Two of Us

Япония, 1 июля 1966 года Пол Маккартни сидел в большой, причудливой ванне, почти до краев наполненной водой, разбавленной солью для ванн. Он с удовольствием плескался, соскальзывая вниз, позволяя различным солям для ванн впитаться в его поры, что, по мнению японцев, должно сотворить чудеса с его уставшим телом. Ему это было чертовски необходимо, ведь группа должна была выйти на сцену всего через несколько часов. Быть Битлом имело свои преимущества, размышлял он, сотрудники спа-салона были более чем счастливы разместить его в отдельной ванне, предназначенной для эксклюзивных гостей. Удовлетворенный вздох сорвался с его губ; да, он побалует себя только в этот раз. К его большому разочарованию, вода в ванне начала остывать, после того как он отмокал в ней несколько часов. Он неохотно вылез, надел халат и направился в раздевалку. Он не был готов к руке, появившейся, казалось бы, из ниоткуда и крепко схватившей его за предплечье. Прежде чем он успел среагировать, его дернули в сторону раздевалки, развернули и крепко прижали к высокому теплому телу. Чужая ладонь закрыла ему рот, пресекая любые протесты, сильная рука крепко обхватила его верхнюю часть тела, сковывая движения. Поднялась паника, и его сердце забилось, как пойманная птица в клетке. Он дико завертел головой, изо всех сил пытаясь разглядеть нападавшего. Пиздец. Брайан даже слушать его не станет. Пол был уверен, что ему напомнят о том, какой легкой мишенью он был, как глупо было ослаблять бдительность, особенно в ванной. Он почувствовал, как его перевернули, а затем толкнули лицом в стену. — Успокойся, — прошипел низкий хриплый голос ему на ухо, и он вздохнул с облегчением. Это был голос, который он знал довольно близко, и принадлежал он не кому иному, как Джону Леннону. Джон, наконец, освободил ему рот и рывком распахнул халат Пола, быстро стянул материал с его тела и бесцеремонно бросил на пол. — Джон, что ты делаешь? — спросил Пол, явно встревоженный. — Заткнитесь, мистер Маккартни, — резко прошептал Джон ему на ухо. — Полегче! Какого хрена ты… — Пол не договорил, когда Джон снова прижал ладонь к его губам. — Кажется, я сказал тебе заткнуться, Макка. Когда я отдаю приказ, я ожидаю повиновения. Пол вздрогнул, услышав свое прозвище в таком тоне, и закусил губу, чтобы не открыть рот снова, хотя хотел возразить, что кто угодно сюда может войти. Пол был потрясен, обнаружив, что его члену, похоже, понравилась эта идея. Пол больше чувствовал, чем видел, как Джон опустился на колени позади него. Джон Уинстон Леннон на гребаных коленях. Он сильнее прикусил губу, на этот раз, чтобы не застонать. Ему не стоило так напрягаться, потому что в следующий момент руки Джона широко раздвинули его ягодицы, а его рот прижался к дырочке Пола, и Пол забыл, как дышать. Господи, блядь, помилуй. Греховный язык Джона скользнул в него без всяких прикрас, и у Пола отвисла челюсть, когда он тяжело дышал, прижимаясь к прохладным плиткам раздевалки. Это было жарко, и влажно, и неправильно, так чертовски неправильно, и Полу совершенно не хотелось, чтобы он останавливался. Его колени подогнулись, и если бы не рука Джона на его бедре, он был уверен, что рухнул бы кучей рядом со своим халатом. За всю свою жизнь он никогда не чувствовал ничего подобного. Губы Джона сомкнулись вокруг его сморщенного отверстия, а его язык вошел глубже, проникая в него так далеко, как только мог. Задница Пола непроизвольно сжалась, словно пытаясь втянуть язык Джона еще глубже. Острые зубы дразнили его отверстие, а теплые губы двигались и сосали. Джон лихорадочно толкался языком; член Пола становился тверже с каждым вторжением. Блядь… Блядь… Блядь. Шаги раздались совсем рядом, в соседних ваннах, и Пол испытал момент слепой паники. Что, если один из их товарищей по группе придет и обнаружит, что их басист распростерт, как развратная шлюха, у стены и его вылизывают, как будто завтра не наступит? Вот блядство… Что, если Брайан обнаружит их или, что еще хуже, ничего не подозревающий сотрудник отеля? Он не знал, сможет ли вынести такое унижение. Внезапно Джон сделал вращательное движение языком и одновременно сильно пососал, и ход мыслей Пола сразу же стал «Пусть все смотрят». Пол протянул дрожащую руку вниз и тихо застонал, обхватив ладонью свою эрекцию. Но ему тут же помешали, когда Джон схватил его за запястье, убрал руку и прижал ее к стене. — Ссс… сука, б-блядь, — сумел выдохнуть Пол, беспомощно царапая плитку перед собой, покачивая бедрами в поисках хоть какого-то трения. Джон испытал садистское удовольствие, увидев Пола таким, он удвоил усилия, дико трахая его языком, и Пол раздвинул ноги так широко, как только мог. Тело Пола было похоже на оголенный провод, все накапливалось в одном месте, где Джон так интимно целовал его, и быстро распространялось на его напрягшиеся яйца и истекающий смазкой член. Он бесстыдно прижался задницей к лицу Джона, пока тот продолжал бездумно трахать его. Клубок напряжения в его животе и паху становился все туже и туже с каждым толчком, каждым посасыванием рта Джона. Пол был на грани оргазма, его тело дрожало, каждый мускул был напряжен, когда Джон брал его все сильнее и сильнее, не останавливаясь, не давая перевести дух, не давая отдохнуть, ближе, ближе, жестче, да, влажно, горячо, блядь, Боже, нет, да, да, да… Пол кончил. Белый огонь вырвался из его члена, покрывая его живот, бедра и стену перед ним. Его дырочка в заднице сжималась вокруг скользкого языка снова и снова, пока его тело дергалось и билось в конвульсиях, и он прикусил губу, достаточно сильно, чтобы пошла кровь, пытаясь не закричать. Спазмы все еще сотрясали его тело, когда Джон резко поднялся. Размытое движение — это все, что увидел Пол, прежде чем почувствовал, как головка члена Джона, твердая и толстая, вонзается в смазанный слюной анус Пола. Задница Пола все еще сжималась и разжималась после оргазма. Джон тихо застонал ему на ухо и обнял Пола, одна рука блуждала по его груди, дразня один из его сосков, а другая с силой сжала его бедро, удерживая его неподвижно, пока он задавал мучительный ритм своими бедрами. Еще один спазм пронзил Пола при первом сильном толчке, и он почувствовал, как его член слабо дернулся. Пол схватил Джона за предплечья и крепко держал, пока Джон трахал его горящую задницу длинными, жесткими толчками. Джон брал его, использовал его, и его член подпрыгивал на бедрах и животе с каждым толчком, с каждым рывком. У них и раньше был грубый секс, но такого никогда не было; это было что-то другое. Джон стонал и задыхался, яростно трахая Пола. Задница Пола горела, губу жгло, член время от времени подергивался, и он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал себя так хорошо. Он тихо заскулил, когда Джон вошел глубоко, еще глубже, пока не услышал стон Джона и не почувствовал, как его внутренности наполняются теплой, липкой спермой. Пол закрыл глаза и прижался лбом к прохладной плитке перед собой. Он вздрогнул, когда Джон осторожно вышел, его член влажно выскользнул из воспаленной дырки Пола. Джон развернул его, притянул к себе и прижался к губам Пола в горячем, отчаянном поцелуе. Рука Джона провела по его мягким волосам, другая оказалась на пояснице, прижимая его к своему телу. Он втянул язык Пола в свой рот и поцеловал его глубоко, медленно и долго. Пол почувствовал совершенно иное напряжение в животе, сильнее, чем раньше, и он позволил себе обмякнуть в объятиях своего любовника, отдаваясь пожирающему рту. Поцелуй закончился медленно, нежно, и Полу пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть, когда Джон неохотно отстранился. Джон отступил назад, и Пол вяло поднял с пола свой халат, надевая его, даже не потрудившись плотно запахнуть. Джон стоял перед ним, наблюдая, и, если не считать легкого румянца на щеках, совсем не выглядел так, как будто у него только что был лучший трах в его жизни. — Что это, черт возьми, сейчас было? — задыхаясь, спросил Пол. Джон ехидно ухмыльнулся, и, что удивительно, Пол почувствовал, как его член слабо дернулся от интереса. — Это, мистер Маккартни, была полностью ваша вина. Вы предложили нам заняться чем-нибудь, чтобы немного оживить отношения. — Кроме того, вы ведь знаете, что говорят о разнообразии. — Это пикантность жизни. — А теперь, если вы меня извините… — У меня скоро выступление, к которому я должен подготовиться. Пол просто стоял там, все еще не придя в себя, а Джон просто ушел довольный. Блядь. — И Макка? — Певучий насмешливый голос Джона донесся до раздевалки. Пол напрягся. — Ты такой бесстыдный, занимаешься всякими непотребствами в общественном месте. Ты должен был знать, что это против правил.