Последнее лето

Летом багровеют подвальные стены, Серебрятся ребят олимпийки. Кто лишится невинности первым? Можем на спор поставить и влипнуть Твоё сердце ценой с сигарету Или десять клубничных жвачек, Ты уродски сегодня одетый, Ты обычный припизднутый мальчик. Почему я дрожу как ребёнок, Когда ты приглашаешь на танец? Но знакомое чувство до боли В этот вечер во мне появляется. Совершаю ошибку, возможно, Но ничто мне уже не поможет: Я обстригла каре этой ночью, На неё теперь стала похожей.

Алена Швец, Мукка — Дворовая.

      Со стороны сцены играла громкая музыка, большинство ребят веселились, пританцовывая в такт забавным мелодиям, но компашка из семи человек явно не хотела развлекаться вместе со всеми. Они сидели на песке у озера, далеко от всеобщего веселья и разговаривали о своем.       — Это наше последнее совместное лето, — произнес Игорь, осматривая своих друзей, стараясь запомнить каждого, оставить в голове образы, голоса, запахи.       — Да… — скорее для себя ответила Лера. Слёзы начали наворачиваться на глаза, в груди кольнуло. Блондинка повернулась к сидящей рядом Марго и уткнулась ей в плечо. Марго приобняла девушку за талию. У самой глаза на мокром месте, ещё чуть-чуть и заплачет.       — Ну что вы, не плачьте только, а то я тоже начну! — Юля положила голову Игорю на колени, а тот начал перебирать ее волосы.       — Мы же переписываться будем, да и приезжать друг к другу. Надеюсь… — неуверенно произнёс Серёжа. Смотря на Леру и Юлю, он тоже хотел уткнуться в плечо любимому человеку и расплакаться.       Ребята дружили с младшей школы. Вместе были в одном классе, вместе попадали в передряги, вместе каждый год ездили в этот детский лагерь. Жили рядом, постоянно гуляли. В детстве обещали всегда быть вместе, но, конечно же, кто-то уедет в другой город поступать, кто-то утеряет общение. Сейчас об этом думали все. О том, что скоро они друг друга забудут. Это был их последний год в одной школе, последний вечер в этом лагере, возможно даже последний день вместе.       Дима тихо всхлипнул. Олег остался единственный, кто сейчас не плакал. Он был сильным, всегда умел скрывать эмоции. Но Серёжа точно знал, что сейчас и ему было плохо. Он смотрел на Волкова мокрыми глазами, желая обнять, притянуть к себе.       — Пообещайте мне, что будете писать, — тихо попросила Юля. Она поднялась с колен Игоря и протянула руки в стороны.       — Обещаю, — твёрдо сказала Лера. Отрываясь от плеча девушки, она вытерла глаза тыльной стороной руки и сжала ладонь Пчелкиной.       Это горькое «обещаю» послышалось от каждого. Все наслаждались прикосновениями, запоминали. Напоследок все встали и скрепили обещание крепкими объятиями. Лера уже не пыталась скрыть слёзы, а рыдала в открытую. Сердце ныло, слёзы стучали в ушах. Было больно отрываться друг от друга.       — Последний танец? — спросила Марго, кивая в сторону сцены и протянула руку Макаровой.       — С удовольствием, — улыбнулась Лера, шмыгнула носом и вложила свою руку в пальцы девушки.       — Юль? — тихо спросил Игорь.       — Пойдём, — также тихо ответила она.       — Олег, Серёж, вы идёте? — окликнул парней Дима.       — Мы скоро подойдём, — сказал Олег. Обоим хотелось побыть друг с другом как можно дольше.       Дима понимающе кивнул и двинулся за удаляющимися друзьями.       Парни придвинулись ближе друг к другу и молча смотрели на тихую гладь воды, в которой отражались яркие звёзды.       — Красиво.. — задумчиво прошептал Серёжа.       — Даже не верится, что скоро все закончится, — Волков позволил себе шмыгнуть носом и вытереть мокрые глаза.       — Закончится.. — повторил Разумовский.       — Слушай, Олег, я тут сказать хотел, — начал Серый, но договорить не успел.       — О, ребят, а вы что тут сидите? Там все танцуют! — парни обернулись на оклик.       — Костян, ну ты пугаешь конечно, — Олег ответил первым, — мы скоро подойдём.       — А, ну давайте, ждём. Нам кстати вожатые винчик подогнали, будете? — не дожидаясь ответа Костя положил бутылку рядом с парнями и ушёл.       Серый взял бутылку, повертела ее в руках, разглядывая этикетку и, в конце концов, глотнул из горлышка.       «Для храбрости» — подумал он.       — Будешь? — Разумовский протянул Волкову вино.       — Давай, — охотно согласился Олег, — ты что-то сказать хотел?       Серёжа тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Он собирался с мыслями, тяжело было об этом говорить.       — Знаешь, я думаю сейчас самое время сказать тебе это. Дослушай меня до конца, пожалуйста, не перебивай, — Разумовский выглядел и испуганным, и решительным одновременно, — мы уже десять лет дружим, за это время ты стал мне очень дорог. Я не хочу терять тебя и нашу дружбу, но слишком устал молчать, — он остановился, чтобы вновь собраться с мыслями. — Я люблю тебя. Не как друга, а как парня. И очень давно. Я не знал, как тебе сказать, не знал, что делать. Такого никогда не было. Прости меня, если разочаровал тебя, я не хотел.       Парень всхлипнул, подтянул колени к груди и уткнулся в них, давая волю слезам, пока удивленный Олег обдумывал его слова.       Близилась ночь, на улице стало прохладно, яркие звёзды смотрели в глаза, а тихий шум воды успокаивал. Олег перевёл взгляд с озёра на Серёжу, и сердце застучало чаще. Он сидел, уткнувшись носом в колени, тихо всхлипывал, а по телу бежала мелкая дрожь. Такой милый. Словно маленький лисёнок, потерявшийся в лесу.       — Ты плачешь? — Олег обеспокоено дотронулся пальцами до дрожащей спины парня. Тот от неожиданности вздрогнул и поднял заплаканные глаза на Волкова. Низом серой футболки он вытер глаза и шмыгнул носом.       — Ну ты чего, не плачь. Все будет хорошо, — Волков притянул парня ближе к себе и обнял его. Серёжа в ответ обхватил его шею руками и уткнулся в плечо. Так, как хотел минутами ранее. Уткнулся в плечо и заплакал.       Так и не получив ответ, Серый расплавился в руках Олега. Не оттолкнул, не обозвал, не ушёл. Значит не бросит.       Пусть и не полюбит, но не бросит.       — Я тоже, — шепнул на ухо Волков и поцеловал рыжую макушку.       Серёжа поднял удивлённые глаза на Олега, на что тот улыбнулся и поцеловал, но в этот раз по-настоящему. Нежно, чувственно и неумело. Серый так опешил, что замер, не зная, что делать. Но опомнившись, стал так же неумело отвечать.       Они целовались долго, по-детски наивно и нежно, не обращая внимания на неопытность друг друга. Чувства смешивались, любовь, смущение, спокойствие. С плеч будто свалилась тяжелая гора, которая не давала спокойствия обоим.       Вдруг нахлынуло такое счастье, что Серёжа улыбнулся в губы Олегу, отстраняясь и вновь утыкаясь в несчастное плечо. Волков прижал тёплое и родное тело к себе, вдыхая запах волос, стирального порошка и легкого парфюма.       Отстранившись, Серый упал на песок, вытянулся и прикрыл глаза. Олег лег рядом с ним, аккуратно беря его за руку. Парни переплели пальцы и просто лежали, рассматривая звёздное небо. Такая тишина была громче любых слов, которые они могли сказать друг другу. Да и зачем нужны слова, когда и без них все понятно?       Вдохнув влажный воздух летней ночи, Волков прислушался к музыке на сцене.       — Медляк включили. Последний танец? — вдруг сказал Олег.       — Надеюсь, что первый, — улыбнулся Разумовский, поднимаясь и отряхиваясь, а затем протянул руку Волкову.       Опыт в танцах у обоих был лишь с лагерных и школьных мероприятий. Но в этот момент было не важно, умеют или нет, не важно все, что происходит вокруг, важны лишь они вдвоём. Влюблённые, нежные и счастливые.       Голова Разумовского опустилась на плечо Олега. Неровно двигаясь, парни перекидывались незначительными словами о ребятах, будущем и всём-всём-всём.       Этот вечер длился вечно, и он оставил в сердце каждого новое место под историю. Их новую историю.