Чёрная кровь

      Ночь была настолько темной, что даже яркие язычки пламени на факелах не способны разогнать кромешную тьму. На шелковой улице разгуливала безмолвная тишина, что оглушала громче крика. Оглядываясь по сторонам, мужчина пытался не нарваться на городскую стражу, караулившая столицу днем и ночью, чтобы наказать распутников и поймать убийц. Раньше порядки в городе наводил Деймон Таргариен, бывший командующий городской стражей. Однако принц уже давно отошел от этих дел, и столица погрязла в кражах и убийствах. Корона закрывала глаза на жалобы подданных. Правящей семье было вовсе не до людских бед. Они то сами по глотку в них. Король Визерис тяжко болен. Обстановка между черными и зелеными стала накаляться. Именно так прозвали партии двух главных претендентов на Железный Трон. Принцесса Рейнира, Отрада Королевства, лидировала у черных. Королева Алисента Хайтауэр лидировала у зеленых. Судьба очень жестока. Ещё вчера эти девочки мечтали отправиться вместе за Узкое море, путешествовать и есть пирожные, а сейчас они кровные враги. Яд их сторонников был настолько силен, что затуманил взор обеим. И война уже стучалась в Дом Дракона. Потому правящей семье было вовсе не до проблем народа. Им бы со своими справиться.       Мужчина подошел к небольшому дому, за дверью которого доносились мужские голоса и женские стоны, и легонько постучал по хлипкому дереву. Пару минут никто не открывал, и незнакомец собирался уже применить силу, как неожиданный щелчок замков заставил его все же спрятать свой кинжал в ножны. Дверь немного приоткрылась, и из расщелины выглянула женщина, оглядывая незнакомца. Чёрная повязка, прикрывавшая пол его лица, не дала женщине сразу разузнать в нем королевского рыцаря. Она пустила его внутрь и кивнула в сторону сцены, где сидел тот самый человек, ради которого сюда гвардеец и пришел.       Эйгон был в объятиях девицы, имени которой даже не знал. Одной рукой обнимал её за плечи, а другой — подносил кубок с вином к губам. Как жаль, что он, старший наследник, находится в таком непристойном месте. Даже его младший брат с трудом смог вынести один вечер в этом заведении. Больше одноглазый принц здесь не появлялся, в отличие от своего брата. Эйгон редко, но посещал бордель. Бывало, проводил время с порочными девицами, а иногда просто прятался от своей судьбы, от своего предназначения. Какая-то часть его израненной, правильной стороны кричала о том, что это неправильно, но его грешная часть заглушала эти голоса. Эйгон мысленно ненавидел почившего принца, которого когда-то в страшных муках родила королева Эймма. Именно Бейлон был долгожданным сыном короля, а не он. Иначе почему отец не полюбил его, не обучал наукам военного искусства, не рассказывал истории Древней Валирии, как Рейнире? Если Визерис проявлял равное отношение к своим детям, то Эйгон вырос бы совсем другим человеком. Но ничего уже исправить нельзя. Слишком поздно…       Эйгон слегка поднимает голову, когда перед взором возникает силуэт и затем наклоняется к нему:       — Королева велела вам немедленно вернуться ко двору, — мужчина чуть косится на девушку, боясь, что та может услышать чего лишнего. Но её разум слишком пьян, чтобы даже разобрать слова гвардейца.       Принца бросает в дрожь. Алисенту беспокоили похождения сына только первое время, а потом она вовсе перестала контролировать непутевого ребенка. Что же изменилось сейчас? Самое первое, приходившее на ум — смерть короля. Эйгон знал, что при таком исходе его немедленно коронуют в обход старшей сестре.       — Зачем же матушка хочет меня видеть? — Эйгон отстраняется от проститутки, протирая лицо грязными руками.       Рыцарь озирается, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, и лишь тогда говорит следующее:       — Принцесса рожает.       Эйгона словно окатили ледяной водой. Казалось, что разум в миг протрезвел. Может, он выпил слишком много и все услышанное — лишь бред? Но нет. Эйгон поворачивает голову в сторону, где только что один из посетителей перевернул стол и ринулся с кулаками на другого. Не поделили девушку. Рыцарь понимает, что ситуация может вылиться не в самое удачное русло, поэтому берет наследника за локоть и почти силой выводит на свежий воздух. Но Эйгон и не сопротивляется. Идет за рыцарем матери, хоть иногда и спотыкается о собственные ноги. То ли от вина, то ли от услышанной новости: Алисанна рожает. С минуты на минуту он станет отцом, возьмет на руки новорождённого сына.. или дочь. Но разве готов к такой ноше? Нет, точно нет. Отцовство и он — несовместимые вещи. В какой-то степени это даже пугало молодого принца. Эйгон даже не знал, что такое отцовская любовь, как она проявляется и с чем её едят. Как же наследник сможет проявлять эти чувства к собственному ребенку, когда сам был лишен их?       В замке же этой ночью никто не мог сомкнуть глаз. Принцесса рожала, а потому все были подле неё. Роды протекали достаточно тяжело. Хейла пыталась помочь своей принцессе, но та лишь отмахивалась и мычала от боли.       — Немедленно сообщите моей матери! — кричала Алисанна, сжимая окровавленными пальцами деревянные края кровати.       Слуги кивали ей, но приказа не исполняли — на то воля зеленой королевы. Была глубокая ночь — зачем тревожить покой черной семьи? Утром сообщат. Несмотря на все чувства в прошлом, Алисента Хайтауэр поддерживала свою невестку. Гладила по волосам, держала за руку и говорила ласковые слова. Она сама прошла через это, помнила мучительную боль и оказала Алисанне ту поддержку, которую не получала сама — моральную. Не от повитух и слуг, а от родных людей.       Алисента ждала рождение первого ребенка, но потом слуги сообщили, что принц Эйгон вернулся во дворец. И мать обуздала ярость. Она поцеловала мокрый лоб принцессы и поспешила в комнату к сыну, так и не дождавшись первого ребенка. И стоило ей ворваться в комнату, как она увидела сразу двоих сыновей. Эйгон переодевался из людской одежды в подобающую его статусу, выслушивая нравоучения младшего брата. Но приход матери заставил их замолчать. Если же Эймонду королева ничего не сказала, то старшего сына она встретила смачной пощечиной. Эйгон слегка пошатнулся, но ничего не сказал.       — Как ты можешь так поступать?! — зеленая королева была вне себя от злости. — Твоя жена рожает, а ты развлекаешься со своими шлюхами! — на глазах её блеснули слёзы.       — Как Алисанна? — первое, что спрашивает Эйгон у матери.       — Как Алисанна? — переспрашивает Алисента. — Как ты можешь быть таким!? — она хотела взять его за плечи, потрясти как следует, но какой толк?       Эймонд молчал. Руки держал за спиной, ровно дышал и наблюдал за ссорой со стороны. Хотя это и ссорой назвать нельзя. Эйгон ничего не отвечал, молча выслушивал оскорбления матери. Как и всегда. Новость о родах племянницы немного озадачила младшего наследника. Если она родит мальчика, то Эймонд отдалится от трона ещё больше. И ведь это будет не единственный их ребенок. В будущем Алисанна родит ещё, и тогда трона не видать ему уж точно.       Алисента хотела продолжить, хотела вразумить непутевого сына, но в комнату зашла служанка, и сообщила радостную весть: принцесса родила первого ребенка. Лицо молодой бабушки озарила улыбка, словно и не было той злости пару минут назад. Но на вопрос «кто родился?» девушка лишь пожала плечами. И тогда королева бросила презрительный взгляд на сына, прежде чем покинуть его комнату. Эйгон хотел пойти с матерью, но она ему запретила приближаться к покоям Алисанны до конца родов.       — Поздравляю, брат, — мягким голосом произнес Эймонд.       Но Эйгон лишь хмыкнул, принимая данные слова за издевку. Он застегнул пуговицы на зеленом костюме, поправил воротник и умыл лицо водой. Легкое опьянение все еще присутствовало в организме, но принц мыслил ясно.       — Надеюсь, что она родила девочку, — признается Эйгон, вытирая мокрые руки о полотенце.       Эйгон очень хотел дочку. Не сына, как многие, а именно дочь. Алисента Хайтауэр родила королю долгожданного сына, но какой толк? Визерис даже не смотрит в сторону старшего наследника, презирает его. От Эйгона требуют многого, но должной любви и внимания не уделяют. Им важен пол, но не ребенок. Потому Эйгон боялся, что не сможет стать достойным примером для своего первенца из-за пережитков прошлого. А с девочками все намного проще. Примером для неё станет мать, а он будет поддерживать свою дочь, любить и когда придет время, выдаст замуж за того, за кого её сердце только пожелает. Не будет принуждать. Эйгон даст своему ребенку то, чего не было у него — выбор.       В комнату зашла служанка принцессы — Хейла. Она поклонилась наследникам. Лицо её светилось от счастья.       — Принцесса родила двойняшек, ваша светлость.

***

      Эйгон шел по коридорам замка. Позади него шагали прислужники, готовые выполнить любой приказ. Но один не исполнили бы точно — устранить волнение в душе. Служанки сообщили ему о том, что роды прошли достаточно тяжело, и они чудом не потеряли принцессу. Эйгон задумался: если бы она умерла, как бы он отреагировал? Радовался или носил траур? Скорее второе. Он уже не мог представить свою жизнь без племянницы, так сильно привык к ней. Несмотря на то, что она была дочерью врага, это ничуть не отпугивало, не отталкивало, а наоборот, придавало только остринки. Пусть некоторые ночи принц и проводил в борделях, засыпал в объятиях чужих женщин, но в мыслях всегда была только она — Алисанна. Порой это сильно раздражало Эйгона. Даже вино, которое когда-то дарило эффект временного забвения, заставляло постоянно думать о племяннице.       Как-то Эйгон пришел к ней ночью. Пьяный, уставший, измученный упреками матери. Лицо его горело от смачной пощечины. Алисанна тогда собиралась уже ложиться спать, но планы поменялись. Она оглядела его, оценила состояние и спокойно сказала:       — Ты пьян, дядя.       Дядя. Ему нравилось, когда она называла его так. Ни супруг, ни муж, ни принц, а именно дядя. Это оставляло сладкое послевкусие, которое хотелось почувствовать снова и снова. Но сейчас он пришел к ней не из-за супружеского долга, нет. Эйгон делает один шаг, второй, третий, пока не оказывается совсем рядом. Слышит, как от волнения стучит её сердце. Видит, как она прикрывает руками небольшой животик. Алисанна показывает всем видом, что жутко устала и проводить с ним ночь не планирует. Но Эйгон сюда пришел не для этого. Он садится на край кровати, аккуратно обхватывает племянницу за талию и усаживает к себе на колени. Алисанна немного опешила, особенно когда наследник крепко обнял её и уткнулся лицом в плечо.       Эйгон подумал, что она соскочит, ударит и прогонит его из покоев. Но ничего из этого не произошло. Она лишь растерянно приподняла руки, словно сомневалась в правильности своих действий, но всё-таки обняла в ответ. И лишь когда её губы мягко коснулись его виска, оставляя нежный поцелуй, а пальцы ласково погладили по макушке, Эйгон впервые почувствовал себя по-настоящему нужным и.. любимым? Но он не заслуживал её любви. Порой Эйгон презирал себя за то, кем он является. Может, хотел исправиться, стать другим, но не мог. Алисанна уже полюбила его таким, какой он есть. И это дорогого стоит.       Эйгон заходит в покои и озирается. Алисанна, измученная долгими и сложными родами, спала в своей постели. Было видно, что заснула она совсем недавно. Лицо её было влажным от пота, как и волосы. Эйгон сделал несколько шагов к ней, но голос женщины отвлек его:       — Принцесса только уснула, ваша светлость! — шепотом объяснила служанка.       — Как она? — в полголоса спросил наследник.       — Роды были долгими и тяжелыми, но принцесса восстановится со временем. Угрозы её жизни нет.       — Сообщите мне, как Алисанна проснется.       Он собирался выйти из комнаты, чтобы не тревожить покой племянницы, но служанка окликнула его.       — Мой принц, это ваша дочь! — служанка взяла ребенка из колыбели и подошла к принцу.       Пальцы забило мелкой дрожью. Эйгон почувствовал себя таким беспомощным, когда фрейлина передала ребенка ему на руки. Ноги стали ватными, а сердце забилось в грудной клетке сильнее. Он так боялся уронить или причинить вред.       Дочь.. Его дочь. Как он и хотел. Малышка слегка закряхтела и начала шевелиться. Незнакомые чувства накрыли с головой новоиспеченного отца. Инстинктивно он начал качать дочь на руках, боясь лишним движением причинить ей вред. Она была такой маленькой, такой беззащитной.. Даже такой черствый, как Эйгон разомлел. Он слегка убрал пеленку с её лица, хотел погладить по пухлой щечке, но неожиданно малышка обхватывает его палец и крепко сжимает всей своей маленькой ладошкой. И Эйгон был не в силах устоять. Он улыбнулся так искренне, так широко. Тепло растекалось по венам, а в душе словно засияло второе солнце. Казалось, что все проблемы остались позади. Вся боль, детские травмы на время исчезли рядом с ней.. его дочерью.       — Рейлла.. — вдруг сходит с губ принца. — Принцесса Рейлла Таргариен.       Личико её светилось, пробуждая в Эйгоне самые трепетные и искренние чувства. Рейлла.. Это имя означало «рай». И именно в её бледно-фиолетовых глазках он увидел тот самый рай. Эйгон целует малышку в лоб, нежно поглаживая её по ручке, которая до сих пор сжимала его палец. Он хотел взглянуть и на второго ребенка, но слуги сообщили, что королева Алисента на радостях сразу же забрала мальчика и пошла к отцу и мужу, чтобы показать им долгожданного правнука.

***

      Принцесса открывает глаза, слегка морщится от ноющей боли в животе. В комнате она была совершенно одна. Внимание сразу заостряется на пустующих колыбельках.       — Хейла!       Служанка заходит сразу, кланяется.       — Как вы себя чувствуете? — она подходит к принцессе и садится на край постели.       — Дети.. Где они?       Хейла молчит первое время, но затем отвечает:       — Они у королевы, ваша светлость. Вы спали слишком долго, а детей нужно было кормить, — пояснила фрейлина. — Поэтому королева забрала детей к себе и позвала кормилицу.       — Помоги мне собраться.       Невзирая на боль, Алисанна поднялась с кровати и при помощи служанок привела себя в порядок. Она надела нежно-голубое платье, на котором золотой нитью вышиты морские коньки. Принцесса редко надевала цвета своего дома, но сегодня судьба распорядилась так. Волосы её расплетены, но на макушке фрейлина заплела косичку, чтобы локоны не лезли в глаза.       В коридорах замка королевская свита склонилась в почтении перед принцессой и выражали ей свои поздравления. Алисанна лишь благодарно кивала, пытаясь искренне улыбнуться. Боль все ещё беспокоила её, усиливаясь с каждым новым шагом. Но больше всего волновал Эйгон. Он так и не пришел к ней(по-крайней мере, так думала Алисанна). Неужели она ему настолько безразлична? Во время беременности дядя иногда навещал её, чтобы поужинать вместе или полетать на драконах. Но на последних сроках прогулки на драконах были опасны, поэтому они изредка прогуливались в королевском саду.       — Алисанна?       Зеленая королева изгибает в удивлении бровь. Эйгон же медленно покачивал сына на руках, но от услышанного имени застыл на месте и впервые поднимает взгляд в дверной проем.       — Принцесса должна сейчас отдыхать! — Алисента метнула злой взгляд в сторону прислужниц. — Отведите её в комнату, немедленно!       — Матушка, — устало произносит Эйгон. Взглядом приказывает ей оставить Алисанну в покое. Это был первый раз, когда старший наследник пошел наперекор матери.       Зеленая королева была недовольна упреком сына, но все же промолчала.       Алисанна, придерживаясь за руку своей фрейлины, подошла к Эйгону и посмотрела на спящего в его руках ребенка. Сердце затрепетало сильнее, а на глазах блеснули слёзы.       — Это..       — Мальчик, — говорит Эйгон прежде, чем Алисанна успевает спросить.       — Можно?..       Алисанна посмотрела на него таким нежным щенячьим взглядом, что наследник на секунду растерялся. Сейчас она ничем не отличалась от детей: такая же невинная и беззащитная. Сердце Эйгона защемило так сильно. Наверное, сегодня он испытал слишком много новых чувств. Одной рукой он держал ребенка, а другой взял супругу за руку и помог ей сесть на стул с высокой спинкой. И только после этого передал ей ребенка в руки.       Сердце Алисанны забилось быстрее, а брови дрогнули от переизбытка чувств. Она настолько сильно была увлечена ребенком, что не заметила, как королева покинула комнату вместе со слугами, оставляя молодых родителей наедине. Алисанна поцеловала новорожденного в лоб, прижала к своей груди, и слёзы радости потекли из глаз.       Если бы она только знала, что через три года будет прижимать к своей груди окровавленное тело сына и кричать от страшной боли..       — Мой милый мальчик…       Маленькая слезинка упала на его личико, заставляя ребенка зашевелиться в руках матери. Она искренне улыбнулась.       — Как его назвали?       — Ты дашь ему имя.       — Эймон, — сразу же отвечает Алисанна. — Эймон Таргариен.       Алисанна посмотрела на колыбель, в которой лежала дочь. Ей сообщили, что супруг лично дал имя новорожденной принцессе — Рейлла. Изначально она хотела назвать дочку именем матери — Рейнира, но дядя опередил её. Алисанна слегка оглядывает его: старший наследник выглядел жутко уставшим. Он не спал почти сутки. Не мог сомкнуть глаз, пока не убедился в том, что племянница перенесла роды без тяжелых последствий и может стоять на ногах.       Эйгон целует супругу в лоб, на секунду зажмурив глаза. Он хотел что-нибудь сказать, но слова застряли в горле. Незадолго до прихода Алисанны им с матерью сообщили, что принцесса Рейнира и принц Деймон скоро прибудут ко дворцу. Видеться с ненавистными родственниками ему отнюдь не хотелось, поэтому Эйгон говорит следующее:       — Слуги помогут тебе.       Наследник собирает покинуть комнату, подходит к дверям и хватается за деревянные ручки, но услышанные слова заставляют буквально застыть на месте.       — Ты меня любишь?       Алисанна поднимается на ноги и смотрит наследнику прямо в затылок. Сама не понимает, какой черт заставил спросить это. Возможно, виной тому гормоны или детская наивность, нуждающаяся в поддержке. Она покачивает сына на руках, прикусывая нижнюю губу. Ругает себя мысленно за этот вопрос, но продолжает надеяться на положительный ответ.. или хотя бы отрицательный. Но ничего из этого не получает. Эйгон уходит. Ничего не сказал, не посмотрел. Просто ушел. От такого поступка Алисанне хотелось, чтобы земля разверзлась под ногами. Щеки покрылись румянцем от стыда. Она лишь посмотрела на сына, положила его в колыбель и подошла к дочери.       Принцесса села перед её колыбелью на колени и мягко улыбнулась. Малышка спала, сжимая во сне маленькие пальчики.       — Моя девочка.. — Алисанна аккуратно поцеловала её в щечку, чтобы не разбудить.       Только слепой не заметил бы, как сильно похожа Рейлла на своего отца — Эйгона. Пусть она ещё совсем маленькая, но в ней уже мелькали знакомые черты внешности. И от этого становилось и радостно, и горько.       — Я даю тебе слово, Рейлла, — она взяла её маленькую ручку и поднесла к губам. — Когда придет время, ты выйдешь замуж только по-любви. Искренней и настоящей.       Эйгон любил Алисанну, но не понимал этого. Боялся.. Эта любовь была неправильной и болезненной.       Когда-нибудь он признается племяннице в чувствах, но будет поздно.. слишком поздно..