Совместный перевод

— Коля, черт! Какого дьявола, мне еще и за твоей учебой следить? — Федя сидел на кровати, почти развалившись на ней, читая книгу. Пока вихрь по имени Николай Гоголь не влетел в спальню с криками о том, что через 3 часа ему нужно сдать перевод на куча страниц текста. — Я не виноват, что ничего не успеваю! — альбинос судорожно, что-то открывал на ноуте, присев за стол, — Это преподавательница — сука! — Да, ладно. — Достоевский закатил глаза, уже понимая, что его заставят помогать с домашкой, которую, как он уверен, задали еще 2 недели назад или около того, — а кто все время где-то шатался или мешал мне работать? — У меня не было настроя! — со страдальческим видом Коля повернулся к возлюбленному. Не успеешь глазом моргнуть — заплачет. — Если я не сдам Наталье Юрьевне этот чертов перевод, она же мне весь год испохабит. — Да, да, и ты слетишь с бюджета. Слышали, знаем, — Будем честны, Федор все еще удивляется каким это чудом Гоголь попал на бюджет и на нем остается уже третий год, но он думает, что это его врожденная удача. Достоевский хоть и не верит в ее существование, но объяснить, как Коля постоянно выкручивается, простым стечением обстоятельств язык не поворачивается. — Ну, Федя! Помоги мне! — Николай подлетел к кровати, завалившись на худое тело брюнета и укрывая их двоих длинными белыми волосами, как одеялом — Ты ведь владеешь английским языком! Книга уже валялась на другой части кровати, когда Дост мученически вздохнул, кое-как доставая свои лапки из-под тушки альбиноса и обвивая ими чужую талию. Это был 4 раз за этот месяц, когда Коля проходил плакаться с такой проблемой. Кажись, тот даже шутил, что с такими темпами Феде нужно будет получать не один диплом бакалавра, а уж целых два. Но спасибо Богу, Гоголь еще не заставил учить французский, чтобы помогать еще и со вторым языком. На самом деле, Николай не был тупым студентом, сессию он сдавал превосходно, знания были, но вот умение планировать свое время и не прокрастинировать, Мать-природа решила не добавлять. Коля только сильнее прижался к партнеру, утыкаясь носом в бледную шею. Ему вот до сих пор непонятно чему учат на факультете философии и нахрена Дост туда пошел, если еще со школьной скамьи зарабатывал в IT. Но он совершенно не жалуется, ведь если бы не один корпус университета, Гоголь никогда бы не пристал к пугающего всех студенту. — Коль, — Федор промямлил в светлую макушку, распущеные волосы которой лезли ему в рот, — так уж и быть, я тебе помогу. Но учти, что это в последний раз. Гоголь просиял улыбкой и, усевшись на бедрах Достоевского, ответил: “Ты так говорил и в прошлые разы.” Альбинос быстро опустился, чмокнув Федю в губы, и побежал отправлять файл на его почту. Конечно, это был не последний вечер, когда Достоевский, забив на свои планы, бежит помогать своему чуду с домашкой. И это не последний вечер, когда Гоголь будет выпрашивать помощь обнимашками и поцелуями.