L'amour croisee

– «Послушай меня, это же неправильно». – Начал говорить Накахара с долей издевки в тоне своего голоса. – Тебе только кажется, что мир над тобой смеется. Это не повод доводить себя до такого состояния. – До какого – такого? – Безразлично спросил шатен, вылезая из-под одеяла. – Ну вот скажи мне, зачем ты туда залез? – Складывая руки на груди, Чуя ждал ответа, наблюдая за собеседником из дверного проема. – Я… – На момент Осаму сделал вид, что задумался, пока сам в голове искал оправдание получше. – Ну, холодно просто, вот я и спрятался… – Расскажи мне. Ты думаешь, я не заметил твоё странное поведение? Если тебе так хочется быть придушенным – просто скажи мне. Неужели ты думаешь, что я этого не сделаю, если ты попросишь? – Сделаешь. – Дазай утвердительно качнул головой, поднимая с подушки голову, оценивая настроение своего визави. – Только мне хочется наверняка, понимаешь? Чуя своей обычной уверенной стремительной походкой приковал взгляд Осаму, однако подняться с кровати ему не дали. На него уселись сверху, сжимая крепче пальцы на бинтованной шее. Шероховатость повязок хорошо ощущалась на теплой коже рук рыжего. Как и пульсация зажатой сонной артерии. Выражение лица Накахары было достаточно непроницаемым. Губы Дазая же расплылись в улыбке. Добился своего. Даже не сопротивлялся, пока кровь медленно, но верно, переставала поступать в мозг. И Чуя это понял, когда почувствовал под собой твердость партнера. – Так нравится? – Чуя специально сел Осаму прямо на пах, поддразнивая еще больше. – И ты об этом всё время молчал? Мне всего лишь надо было придушить тебя, чтобы получить такой отклик? – Рыжий издевательски поелозил, поглаживая большими пальцами кожу на шее. Шатен свел брови на переносице, немного прикрывая глаза. Это настоящая пытка, сладкая, приятная пытка, хочется больше. Но организму нужно еще немного кислорода, чтобы окончательно не отключиться, поэтому Дазай положил свои руки на талию Накахары, залезая прямо под футболку. – Тц. – Чуя отпустил горло Осаму, чтобы убрать с себя его руки. Забинтованные кисти моментально оказались прижатыми к подушке, когда Чуя опустился, чтобы поцеловать пытающегося отдышаться шатена. Нет, он не даст Дазаю дышать, он заставит его задыхаться. Запуская мокрый язык Осаму в рот, рыжий переполз чуть выше. Боже, от такого горячего поцелуя ему и самому дыхание сперло и внутри всё заныло, вызывая желание. Отрываясь от поцелуя, оставленный мокрый мостик из слюны по-блядски растянулся между высунутыми в моменте языками. Недолго думая, Накахара уже стоял на коленях прямо перед лицом заинтригованного Дазая. Как хорошо, что они оба имеют привычку принимать душ перед сном. Без одежды у них обоих был более чем прекрасный вид. И член, который Осаму сейчас целует, был для него лучше любого снотворного. Поджимая под крестец ближе к себе, давая разрешение, шатен поднял взгляд на Чую, обхватывая головку его губами. А рыжему больше и не нужно, смотря сверху вниз на Дазая с хуем во рту… Что ж, сердце пропустило удар, отдаваясь легким напряжением там, внизу. Осаму на подушках с чуть ли не сидящим на его лице Чуей. Буквально зажат между его бедер, что ещё как затрудняло дыхание и повышало слюноотделение. Накахара же полностью был свободен в своих действиях, чем хорошо пользовался, трахая Дазая в рот. – М, ‘Саму… – Что переводится «Мне пиздец как хорошо». Шатен чудесно справлялся, пока Чуя не остановился… Чтобы сменить положение. Пара подушек из-под головы Дазая испарились, перед лицом теперь другой, очень интересный вид. Так по-хозяйски усесться сверху… Рыжий сделал это, чтобы не оставить без внимания член Осаму. И когда его головка оказалось во рту Чуи, шатен потерял на секунду обладание, оставляя на бедре Накахары алый след зубов. После чего сразу получил шлепок по хую и злобное рычание. В таком положении сосать было менее удобно, но теперь язык чувствовался гораздо лучше. Чуя чувствовал во рту вкус предэякулята, что возбуждало еще больше. Положение сверху позволяло ему продолжать и самому руководить процессом своего удовольствия, заставляя Дазая заглатывать по самые яйца, которые от таких манипуляций теперь абсолютно точно лишали его возможности дышать… Звуки, издаваемые мокрыми губами Накахары сводили Дазая с ума, как и его язык, помогающий внутри вылизывать каждый миллиметр. Шатен неуклюже шлепнул Чую по заднице, пытаясь предупредить, что сейчас кончит… Что ж, он пытался… Рот рыжего наполнялся горячей спермой. И он принял её всю, переставая двигаться и кончая следом. Вкус Чуи на языке Осаму и чувство, будто он сейчас отключится от того, насколько прекрасной была эта разминка перед сном — просто восхитительны.