а твоя ненависть, покрывшись шрамами, стала любовью

      Находясь в аудитории, Хёнджин не думал, что в университете есть хоть кто-то ещё, кроме него. Поэтому он спокойно сидел и заканчивал свою работу. Но не тут то было, дверь резко кто-то открыл и забежал, спрятавшись под столом.       Хёнджин не ожидавший, немного подпрыгнул на стуле и повернулся на звук. Там был — Ли Феликс, тот парень, который сразу невзлюбил Хвана. Хёнджин хотел бы сказать что-то против, но увидев, что у Ли: слезы на глазах, порванный оверсайз свитер и кровь на губе, решил промолчать.       Успев спрятаться, Феликс выдохнул, но услышал тяжёлый бег его уже бывшего парня — Бан Чана. И задрожал ещё сильнее, как осиновый лист.       В аудиторию опять кто-то влетает, дергая уже многострадательную дверь. Теперь это оказывается одногруппник Хенджина — Бан Чан. И выглядит он немного помятым, в первую очередь Хван подмечает для себя — растегнутую ширинку. И он не хочет думать ничего лишнего, но увидев в каком виде прилетел сюда Феликс, самые ужасные мысли появляются самыми первыми.       — Эй, Хёндж, не видел Ликси? — довольно мило улыбается Чан и смотрит на место, где сидит Хван.       Хёнджин немного дёргается и поворачивается на Чана:       — Нет, Чан. Я никого не видел. Не думал, что вообще здесь кто-то остался, — немного посмеялся парень и увидев кивок в ответ, а также услышав звук закрывшейся двери, выдохнул.       Встав, Хёнджин хотел найти Феликса, но он сам вышел. Ну как вышел: выполз. И присел на выступ около стола.       Подойдя ближе к парню, Хван хотел спросить что случилось и почему Чан ищет его, но Феликс резко дернулся и открыл свои большие глаза, наполненные страхом.       Его взгляд был направлен прямо на Хёнджина. Пустой, холодный и наполненный страхом.       — Что случилось, Феликс? Почему Чан спрашивал о тебе? И почему ты… так выглядишь? — присев рядом, Хёнджин решил спросить все сразу вопросы, которые так мучили его.       Неожиданно, Ли уместил свою голову на коленях Хёнджина, отчего тот дёрнулся, но сразу положил свою руку на волосы Феликса, и начал очень нежно гладить, ожидая пока тот начнёт говорить.       Это было волнительно для них обоих.       — Чан меня изнасиловал. Опять, — Ли ответил так буднично, как будто каждый раз его о таком спрашивают.       Хёнджин на этих словах замирает. Перестаёт гладить волосы и смотрит в одну точку. Ему не хотелось, чтобы те страшные мысли подтвердились.       — Боже, Ликси… Что значит «опять»? У вас разве не все хорошо в отношениях?       Феликс усмехается и поворачивается лицом к Хвану:       — Хорошими они были сначала, а потом он изменился. Как и бывает, стал более агрессивным и стал очень много срываться на мне. Чаще всего это было насилие.       Хёнджин и подозревать не мог, что у такого человека как Феликс, который мог одним своим низким голосом кого-то унизить, что именно он подвергался насилию. Со стороны своего любимого человека. Это самое ужасное, что только могло быть.       Совесть и чувство вины начали грызть его изнутри, он все эти месяца, когда Ли начал встречаться с Чаном, глупо ревновал и срывался. Хотя не хотел. Не желал.       — Ликси, я очень горжусь тобой, ты такой сильный… — Хван остановился, чтобы взглянуть на Феликса и продолжил: — Прости, что я задевал тебя все эти месяца. Я глупо ревновал тебя к тому, кого даже человеком назвать нельзя. А почему ты был в крови? Он избил тебя сегодня?       — Нет. Я всего лишь набрался смелости, который у меня никогда не было и сказал ему, что хочу уйти. Но он ответил этим, — показывает на разбитую губу и следы рук на запястьях.       — Чан, я ухожу от тебя. Ты сила невыносимо, твои агрессивные выпадки скоро доведут меня до могилы. И виной будешь ты! — яростно кричит Феликс, одевая свою одежду, надеясь сейчас пойти домой и спокойной заснуть. И желательно, больше никогда не встречаться с этим человеком. Даже взглядами.       — Что ты сказал? Ты и уйдёшь от меня? Малыш, забудь, ты — моя собственность,— сказав это Чан хотел выйти.       — Нет, я ухожу. Я — не твоя собственность, Чан.       Рыкнув от злости, Чан резко перехватил руки Феликса и когда тот начал рыпаться и пытаться сделать что-то руками, ещё и ударил по лицу. Ли замолк и всё-таки вырвав свои руки из лап этого чудовища, он убежал.       — Какой я урод, что не понимал, что за твоей стойкостью скрывается это… Ликси, мне так жаль, — откинув голову назад, в глазах Хвана образовались слезы.       Феликс, поднявшись на локтях, увидел, что Хёнджин начинает плакать и обнял его, при этом говоря:       — Ты самый прекрасный человек. Всё это начал я, так что не вини себя.       Хёнджин опустил голову вниз и подняв Феликса, потянулся к лицу, оставив там поцелуй на щеке.       — Ты мне нравишься, Ликси. Всегда нравился, — шёпотом.       — Ты мне тоже всегда нравился, Джинни.       И повернув голову, встретились глазами, Ли первый потянулся, чтобы поцеловать его. Хёнджин чувствовал вкус крови, но забил на это, наслаждаясь любимыми губами.       — Я сделаю тебя счастливым.       — Я верю тебе. Всегда буду верить, Хёнджин.