Выбор

      Визерис уже забыл насколько на Драконьем камне холодно. Старый замок, продуваемый ветрами, заставлял передергивать плечами от холода и плотнее кутаться в плащ, как его, так и воинов, которые следовали за ним.       На самом деле, он ожидал, что его младший брат отвезет Рейниру за Узкое море, туда, откуда даже ему было бы сложно вернуть обратно своих сумасшедших родственников. Но они для своего бегства выбрали Драконий камень, а значит ждали разговора с ним. Может быть даже одобрения своему поступку. Но, как король, он больше не может быть с ними мягок.        Когда Отто только рассказал ему о том, что произошло между Деймоном и его дочерью в публичном доме, на секунду, он подумал, что готов убить своего младшего брата, который пойдет на все, лишь бы добиться своей цели. Он был очень близок к убийству и тогда, когда Деймон даже не стал отрицать проступка, а открыто попросил его дочь. Но все же, Визерис пощадил его. Как он после не побоялся выкрасть Рейниру? Теперь правитель Вестероса был просто в бешенстве! Он впервые в жизни боится, что не совладает с гневом и убьет брата на месте, как только увидит! Только одна мысль удерживала его от этого: Деймон хотел поговорить. Их не останавливала стража на всем пути к Палате Расписного стола, а значит брат не собирался обороняться.       Толкнув тяжелые двери, Визерис увидел брата стоящим к нему спиной, и смотрящим на раскинувшийся простор Узкого моря.       - Ублюдок! Я ведь пощадил тебя! Как ты посмел выкрасть мою дочь? – доставая на ходу Черное пламя, разгневанно прорычал Визерис. – Это ведь моя дочь! Что теперь я должен делать?       - Я ведь говорил, отдай ее мне. Но ты как всегда предпочел слушать всех, кроме меня, своего брата. – Деймон, к горлу которого был приставлен их знаменитый семейный меч, отвечал ровно, абсолютно не волнуясь. Это злило Визериса до темноты в глазах.       - Ты хоть представляешь, какой опасности ее сейчас подверг? – он прижал меч плотнее к горлу брата.       - Я? Её подверг опасности ты! Когда пошел на поводу у своих прихвостней, и лишил меня титула твоего наследника в пользу Рейниры. Странно, что ты тогда не подумал об опасности для неё, Визерис.       - Хватит! Хватит! Верни мне ее! Верни мою дочь сейчас же! – он устало опустил меч и разочарованно обошел стол, сев на одно из кресел.       - Её никто не держит подле меня. Кроме того, брат, мы принесли обеты, ты не можешь забрать у меня мою жену!       - Жену? – Визерис вновь вскочил. – Ты уже женат Деймон! Ты не можешь жениться повторно! Брат, неужто тебе нравится постоянно меня разочаровывать?       - Точно так же, как и тебе меня, брат. Ты ведь готов на все, только бы не пошатнуть надуманное тобой равновесие при дворе. Заботишься только о себе, забыв о своей семье. У меня сложилось впечатление, что ты не в своем уме еще тогда, когда ты взял в жены дочурку своего Десницы. Ну и как тебе? Он не поет еще в уши, что Рейниру следует лишить ее титула за ее проступок? – насмешливо уколол его Деймон.       Визерис побагровел о гнева. Сама эта ситуация не располагала к душевному спокойствию, а колкие насмешки брата все только усугубляли. Ведь Отто и правда настаивает на этом еще с происшествия в публичном доме. Оттого, король чувствовал себя просто мерзко от этих насмешек брата, который всегда был против Десницы. Визерис в который раз пожалел, что пошел на поводу у своих эмоций и выбрал в жены Алисенту.       - Кроме того, тебе видно не доложил еще «преданный» тебе Десница, о смерти моей первой жены. Как только мог забыть о такой важной новости? – Деймон устроился напротив, насмешливо наблюдая за ним. - Упала во время охоты с коня и раскроила себе череп. Какая жалость, не находишь? – черти танцующие веселые танцы в глазах младшего брата не оставляли сомнения в том, кому она обязана неудачным падением. – Поэтому, расслабься брат, Рейнира моя единственная жена. – и уже более серьезно добавил. – До самой моей смерти.       - Если ты мне сейчас же не вернешь дочь, то я обещаю тебе – твоя смерть наступит очень скоро! Что вы столпились, бараны?! – окликнул он свой отряд. – Обыщите замок, и приведите ко мне мою дочь!       - Не нужно меня искать. – Рейнира бледная, с поджатыми губами прошла через весь зал к Деймону, за спину которого стала, будто ища защиты от самого Визериа. – Ты просил меня выбрать отец, того, кто мне больше всего нравится, - дочь говорила чуть подрагивающим от волнения голосом, неловко теребя пояс своего платья. Деймон на ощупь нашел ее ладонь и сжал в знак поддержки, - с кем я буду, быть может счастлива. Я выбрала, отец. – наконец взяв себя в руки, твердо ответила Рейнира, подняв на него горящий взгляд.       - Послушай меня, мы ведь договорились, что устроим тебе помолвку с Лейнором Веларионом! Мы говорили об этом! Ты не была против, и признала мою правоту.       - Да признала, правда. – Рейнира перешла на валерийский. - Пока не узнала, что он скорее предпочтет мне мужчину. Неужели ты ничего не знал об этом? Ведь первое, что мне нужно сделать – родить ребенка. Этого будут требовать от меня абсолютно все! Как я должна это сделать с ним? Что еще мне нужно будет сделать, если не получится? Родить бастардов? – Рейнира вырвала руку у Демона, начав беспокойно перебирать перстни на пальцах. Визерис сосредоточил свой взгляд на этих суетливых движениях, потому что посмотреть в глаза дочери он не мог. – Хорошо, если дети будут рождаться похожими на меня. Но что если нет, отец? Ты ведь меня даже защитить не сможешь! Никогда не защищал!       Визерис повернулся к страже, они итак услышали больше, чем должны были:       - Все вон! – скомандовал Визерис.       Рейнира продолжила говорить дрожащим от волнения голосом:       - Когда ты назначил меня своей наследницей в пику своему брату, ты даже не думал о том, как меня защитить. У меня нет ни одного вразумительного союзника, кроме тебя, отец, без устали повторяющего, что я твоя наследница. Но что дальше? Как только с тобой что-то случится, меня сразу же казнят, потому что я стану угрозой для детей Алисенты!       - Поэтому тебе и нужен брак с Лейнором. У тебя появятся могущественные союзники.       - Я уже все сказала про Веларионов. Что еще унизительного мне придется для тебя сделать отец, кроме того, чтобы попытаться переспать с мужчиной, у которого на меня даже не встанет?       - Видно твой отец, моя дорогая, считает, что ты будешь такой же терпеливой, как его нынешняя женушка, - Деймон подошел к Рейнире, аккуратно погладив ее по плечу. - Правда постоянно забывая, что ты Таргариен. Визерис, - обратился к нему брат - хоть ты и привык к окружающим тебя людям, ты не можешь отрицать, что приятнее всего тебе находится в обществе своей семьи. Нас мало, что по-настоящему связывает с ними. Мы для них как бельмо в глазу и средство достижения собственных целей. Знаешь почему ты готов давать мне шанс за шансом, как и Рейнире? Потому что знаешь, что если нас не будет подле тебя, ты окончательно забудешь о том, кто ты! А твоя недалекая, считающая себя очень праведной жена, твоих детей не сможет воспитать как настоящих Таргариенов. Скорее всего, они станут даже всадниками, но готов поспорить, для нихдракон не будет близким другом , как для меня, или Рейниры, или каждого, кто по-настоящему относится к нашей семье. В итоге, Таргариены, именно те, которые воспеваются в историях, которые мы, брат, так любили в детстве, станут легендами, наш род станет таким же обыкновенным, как и большинство родов в Вестеросе, которым даже похвастаться будет нечем, кроме как количеством золота. – младший брат утомленно опустился на стул. Честно говоря, Визерис уже давно не видел его таким серьезным, как сейчас. Хотя он был несколько несправедлив к брату, когда дело казалось семьи, Деймон всегда был серьезен. Именно поэтому Визерис не понимал, как он так легкомысленно мог поставить Рейниру, с которой они всегда очень близко общались, под удар.       - Рейнира, дочка, неужели ты не понимаешь, что он использует тебя, чтобы удержаться у власти? – воскликнул Визерис, возмущенный тем, что они вдвоем нападают на него.       Рейнира посмотрела на своего дядю. На секунду, Визерису показалось, что в глубине этого взгляда, обращенного к Деймону, мелькнула тоска и смирение, но посмотрев уже ему в глаза, уверенно ответила:       - Понимаю. Именно поэтому и выбрала его. Чтобы остаться самому у власти, ему нужна я. А значит он меня защитит, отец. Потому что только так, сможет править. – Рейнира, опустилась на кресло рядом со своим новоиспеченным мужем и взяла его протянутую ладонь. – Так же рядом с ним я совершенно точно не буду чувствовать этого разъедающего душу одиночества, которым ты наградил меня, лишив единственной близкой подруги.       Гнев Визериса под градом этих обвинений уже давно утих. Он и был тем, кто привел дочь к такому исходу.       - А теперь отец, впервые за эти несколько лет, с тех пор как ты объявил меня наследницей, защити меня и мой титул Наследницы. Брак с Деймоном не противоречит никаким законам, кроме политических интересов твоего Десницы и Совета. Пожалуйста отец, ты ведь и сам прекрасно знаешь, что наш с Деймоном брак будет являться лучшей моей защитой. – Рейнира со слезами на глазах просила его об этом. Как он мог отказать?       Визерис поднялся и тяжело посмотрел на них:       - Пока при дворе вам обоим делать нечего. Твой титул Рейнира, останется у тебя. Но видеть вас обоих я пока не хочу.       Визерис тяжело шагая вышел из Палаты Расписного стола. Рейнира выдохнула и прижала руки к покрасневшим глазам, чтобы дядя не видел, как тяжело дался ей этот разговор с отцом. Но предательский всхлип выдал ее.       Деймон провел по ее напряженной спине рукой, хорошо понимая ее чувства. Ведь сам неоднократно оказывался в ситуации, когда брат, которого он обожал с самого детства, делал все, чтобы построить стену между ними. Казалось, он обращал на него внимание только тогда, когда Деймон делал все более гадкие и жестокие вещи.       - Он поймет Рейнира. Иди ко мне. – он развернул ее кресло к себе, Рейнира уперлась лбом в его плечо, тихо всхлипывая. Эти несколько дней дались ей очень тяжело. Деймон гладил рассыпавшиеся по спине белые волосы, тихонько целуя ее в макушку. Он очень рассчитывал на то, что брат понял то, что до него пытались донести. Рейнира не перестанет быть наследницей. В этом он был уверен точно. И очень рассчитывал на то, что Визерис сможет выйти из своего уютного мирка, который создал в своей голове, где все всем довольны, и никто никого не обижает.       Визерис тяжело поднялся на корабль, он вновь себя плохо чувствовал. Ему предстояло о многом поразмышлять.       Деймон прав - его семья теряет былое величие. Права и Рейнира – после его смерти, если сейчас он не позаботится о ней, она проживет немногим больше него. Но оттого и обиднее все это было. Если бы они не пошли наперекор ему, просто взяв и сбежав, тайно поженившись, разве он бы не одобрил выбор дочери? Но тихий голос внутри него тихонько подсказывал ему, что нет, не одобрил бы. Более того, был бы просто в ужасе от подобной перспективы. Слишком привык к обычаям Вестероса, забывая, что никогда не был частью этого общества. Скорее всегда возвышался над ним.       После смерти Балериона он совсем забыл, какого это, подниматься в воздух, доверяя свою жизнь своему дракону. Забыл, что такое быть настоящим Таргариеном. Забыл отчего происходило величие его семьи.       А Деймон не забыл, как не забыла и Рейнира – яростные, как огонь, подверженные своим страстям, умные и изобретательные. По венам Таргариенов не текла кровь, тёк огонь. Оттого среди лордов Вестероса они всегда чувствовали себя не в своей тарелке. Ведь как дракон может понять овец, коими и были окружающие его люди?