The reluctant heroes

      Герои… Гордое слово, носящее в себе столько ответственности и славы, которой многие добиваются не самыми честными путями. Иногда приходится подстраиваться под ситуацию так, чтобы либо тебя не завалили, либо ты не дал слабину на поле боя. Сердце от такого иногда бешено стучит по клетке рёбер, а от прилива адреналина невольно начинаешь задумываться. А не блефуешь ли ты сам перед собой? Не даёшь ли себе ложных надежд и оправданий, которые потом могут вылиться в не самую приятную вещь под названием одиночество.       Леви не хотел становиться героем, вовсе нет. Его волновала жизнь на поверхности, какой она будет после стольких лет под землёй. Но все люди — сволочи, а сама судьба — коварная сука, не желающая давать шанса на что-то сносное. Сколько бы он не крутился в колесе, сколько бы не пытался что-то изменить в свою пользу, а всё было напрасно. Невольно став героем в глазах людей, Леви теперь чувствовал тяжесть ответственности за чужие жизни. Жизни, что были отданы за, по его первому мнению, безумную идею свободы и другого мира за пределами стен.       Но когда он проникся этими идеями, понял, что может быть, люди ещё не до конца сгнили в своих проклятых борделях и тёмных подворотнях. Сам того не осознавая, он нашёл, ради чего идти вперёд и стремиться к тому, что в народе называют свободой. Глотком такого чувства стал Эрвин Смит. Именно это человек, когда-то бывший целью заказа, теперь был для Леви ближе кого либо ещё. Складывающееся доверие между ними было сродни тому, как барсук и змея пытаются найти общий язык, хоть и являются врагами по пищевой цепочке.       И ведь нашли, когда перед последним боем говорили там, в Сигансине. Стоя перед командером на одном колене, Леви говорил о важности смерти ради мечты. Что в тот момент им двигало, сам мужчина не понимал и до сих не понимает, сколько бы лет ни прошло. Смотря же на всё это отдалённо, будто не присутствуя при этих обстоятельствах, Леви глядел на дочь, на свою кровиночку, что заняла его место.       Армин, когда спас Бертольда от неминуемой смерти от рук Эрена и всего Разведкорпуса, стал в глазах многих врагов то ли благодетелем, то ли дураком. Каким местом тогда его слушал Гувер, мужчина до сих удивляется, но продолжает идти по пути героя. Героя, который и сам когда-то был обычным человеком. Сейчас же, его чуть ли не возносят к небесам за гибкий ум и талант выходить из любого дерьма сухим и невредимым. Совсем как Эрвин Смит когда-то, с каким его сравнивает Ханджи.       Сам же Арлерт смотрит на такое решение со скепсисом, кой стало ему присуще только через много лет. Глаза пусть и утратили тот пыл, который был когда-то, но в словах и действиях он до сих пор остаётся твёрд и непоколебим. Люди нуждаются в нём, в его решениях и задачах, кои он ставит превыше всего. Но даже если бы не ставил, Армина всё равно бы накрыла волна ответственности за чужие жизни.       А он всего лишь мечтал увидеть море во всей красе. И увидел, ощутил странный и приятный вкус солёной воды на своих губах, даже немного обжёг глаза такой водой. Тем не менее, он был счастлив в тот момент. До сих пор вспоминая первые впечатления, командер Городской стражи иногда улыбается без повода, чем вызывает смятение у своих подчинённых.       Микаса мечтала о своём счастье с Эреном. Таком мягко бережном, обволакивающим нутро своим фантомным теплом. Идти против друга детства она не решалась, слушаясь его во всём. Наверное, зря слушала, раз через много лет попала в самую ужасную ловушка — предательство. Сломанные чувства терзали душу, а сама она еле слышно плакала, глядя в изумрудные глаза парня.       Она стала героем по самому небрежному случаю ещё тогда, в Сигансине. Если бы не Эрен в облике титана, что тогда было бы с ней. Наверное, как и все солдаты разведки погибла бы где-то в бою. Это даже лучше, чем услышать из уст о том, что тебя ненавидят. И видеть лицо напротив, спокойно холодное, расчётливое, пока в глазах плескается гнев и агрессия.       Многие годы спустя, она всё же поняла, что это было лишь частью игры. Хитрой системы, не поддающейся какому либо объяснению. Обвести вокруг пальца всех и вся, оттолкнуть близких людей и пожертвовать собой ради свободы эльдийцев и острова Парадиз. Сидя рядом с могилкой Йегера, женщина тепло улыбнулась и посмотрела вверх, глядя на пушистые облака. И даже жаркое солнце её нисколько не волновало, поскольку ветерок, дувший со стороны реки, приятно холодил открытые участки кожи.       Они стали героями поневоле. В глазах людей они — глоток надежды. Всё осталось в прошлом, а такое ощущение, что это было вчера. Да только «вчера» тянется через десять лет до сей поры…