом нет необходимости. Денег, которые им дал чан вполне хватит на первое время, к тому же теперь он будет зарабатывать достаточно. И все же он говорит Минхо: — Это для дочери. — У тебя есть дочь? Почему я первый раз слышу? — А какая разница? — Интересно как часто будешь брать больничный. Сколько ей? — Шесть. И к твоему сведению он почти не болеет, так что можешь не волноваться. — Шесть? Минхо выглядит настолько удивленным, что Хёнджин начинает злиться. Кому вообще какое дело до того во сколько он родил? — Какие-то проблемы? Моя жизнь тебя не касается. Пропусти. Хёнджин выходит обратно в зал и натягивает на себя улыбку.

***

Когда Хёнджин начинает собираться домой, то к нему подходит Минхо. Омега уже готовиться к очередным вопросам, но их не следует. — Извини, я не хотел тебя обидеть. — Все нормально. — И все же. Я не хотел тебя обидеть. Вот, возьми, угостишь свою дочь. — Не нужно. — Возьми, пожалуйста. Хёнджин смотрит на омегу и видит, что тому действительно жаль. Обычно Минхо смотрит на него так, будто хочет его убить, но сейчас у него достаточно мягкое выражение лица. Хёнджин берет десерт. — Спасибо. — И ещё извини за то, что я сказал в первый день. Я рад, что ты теперь тут работаешь. — Давай забудем? — Хорошо. Ну, тогда пока? Увидимся послезавтра? — Ага. Хёнджин выходит из кофейни в приподнятом настроении. Старший, вроде бы, оказался нормальным человеком, и это не могло не радовать. В конце концов, он не был обязан быть милым со всеми. Погруженный в свои мысли Хёнджин заходит за продуктами и осознает, что это магазин у его дома лишь, когда видит за кассой Сынмина. Просто взять и уйти было бы глупо, поэтому Хёнджин кладёт овощи, мясо и рис на прилавок. — Добрый день, пакет нужен? — Нет. — С вас пятнадцать тысяч вон. Хёнджин отдаёт Сынмину деньги и складывает продукты в рюкзак. Альфа ведёт себя настолько холодно по отношению к Хенджину, что тому хочется уйти как можно быстрее. Он уже переступает порог, когда слышит: — Надеюсь, тот альфа оказался нормальным. — Что? — Хёнджин разворачивается, — ты о ком? — О том, кто привёз тебя в субботу вечером. Хёнджин не знает смеяться ему или плакать. Сынмин похож на обиженного ребёнка и омега даже начинает думать, что тот ревнует. Но вряд ли это могло быть правдой. — Это был мой новый работодатель. Он просто довез меня до дома. — У вас ничего не было? — Сынмин, я не знаю какого ты обо мне теперь мнения, но у меня все ещё есть дочь. Я, по-твоему, стал бы кого-то приводить домой? И какая тебе вообще разница? Не ты ли ушел, потому что тебе было противно? — Ты сам меня попросил. И я ушел, потому что был зол. Не на тебя конечно, а на себя. Потому что не мог тебе помочь. Прости, я идиот. — Не могу не согласиться. Извини, но мне пора. — Можно я зайду сегодня? — Можно.

***

Хёнджин и Сынмин сидят на кухне в полной тишине. Никто из них не решается начать разговор. После пятнадцати минут бесполезно потраченного времени альфа все же произносит: — Мне жаль, что я обидел тебя. Мне следовало остаться в тот день. Я же видел что тебе плохо, но я был так зол. И за сегодня прости, я вёл себя как дурак. Но у меня была причина. Это конечно не оправдание, но…. Хёнджин, ты мне нравишься. Хёнджин думает, что ослышался, потому что это единственное логичное объяснение. Он просто напросто не мог понравиться Сынмину. В нем нет ничего особенного. Сынмину нужна какая-нибудь молодая и красивая омега, которая сможет ему родить ребёнка. С которой он будет счастлив. А вот Хёнджин ему точно не нужен. — Это бред какой-то. — Почему? — Сынмин, у меня ребёнок. Ты же это понимаешь? Сольюн никуда не денется, и я не откажусь от неё ради тебя. И что я ей скажу, если однажды ты поймёшь что я не тот, кто тебе нужен? К тому же ты хоть представляешь, что о тебе подумают, если ты начнёшь встречаться с омегой, у которой не твой ребёнок? Да даже если опустить все это, что ты вообще во мне нашёл? Зачем я тебе? — Слушай, я понимаю, почему ты переживаешь, правда. Но ты мне действительно нравишься и настроен я серьезно. Я не имею ничего против Сольюн. Да и как я мог в тебя не влюбиться? Ты буквально идеальная омега. Но я ни в коем случае не принуждаю тебя. Если я тебе не нравлюсь я не буду тебя беспокоить. — Нравишься, просто это как то все неожиданно. — Нам не нужно никуда торопиться. Просто позволь мне позаботиться о тебе. — Хорошо. Хёнджин до сих пор не может поверить в то, что он понравился Сынмину, но он все же не может отказать себе в желании быть рядом с альфой. И когда тот осторожно и с разрешения обнимает его, то Хёнджин чувствует себя самым счастливым на планете.