На белом листе

За окном уже вовсю летели хлопья, отбеляя запылённые улицы Лондона после осенней грязи. Было холодно настолько, что даже тёплая одежда почти не спасала. Впрочем, в маленьком, но крепком доме исправно работали согревающие чары, не позволяющие жильцам зябнуть от мороза. За широким столом сидели двое — мужчина с коротко отстриженными волосами и глупыми круглыми очками на лице, и мальчик лет пяти, увлечённо водящий карандашами по бумаге. Гарри задумчиво бегал глазами по строчкам ветхой книги, подперев голову рукой и лишь иногда бросал взгляды на своего подопечного. Задача мужчины казалась до ужасного простой — вернуться в точку, когда всё началось, и остановить те реки крови в далёком будущем. Сначала Поттер, несмотря на пацифистский образ жизни, хотел голыми руками придушить мальчишку за серой стеной приюта, но передумал. Мысль о том, чтобы воспитать в будущем Тёмном Лорде такие черты характера, как милосердие, сочувствие и жалость будет отличной местью, согревала. И вот сейчас, окружив мальчика заботой, которую он не заслужил, Гарри ждал результата. Купив маленькому Тому до зубного скрежета цветные карандаши и вручив листы бумаги, он занял его на ближайшие пару часов. Мальчик, подсунув под себя ногу, сидя на высоком стуле, и от стараний высунув кончик языка, крепко держал карандаш и рисовал что-то понятное только себе. Гарри не обращал на это внимания, обдумывая всё. У Тома каждый раз увлажнялись глаза, когда он видел других сирот на улице, когда становился свидетелем несправедливости, извинялся за свои ошибки, помогал по дому, не оставлял в беде детей по соседству и составлял хорошее впечатление. Поттер улыбался от гордости, думая, что смог изменить будущее. Через пару минут мальчик отложил карандаши, встряхивая листок от цветной крошки и следя, чтобы никакая из линий не размазалась. Повернув рисунок к мужчине, Том улыбнулся. Гарри обомлел. — Что, — его глаза метались по листу, пытаясь внушить то, что вещи, которые они видят, не правда, — что это такое, Том? Поттер требовательно задаёт вопрос мальчику, который даже не краснеет от стыда. — Это мы, Гарри, — поясняет Том, всё ещё сжимая рисунок в руках, наблюдая за лицом опекуна, — в будущем. На обычном детском рисунке дрожащей и неаккуратной рукой пёстрыми цветами изображены две фигуры — одна высокая, в синей одежде, так как чёрного карандаша в наборе не имелось, а вторая поменьше, с растрепанными волосами и огромными косыми очками. Под ногами у них огромное пятно розового цвета, но нарисованное с настолько сильным давлением на письменную принадлежность, что кажется почти красным. Ноги человечков и их руки испачканы в этом же цвете.