Первое слово

      — Вэнь Жохань, ну какого, блядь, хуя?!       Замер от неожиданности глава Вэнь, не донеся ладонь до гладко причёсанной головки, замер его брат, уже отчаявшийся когда-либо услышать, как дочь заговорит, замерли стражи у дверей... Последние — в ужасе ожидая, что глава Вэнь сейчас оставит от неразумного ребёнка горстку пепла на вышитой подушке. Только разлитый неловким движением чай звонко капал с края чабани.       А потом страшный и грозный глава Вэнь отмер, промокнул чайную лужу богатым шёлковым рукавом и придвинул племяннице собственную пиалу, полную нетронутого чая.        — Прости. Держи мою, я ещё не пил.        — Не любишь этот чай? — спросила девочка.        — Просто не хочу сейчас пить. И так голова болит.       Девочка медленно выпила чай, не сводя со снова застывшего в полупоклоне дядюшки изучающего взгляда, потом резко выбросила руку вперёд и дёрнула за прядь, чуть выбившуюся из общего шёлкового водопада волос.       Стражи у дверей заледенели: уж подобного-то точно не спустит!       Но глава Вэнь только охнул, а в следующий миг удивлённо заявил:        — Отпустило. Ты представляешь, — он обернулся к брату, — отпустило! Не болит совершенно.        — Теперь будешь чай? — как ни в чём ни бывало уточнил тот.        — Буду. Только не этот цветочный ужас, а что-нибудь нормальное: мне потом ещё работать.