Камни не плачут

…Они окружили меня. Тёмные эльфы – мой постоянный кошмар. Я удивляюсь, читая их мысли – большинство почти уверено, что я сдамся без боя. Неужели не видно, что перед ними – рыцарь Святого Ордена? Чувствуя себя, как выстиранное и выжатое бельё, опустошённый и равнодушный – я вынимаю меч. События нескольких последних дней, совершенно вымотавших меня, сумбурной вереницей пролетают перед глазами: …Я почему-то думал, что ещё успею сказать Альстеду то, что давно хотел. Уже не успею. Наш последний разговор был предельно откровенен – наконец-то мы назвали вещи своими именами. Я сразу начал с того, что вряд ли заслуживаю его любви. После долгой, пространной нравоучительной речи на тему: «С каким оглушительным позором и как быстро нас обоих вышвырнут из Святого Ордена в случае огласки», моими последними словами ему были: - Зачем тебе проблемы? Зачем тебе я? Ведь ты – принц Троллических земель! Подумай лучше об этом. Его синие глаза жгли меня словно огнём: - Всё, что я хочу – это ты, – упрямо возразил Альстед. – Я хочу быть только твоим принцем! Я ничего не ответил – он повернулся и ушёл. Я должен был его догнать и сказать… А теперь – слишком поздно, и он никогда не узнает, что… …Тёмные эльфы нападают сразу со всех сторон. - Как вас много! – я отчаянно матерюсь: если верить королеве-зелигене – это всегда было самым отвратительным моим недостатком. Ещё я вспоминаю, что Альстед считает меня очень мужественным человеком, а вот это напрасно: в такие моменты, как сейчас – обычно другого выхода нет и бояться просто некогда. Поэтому я с холодной яростью обречённого так отчаянно-бесстрашно машу мечом направо и налево, невольно бросаю прощальный взгляд в сторону пресептории, понимая, что помощи ждать бессмысленно, но, всё же надеясь на какое-то невероятное чудо… и – не успеваю отразить прямой удар, потом – следующий и – ещё… Я знаю, что от сильной физической боли способен совершенно не рыцарственно потерять сознание, и… о, нет, только не плен! Падение на землю оглушает, но, несмотря на то, что кровь заливает мне глаза и всё расплывается в лазурном тумане, падение на землю – как прозрение: …Но почему я сожалею только об одном, и так больно сознавать сейчас, перед лицом неизбежной смерти, нацеленной на меня остриями волшебных эльфийских мечей, закалённых заклинаниями, – единственно по-настоящему правильное, что я должен был сделать в этой жизни, отбросив все условности, нормы морали и собственные представления о приличиях, презрев даже свято чтимый мною кодекс рыцарской чести и убийственную перспективу лишиться звания рыцаря Святого Ордена – просто сказать этому прекрасному безрассудному мальчишке: «Мне нужна твоя любовь», и никогда его больше не обманывать… Почему мне это было так трудно? Это было невозможно. Гораздо легче – валяться на земле, в крови, грязи, задыхаясь, нелепой сломанной куклой, которая уже ни на что не годна, как только выбросить её вон… Я заслужил свою смерть. Я искал её. Я ещё тогда подумал, что погибнуть в неравном бою гораздо легче, чем признаться, что мне нужна твоя любовь, последний принц Троллических земель, мой дорогой Альстед. Год без тебя – это целая бесконечность… Я возвращался, чувствуя – Быть беде. Необратимо, уже познавая вечность, Мы остановим время – Там, где… Камни не плачут, и не боятся грязи, Плена земель жестоких, Небытия… Камни не ждут, и не просят пощады У роковых первых дней Февраля.